«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Ананьич Е. Б.

Паруса Эллады. Мореходство в античном мире

Морские сюжеты на южноиталийских вазах

Жизнь народов, населявших в античности Апеннинский полуостров, была тесно связана с морем. Это нашло свое отражение в дошедших до нас произведениях искусства. В XIX в. были открыты десятки этрусских погребальных склепов, их стены украшали фрески, выполненные яркими красками. На некоторых фресках было изображено море со всеми его обитателями и люди, пребывавшие в полной гармонии с природой: резвились веселые дельфины, как на стенах Гробницы львиц в Тарквиниях, расписанной около 520 г. до н.э.; смуглые ныряльщики летели «ласточкой» в воду, как в Могиле ныряльщика в Пестуме, созданной около 480 г. до н.э.; рыболовы, плывущие в лодке, пытались с помощью снасти поймать рыбу, как в Гробнице охоты и рыбной ловли в Тарквиниях, датируемой концом VI в. до н.э. Стаи разноцветных (красных, белых и синих!) птиц с криками кружились над морем. Над этими тщательно выписанными картинами нередко встречались изображения излюбленного персонажа этрусского искусства гиппокампа — фантастического морского животного, перевозившего, по поверьям древних, морских божеств. Подобных гиппокампов можно видеть на этрусских вазах, например, на краснофигурной амфоре IV в. до н.э., где гиппокампы изображены вместе с реально существующими представителями морской фауны: дельфинами, рыбами и медузами (кат. 29). Более строго и лаконично выписан гиппокамп на чернофигурной кампанской амфоре, несущей на себе отпечаток сильного этрусского влияния, проникающего в Кампанию через Капую с конца VI в. до н.э. (кат. 28). Эта выполненная в архаической манере ваза была изготовлена в то время, когда чернофигурная керамика уже повсеместно вытеснялась новой краснофигурной.

Амфора чернофигурная кампанская: гиппокамп
Амфора чернофигурная кампанская: гиппокамп

Южная Италия, Кампания. Конец VI - начало V в. до н. э. Глина. Выс. 19,5 см

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Отголоски этрусского влияния чувствуются и в росписи краснофигурной кампанской амфоры ноланского типа, изготовленной на четверть века позже. На ней мы видим сценку из повседневной жизни людей, чье благополучие, а нередко и сама жизнь были тесно связаны с морем (кат. 31). Подобные амфоры изготовлялись в Кампании в подражание современным им аттическим вазам. И хотя кампанские амфоры кажутся не столь изысканными, как их прототипы, тем не менее, благодаря совершенству формы и превосходному качеству лака, их можно назвать одним из вариантов классического стиля краснофигурной росписи второй и третьей четверти V в. до н.э.

Морская тематика широко использовалась и в южноиталийских центрах по производству керамики. Во второй половине V в. до н. э. в колониях, основанных на землях Южной Италии и Сицилии переселенцами из Аттики, среди которых было немало прекрасных мастеров, возникли центры по производству расписных ваз. К началу IV в. до н.э. на их основе сформировалось пять школ вазовой живописи: Апулийская, Кампанская, Луканская, Пестумская и Сицилийская, каждая из которых с течением времени приобрела свои характерные особенности. На выставке представлены только апулийские и кампанские вазы, так как именно на них наиболее часто встречаются морские сюжеты.

Иконографию многих сюжетов, связанных с морской тематикой, южноиталийские мастера часто заимствовали у своих аттических предшественников. В первую очередь это касается мифа о похищении Европы Зевсом в образе быка. В апулийской вазописи, как и в аттической, бык представал плывущим по морю с прекрасной девушкой на спине, окруженный нереидами, морскими животными и рыбами. Нерей — древнее морское божество, излюбленный персонаж аттической вазовой живописи, на апулийских вазах почти не встречается. Зато его дочери — нереиды — изображавшиеся на аттических вазах в виде задрапированных в одежды девушек, везущих на дельфине оружие Ахиллу (Фетида) или просто шествующих с рыбами в руках, в апулийской вазописи становятся необычайно популярны: задрапированные или обнаженные, шаловливые и грациозные, они катаются по морю на дельфинах, чудо-рыбах, каракатицах и других морских животных (кат. 30). Иконография бога морей Посейдона, которого легко узнать по трезубцу в руке, также заимствована из аттического искусства. Посейдон часто изображался стоящим в ряду других олимпийских богов в верхней части тулова монументальных ваз; иногда — едущим вместе со своей супругой Амфитритой в колеснице, запряженной четверкой лошадей.

Тарелка краснофигурная: нереида с зеркалом, плывущая на дельфине
Тарелка краснофигурная: нереида с зеркалом, плывущая на дельфине

Южная Италия, Апулия. 340-320 гг. до н.э. Круг мастера Дария и мастера Аида. Глина. Диам. 27,8 см

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Именно в апулийской вазовой живописи было принято изображать обитателей морских глубин на подставках или поясах, разделявших на несколько частей большие монументальные кратеры, основной сюжет на которых не был связан с морем. На широкой, опоясывающей кратер полосе черного лака мастера рисовали плывущих друг за другом морских животных и рыб. Подобную вазу работы мастера Ликурга с изображением сцены из Троянского цикла можно видеть в Двадцатиколонном зале Государственного Эрмитажа. Перед нами предстают морские глубины, населенные рыбами, дельфинами, скатами, каракатицами, раковинами, моллюсками. Море кажется спокойным и уютным домом для всех морских существ, не только реальных, но и мифических, таких, например, как гиппокамп. В апулийской вазописи существовало два способа изображения гиппокампа: как коня с рыбьим хвостом или как дракона с головой морского конька и рыбьими плавниками. На выставке представлено краснофигурное блюдо с изображением гиппокампа (кат. 27).

Апулийские мастера достигли подлинного совершенства в передаче объемности тел рыб и морских животных умелым применением лака различной густоты, в натуралистичности изображения обитателей моря в их естественном движении на фоне лака глубокого черного цвета, создающего ощущение морской среды.

Следует отметить, что изображение поверхности моря встречается крайне редко. Так, на пелике, хранящейся в частной коллекции в Нью-Йорке, изображен грустный Ахилл, сидящий на берегу, и нереиды, плывущие под предводительством Фетиды на морских чудовищах с доспехами для героя. Разделение двух стихий обозначено орнаментом волны, выполненным черным лаком. А на экспонируемом в Музее истории и искусства в Женеве кратере с волютами, основным сюжетом которого является прибытие Елены и Париса в Трою, среди прочих персонажей изображен Эрот, сходящий по трапу с корабля на сушу. Совсем другими глазами взирает художник на морскую стихию: поверхность моря покрыта белыми барашками волн, покачивающих корабль; трап кажется лесенкой, повисшей над бездной.

Совершенно особой разновидностью керамики, связанной с морской тематикой, являются античные рыбные блюда. До сих пор исследователи не пришли к единому мнению относительно их предназначения. Точка зрения, согласно которой они являются погребальным инвентарем, существует наравне с уверенностью в их бытовом назначении. Возможно, блюдами пользовались во время трапез, подавая на них приготовленную рыбу; об этом свидетельствуют находки археологов: блюда, наполненные рыбными костями. В центре рыбного блюда всегда есть небольшое углубление, предназначавшееся для соуса или оливкового масла, которыми поливали кусочки рыбы, или для сока, вытекающего из нее. В это углубление могли также помещать крошечные чернолаковые чашечки, в которых сухими оставались соль и приправа к рыбе.

До нашего времени сохранилось более 1000 античных рыбных блюд, большая часть которых была изготовлена в Южной Италии и на Сицилии. Как и всегда, их прототипом послужили аттические рыбные блюда, которые производились приблизительно с 400 по 350 г. до н. э. (по некоторым предположениям — с 430 г. до н. э.). В свою очередь, предшественниками расписных аттических рыбных блюд были датируемые VI в. до н.э. чернолаковые тарелки на высокой ножке, получившие название Галлатинских тарелок по имени одного из владельцев этих оригинальных изделий Альберта Галлатина. Те полторы — две сотни дошедших до нас расписных аттических блюд можно условно разделить на три группы. Первая — ранние, самые важные в мифологическом контексте блюда, на которых был изображен миф о похищении Европы быком и рыбы. Ко второй относятся более поздние блюда, украшенные только изображениями рыб, довольно натуралистичными. Блюда третьей группы были обильно декорированными.

Аттические блюда распространялись по греческим городам побережья Черного моря и во всем античном мире. Большинство аттических рыбных блюд найдено в могилах, но некоторая часть была также обнаружена во время раскопок городов и святилищ.

Южноиталийские рыбные блюда производились в огромном количестве. В городах, расположенных на побережье, они пользовались большим спросом, о чем свидетельствуют сотни дошедших до нас блюд. В отличие от своих предшественников — аттических рыбных блюд, порой достигавших в диаметре 55 см (обычно — от 19 до 29 см), — южноиталийские часто были меньшего размера, что, возможно, свидетельствует об их погребальном, чисто символическом значении.

Из пяти известных нам керамических центров Южной Италии рыбные блюда не производились только в Лукании, что, по-видимому, объяснялось тем, что в период наибольшего расцвета их производства с 350 по 325 г. до н.э. керамические производства Лукании переместились ближе к центру полуострова, на значительное расстояние от моря. Наиболее крупные производства рыбных блюд были в Кампании и Апулии. Все рыбные блюда расписывались по единой схеме: три (редко — четыре) рыбы; или две рыбы и какое-нибудь морское животное плывут по кругу друг за другом, обращенные брюхом к центральному углублению (в отличие от аттических блюд, на которых рыбы, наоборот, обращены брюхом к краю блюда). Представлены были изображения самых разных морских животных и рыб: каракатиц, осьминогов, электрических скатов, акул, дельфинов. Обитатели моря обычно изображались так натуралистично, что ихтиолог почти всегда может определить вид рыбы. Особенности росписи блюд мастерами различных школ проявлялись, в частности, в манере оформления центрального углубления. Так, кампанские мастера покрывали углубление черным лаком или оставляли его в цвете глины, апулийские — рисовали розетку с лепестками или геометрический узор. В росписи блюд южноиталийские мастера часто использовали накладные краски: белую, желтую, иногда — малиново-красную. Почти половина всех южноиталийских блюд была изготовлена в Кампании. На выставке представлены блюда кампанских мастеров (кат. 32-34). То, что почти каждое из блюд имеет несколько реплик, говорит о массовом характере их производства, которое достигло своего пика в третьей четверти IV в. до н.э. После того, как на грани IV-III вв. до н.э. постепенно угасло производство краснофигурной расписной керамики, южноиталийские мастера стали изготовлять чернолаковые рыбные блюда, которые просуществовали как вид античной керамики до начала II в. до н.э.

Источник: Паруса Эллады. Мореходство в античном мире: каталог выставки / Государственный Эрмитаж. — СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2010. — 304 с.: ил.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: