«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Букина А. Г.

Круговращенье колеса гончарного

 

ГРЕЧЕСКИЕ ВАЗЫ В ЭРМИТАЖЕ

 

В Эрмитаже хранится большая коллекция разнообразных греческих расписных сосудов (сейчас их принято называть вазами). Лучшие из этих произведений греческих мастеров вы можете увидеть на выставках, а самые ранние выставлены в Зале архаики. (Архаикой, архаическим периодом ученые называют время с конца 8 до начала 5 века до н. э.)

Зал архаики (зал № 111) расположен на первом этаже Нового Эрмитажа, направо от парадного входа, украшенного знаменитыми статуями атлантов. Новый Эрмитаж был построен в середине 19 века специально для размещения императорских художественных коллекций. Нынешний Зал архаики сначала предназначался для библиотеки. Поэтому, в соответствии с замыслом автора проекта немецкого архитектора Лео фон Кленце, в полукруглых люнетах (обрамленных сводами завершениях стены) напротив окон размещаются круглые медальоны с профилями древних и христианских философов, чьи сочинения следовало здесь хранить и читать. Зал роскошно отделан: искусственный мрамор (стюк) нарядного красного цвета украшает стены, цветной камень — цоколи стен, пол и наличники мозаичных дверей, орнаментальная роспись покрывает карниз и сводчатый потолок.

Большая часть греческих ваз, выставленных в Зале архаики, была приобретена у знатоков-коллекционеров 19 и начала 20 века. Превосходные образцы ранних ваз поступили из собраний директора Римского Ломбарда маркиза Джан Пьетро Кампана и итальянского антиквара, доктора медицины Пиццати, а также знаменитого русского собирателя Михаила Петровича Боткина. Вместе с коллекцией графа и графини Лаваль в Эрмитаж попали лучшие ранние коринфские сосуды. Несколько геометрических ваз, принадлежавших Генриху Шлиману и переданных им для музея Училища технического рисования барона Штиглица, поступили из этого учебного заведения в 1924 году. Любитель античного искусства Северин Цибульский подарил Эрмитажу вазы древнего Кипра. Известны имена многих других собирателей и дарителей, благодаря которым пополнялась эрмитажная коллекция ранних греческих ваз.

В наши дни собранные и выставленные вместе эти произведения открывают для нас целый мир — завораживающий и многоцветный мир греческой античности.

 

«В круговращенье колеса гончарного»

 

Твое рожденье и судьбу прославлю я. 
В круговращенье колеса гончарного 
Возникнув, споришь ты с сияньем солнечным.

        Аристофан. Женщины в народном собрании
                               Перевод С. Апта

 

Так обращалась к глиняной лампе гречанка Праксогора — героиня комедии Аристофана. Этой лампой она освещала себе дорогу, пробираясь во тьме раннего утра по узкой улице Афин (о Праксагоре рассказал в комедии «Женщины в народном собрании» афинский драматург 5 века до нашей эры Аристофан).

Выходя из дому, Праксагора, конечно, налила в свой светильник оливкового масла. Масло в ее кладовой хранилось в глиняном кувшине. Рядом на деревянных полках стояло множество других сосудов из глины: горшки всех размеров, чашки, кубки и миски, блюда и тарелки, котлы и жаровни, цедилки и воронки, горшки и корчаги с припасами. Комнаты дома украшали расписные кувшинчики и глиняные коробки тонкой работы. В них хозяева держали дорогое душистое масло, лекарства, румяна, мелкие вещи и украшения. Праксагора была права: созданные в Древней Греции глиняные светильники и вазы действительно достойны самой высокой похвалы. Они очень красивы и многое могут рассказать о далеких временах классической древности.

 

ГЛАВНЫЙ СЕКРЕТ ГОНЧАРОВ

 

Классической древностью (от латинского «образцовый»), или античностью (от латинского «древний») современные историки называют эпоху Древней Греции и Древнего Рима, т. е. времена приблизительно от 8 века до н. э. до 4 века н. э. Однако вазы из глины на территории современной Греции начали делать гораздо раньше — около восьми тысяч лет назад. Примерно в это время ее тогдашние жители открыли первые секреты гончарного производства. Самый важный из них был таков: если обжечь глиняный горшок в огне, он станет крепче, не рассыплется со временем и не размокнет от воды. Ведь в огне глина превращается в новый материал — керамику.

Керамика — это все, что сделано из глины и обожжено в печи (от греческого keramos — глина). Сырые глины из разных месторождений различаются по химическому составу, а потому из них при обжиге получаются изделия разного цвета (от чистого белого до темного коричневого). В любой необожженной глине содержится вода, которая улетучивается только в гончарной печи при нагревании до температуры 500-600 °С. Одновременно оставшиеся элементы спекаются в плотный, похожий на камень, хотя и хрупкий материал. Керамические горшки и фигурки могут разбиться, но их обломки почти не подвержены разрушению временем (в отличие, например, от вещей из дерева, шерсти, кожи). Поэтому ученые, исследующие историю и искусство древности, всегда могут рассчитывать, что, даже если от той или иной эпохи не сохранилось никаких других следов, керамика хоть что-то да расскажет им о тех людях, которые создавали и использовали ее.

Хороший обжиг — это только последний этап в сложном процессе изготовления глиняной вазы. Сперва нужно правильно выбрать глину и подготовить ее — отмучить. Если постараться сделать это, сосуд получится стройным и прочным, а его обожженная поверхность — ровной и приятной для глаза (желтоватой, розоватой или голубовато-серой). Это особенно важно, если глина, которой пользуются в той или иной местности, не очень хороша. После обжига она может оказаться пористой и пропускающей жидкость. А какой хозяйке нужен протекающий горшок? Чтобы этого не произошло, изготовленные из такой глины горшки обмазывали изнутри и снаружи глиной, тщательно подготовленной и очищенной для того, чтобы частицы в ней спекались крепче. Растирая с водой цветные камни и глину, мастера получали также специальные краски, которыми они могли расписывать свои горшки. Такие краски закрепляются на поверхности глиняных ваз в огне. Вот это-то и научились делать в 6 тысячелетии до н. э. первые греческие гончары.

Круглодонный сосуд. Кипр. 21-19 вв. до н.э.

Круглодонный сосуд. Кипр. 21-19 вв. до н.э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Глиняными горшками пользовались в древности все. Эта простая посуда, в отличие от металлической или каменной, была весьма дешевой и доступной даже для бедняков. А в наши дни, когда древние вазы представляют собой произведения искусства и памятники далекой истории, их собирают художественные музеи и знатоки во всем мире.

 

САМЫЕ РАННИЕ ВАЗЫ

 

Самая ранняя ваза в Зале архаики — это сосуд бронзового века с круглым дном, изготовленный на Кипре.

Сосуд с шаровидным туловом не поставишь на гладкую твердую поверхность деревянной полки или столешницы. Лучше поместить его в ямку на земляном полу. Возможно, так и поступали в кипрских домах последних веков 3 тысячелетия до н. э. Сосуд вылеплен вручную. В это время на Кипре делали лепные горшки, целиком окрашенные в черный или красный цвет, и украшали их резным геометрическим орнаментом. В черточках орнамента на темном фоне проглядывала желтоватая обожженная глина — так же, как на эрмитажном сосуде. Позднее, в конце 3 — во 2 тысячелетии до н. э., резьбу подцвечивали гипсом, чтобы белый узор ярче выступал на темном фоне.

Мастерство гончаров постоянно росло: они тщательнее отделывали поверхность ваз и учились лепить сосуды все более сложных и изящных форм. Вот и аск, помещенный в Зале архаики рядом с древнейшей кипрской вазой, покрыт, как и она, красновато-коричневой краской. Однако поверхность аска выглядит более гладкой и блестящей, она украшена росписью белой краской. Носик сосуда выполнен в виде головки быка.

Аск с головой быка, Кипр, 15-13 вв. до н. э.

Аск с головой быка, Кипр, 15-13 вв. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Чтобы горшок получился красным и блестящим, греческие гончары бронзового века полировали его до обжига — сглаживали окрашенную поверхность и затирали ее до блеска (так поступил мастер, создавший наш сосуд с круглым дном). Или делали так: покрывали вазу особой краской, которая блестела после обжига. Глядя на греческие вазы 4 и 3 тысячелетий до н. э., мы понимаем, что уже тогда гончары знали многие секреты, с помощью которых их потомки еще тысячу лет спустя открыли лучшую гончарную краску древности — знаменитый черный лак.

Настоящий лак встречается на греческих вазах 5-4 веков до н. э. Изготовляя лак, мастера смешивали очень тонко растертые глину, минералы, содержащие окись железа и другие добавки. Хороший черный цвет получался, если расписанные вазы обжигали при температуре 900 ºС. В древних печах это удавалось не всегда, и часто лак после обжига становился не черным, а красным. Чтобы получить ровный тон, краску наносили густым слоем. Если же использовали жидкую краску или рисовали тонкой кистью, то при обжиге слой делался прозрачным и приобретал коричневый или золотистый оттенок. В разное время и в разных областях Греции приготовляли состав по собственным рецептам, поэтому и лак бывает разных оттенков — с зеленым, коричневым или голубым отливом.

 

ВАЗЫ КРИТА И МИКЕН

 

Впервые темной краской, похожей на настоящий лак, стали расписывать вазы на острове Крит. Критяне — греки звали их пеласгами — были в первой половине 2 тысячелетия до н. э. лучшими мореходами Средиземноморья. Критские цари получали свою долю от морской торговли и своим могуществом превосходили всех владык тогдашней Греции. Предание о царе Миносе, которое греки записали тысячу лет спустя, доносит до нас отголоски этой славы. По имени великого Миноса всю цивилизацию древнего Крита называют минойской.

Критские гончары периода старых дворцов начали делать сосуды с помощью гончарного круга. Это приспособление появилось в Греции в 3 тысячелетии до н. э. В центр круга клали комок глины. Потом гончар или его помощник начинал вращать круг, и одновременно мастер, прикасаясь к заготовке руками, выводил контуры нужного сосуда. Вазы получались более стройными, круглыми, чем те сосуды, что лепили вручную, у них были более тонкие и ровные стенки.

В период старых дворцов у критян было принято покрывать вазы темной краской, а расписывать белой и красной. Лучшие минойские изделия со светлой росписью по темному фону — это вазы стиля камарес. Так называется современное критское селение, рядом с которым впервые нашли такие вазы, отсюда и название стиля. Художники, которые расписывали вазы камарес, изобрели множество узоров со спиралями. Иногда изображали рыб, листья или цветы. Спирали на вазах камарес как будто оплетают все тулово целиком. При этом узор прекрасно подчеркивает форму каждого сосуда — величину и приятную плавность очертаний, выпуклость его стенок, изящество переходов от стенки к ручкам и к скругленному краю или горлышку. Это создает гармонию, которую мы чувствуем и теперь — 4 тысячи лет спустя после того, как критские мастера расписывали вазы камарес.

Ваза из Нового дворца в Кноссе

Ваза из Нового дворца в Кноссе. 17 в. до н. э.

Археологический музей, Гераклион

В период новых дворцов критяне научились прекрасно изображать растения. Великолепная ваза из Нового дворца в Кноссе расписана все еще светлой краской по темному красному фону. Силуэты высоких, слегка расходящихся лилий подчеркивают стройность вазы. Роспись перекликается с изображением тех же цветов на фреске из небольшого дворца, открытого вблизи современного критского местечка Амниссос. Удивительно, насколько похожи лилии, изображенные на вазе, и в стенной росписи! И как часто, рассматривая расписные вазы, мы так же, как в этом случае, видим в них отражение памятников древней живописи — погибших картин и фресок, которые, в отличие от нас, могли видеть и повторить ремесленники-гончары.

В конце 16 и в начале 15 века до н. э. мастера Крита стали рисовать темным лаком по светлому розоватому фону — при этом рисунок хорошо выделялся на белой обмазке или на естественном тоне обожженной глины. Изображаемые лучшими критскими художниками травы, цветы (ирисы, лилии, крокусы), ветви оливы, водоросли и морские животные словно ожили. Как добивались этого эффекта вазописцы?

В Эрмитаже хранится обломок чаши, совсем такой же, как та, которую в свое время восстановил Артур Эванс. Минойский мастер расписывал эрмитажную чашку жидкой краской, мазки он наносил с небольшим наклоном. Поэтому кажется, что нарисованные травинки просвечивают на солнце и гнутся от ветра. Мы будто ощущаем трепет и жизнь изображенных растений. Легко представить, как они росли вблизи минойских дворцов. Точно такие же травы появляются каждую весну и возле наших домов. Сквозь их узкие листочки так же проникают солнечные лучи, ветер так же пригибает их к земле. Вечна жизнь великой природы, частью которой является каждый из нас.

Фрагмент чаши из Кносса и ее профиль

Фрагмент чаши из Кносса и ее профиль, 16 в. до н. э.

А вот ваза, найденная в Палейкастро, кажется, сделана из прозрачного стекла и заполнена морской водой. В воде плавает осьминог, колышутся обрывки водорослей и раковины. Такое впечатление создается потому, что и сам сосуд имеет необычайно плавную, схожую с каплей форму, и фигура моллюска размещается на поверхности вазы так свободно, так естественно, как будто осьминог все еще живет в родной стихии. Никогда позднее мастера Греции не придавали своим изображениям столь реалистичный характер. Даже на самом Крите вкусы изменились уже в 15 веке до н. э. На смену этому натуралистическому стилю пришел дворцовый.

Ваза из Палейкастро с изображением осьминога

Ваза из Палейкастро с изображением осьминога. 16 в. до н. э.

Археологический музей, Гераклион

Вазы дворцового стиля крупнее, чем более ранние. Фигуры морских животных и цветы на них постепенно превращались в элементы узора. В изображениях не было уже тех живых деталей, которые подмечали мастера натуралистического стиля. Фигуры все чаще располагали не в свободном порядке, а рядами в четко прочерченных горизонтальных поясах — фризах. Отдельные фигуры и целые росписи постепенно становились все более симметричными.

Прекрасные вазы минойского Крита нравились жителям многих других частей эгейского мира. (В минойскую, и в еще большей степени в последующую микенскую эпоху, Эгейское море стало внутренним греческим водоемом. Море и его острова были столь важной частью греческого мира 2 тысячелетия до н. э., что часто и сам этот мир называют эгейским.)

Мастера Микенской Греции в период шахтовых гробниц старались подражать критянам и в формах сосудов, и в узорах росписи. Однако микенские гончары использовали более матовые краски, к которым издревле привыкли в Балканской Греции. Кроме того, в их росписях критские мотивы (цветы и фигуры морских животных) всегда больше походили на узоры, чем на изображения.

Это своеобразие микенского искусства сполна проявилось уже в 14-12 веках до н. э. Двуручный сосуд, выставленный в Зале архаики, относится именно к этому времени. Вазы похожей формы и с похожей росписью были найдены на острове Родос. Возможно, и эту вазу изготовили родосские мастера позднего микенского времени. Обе стороны сосуда украшены лаконичным орнаментом, в завитках которого уже очень трудно распознать части каких-то определенных растений или животных. Однако мы можем попытаться представить себе, как микенские художники составляли подобные узоры.

После того, как погибли критские царства, и критяне больше не контролировали морскую торговлю в Средиземноморье, их сменили купцы из Микенской Греции. Во второй половине 2 тысячелетия до н. э. они возили и продавали самые разные товары. В Грецию везли медную и оловянную руду, слоновую кость, пряности, восточные ткани, украшения из Египта и Двуречья. На Восток — оливковое масло и вино, расписную посуду, бронзовое оружие, целебные снадобья и благовония. Жидкости и снадобья помещали в сосуды специальной формы (в большие — масло и вино, в маленькие — благовония). Такие вазы вы можете видеть в Зале архаики. Иногда в плоских ложных (глухих) венчиках подобных сосудов находят маленькие отверстия (возможно, в них продевали нити и подвешивали надписанные глиняные таблички-этикетки). Носики этих ваз узкие с уплощенными краями — их легко опечатать, т. е. закупорить сырой глиной и оттиснуть на ней печать. Изображения на печатях служили личным знаком владельца (царя, частного лица или коллегии жрецов какого-то храма), и эти знаки, наверняка, имели магическое значение. Они оберегали имущество и его хозяина от всякого ущерба.

Двуручный сосуд. 12 в. до н. э.

Двуручный сосуд. 12 в. до н. э. Эта ваза - дар швейцарского коллекционера Джорджа Ортиса в память о выставке произведений из его коллекции в Эрмитаже

В конце 13-12 веках до н. э. в Микенской Греции появились художники, которые украшали вазы изображениями животных и людей. На больших сосудах даже писали целые картины, которые рассказывали о событиях — действительных или сказочных — теперь, три с лишним тысячи лет спустя, судить об этом трудно. На великолепной вазе, найденной в доме на микенском акрополе, изображен отряд воинов. Мы можем разглядеть их вооружение — копья, щиты, шлемы с султанами, панцири и латы на ногах — поножи. Чтобы передать ритм движения массы людей, их сплоченность, мастер многократно и точно повторил положение и очертания многих копий, голов, рук, ног, тел. Как проста и вместе с тем величественна созданная им роспись! Какого высокого мастерства достигли в своем искусстве микенские мастера, расписывавшие подобные вазы!

 

ТЕМНЫЕ ВЕКА И ВАЗЫ ГЕОМЕТРИЧЕСКОГО СТИЛЯ

 

К концу 12 века до н. э. дворцы микенских царей превратились в руины. В этот период все страны Средиземноморья в той или иной степени пострадали от нового переселения племен. Стихийные бедствия, в том числе разрушительные землетрясения, междоусобицы и войны погубили Микенскую Грецию. В классическое время греки вспоминали обо всем этом как об одной великой Троянской войне. Предания о ней веками передавали из уст в уста греческие певцы и сказители — аэды. Греки верили, что в древности их страну населял

 

...Славных героев божественный род.
Называют их люди полубогами:
Они на земле обитали пред нами.
Грозная их погубила война и ужасная битва.

Гесиод. О происхождении богов. Перевод В. Вересаева

 

В конце 12 века до н. э. в Греции настали тяжелые времена, которые современные ученые именуют Темными веками. Это время (до конца 9 века) называют «темным» и потому, что оно мало известно, непонятно нам, и потому, что оно, по-видимому, было тяжелым, мрачным, темным для тогдашних обитателей Греции. Во всех частях страны уменьшилось число жителей, почти все города и деревни хоть на время были покинуты, забылась микенская письменность, исчезли многие ремесла и искусства.

Но гончарное ремесло (чуть ли не единственное из известных нам ремесел того времени) продолжало развиваться. Ведь без глиняной посуды в хозяйстве было не обойтись. И все же, в конце 11-10 веках до н. э. греческие гончары создавали значительно более простые по форме и росписи вазы. Как и их микенские предшественники, мастера этого времени наносили роспись темной краской, а фон оставляли светлым. Однако теперь украшением глиняных ваз служили только геометрические узоры — линии, ряды черточек, крестиков, кругов, полукругов, зигзаги, меандр и другие орнаментальные мотивы. Из-за такого облика глиняных ваз целую эпоху в истории Греции называют периодом геометрического стиля.

Кратер. Середина 8 в. до н. э. Дипилонский мастер.

Кратер. Середина 8 в. до н. э. Дипилонский мастер.

Национальный музей, Афины

Это была очень важная эпоха в жизни греков. В 9 веке до н. э., по-видимому, окончательно утихли потрясения, связанные с гибелью микенского мира. В конце 9 — начале 8 века до н. э. вновь возросло число жителей Греции. «Эллада успокоилась прочно», как писал позднее Фукидид. В 8 веке до н. э. возродились многие ремесла, греки вернулись к торговле и мореплаванию. Историки классической Греции вели летоисчисление от первой Олимпиады (спортивных состязаний в святилище Зевса в Олимпии) — от события, которое произошло, как полагают современные ученые, именно в 8 веке до н. э. (точнее в 776 году до н. э.).

В описываемое время и последовавший за ним архаический период окончательно сложился новый облик Эллады и населяющего ее народа. Возникли особые греческие города-государства — полисы. Во многих местах Греции глиняных ваз стали делать все больше и больше. Жители разных городов любили вазы разной формы, им нравились разные узоры. Изделия гончаров даже в соседних областях заметно отличались друг от друга. Самые стройные, разнообразные по форме и росписи вазы геометрического стиля создавали мастера Афин. Может быть, в афинском Керамике, собственно, и возник геометрический стиль росписи. В других областях Греции аттическим мастерам подражали, перенимали у них узоры, формы и приемы украшения сосудов.

Фигуры птиц, исполненные в силуэтной технике. Фрагмент росписи кратера. Беотия

Фигуры птиц, исполненные в силуэтной технике. Фрагмент росписи кратера. Беотия. Начало 7 в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Если мы сравним росписи кратера, созданного в области Беотия и выставленного в Зале архаики, с росписью знаменитого кратера из афинского района Дипилон, то сразу увидим разницу — и в размерах, и в том, насколько искуснее был афинский художник. Однако у обоих кратеров было общее назначение. Они принадлежат к числу тех ваз, которые использовали для погребального обряда: одни помещали в могилу (как урну с пеплом усопшего или как последний дар ему), другие ставили вместо надгробия. В Дипилоне (по-гречески «двойные ворота») при выезде из города в это время было кладбище (некрополь — город мертвых). Среди найденных в Дипилоне ваз есть несколько превосходных произведений мастеров геометрической вазописи позднего времени — в том числе и больших кратеров (по-видимому, мужских надгробий), и монументальных амфор (очевидно, надгробий женских).

На нашем беотийском кратере выделен прямоугольник, в котором один под другим помещены два ряда птиц. Птицы изображены лаком в силуэтной технике: художник просто обмакнул кисть в разведенную водой краску и нарисовал фигуры, почти не отрывая кисти от поверхности вазы. Силуэтная техника составляет отличительную особенность росписей геометрического стиля.

 

ВОСТОЧНЫЕ УЗОРЫ НА ГРЕЧЕСКИХ ВАЗАХ

 

Произведения лучших мастеров позднего геометрического стиля (гончаров, которые были способны вылепить вазы почти в два метра высотой, и расписывавших их художников) отличались высоким качеством работы и строгой красотой. Однако уже к концу 8 века до н. э. вкусы афинян, которые покупали эти изделия, стали меняться.

В это время в Греции появилось много диковинных восточных вещей. Их привозили из Сирии и Финикии. Это были сосуды из золота, серебра, бронзы с рельефными узорами, роскошная мебель со вставками из слоновой кости с резьбой, росписью и отделкой из разноцветной стеклянной пасты, украшения из металлов и резных камней, цветные ткани и вышивки.

Насколько более яркими выглядели эти восточные вещи рядом с самыми искусными произведениями греческих ремесленников той поры! Как они понравились грекам! Вот что сказано о новой моде в стихотворении поэтессы 7 века до н. э. Сафо. Она обращается к дочери Клеиде, вспоминая слова своей матери, бабушки Клеиды:

 

Мать моя говорила мне:
«Помню, в юные дни мои
Ленту ярко-пунцовую
Самым лучшим убором считали все,
Если волосы черные;
У кого белокурые...
Той считали к лицу тогда
Из цветков полевых венок».
Ты ж велишь мне, Клеида, тебе достать
Пестро шитую шапочку
Из богатых лидийских Сард,
Что прельщают сердца митиленских дев.

Перевод С. Лурье

 

Но тут уж ничего не поделаешь — греческие ремесленники (и гончары в том числе) начали украшать свои изделия узорами, увиденными на искусных произведениях восточных мастеров. Так родился новый стиль искусства — ориентализирующий (буквально — в подражание восточному, от латинского orientalis — восточный). Появились новые мастерские, где художники рисовали на глиняных сосудах растительные орнаменты, звериные и человеческие фигуры.

Ойнохоя. Кипр

Ойнохоя. Кипр. Вторая половина 8-7 вв. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Для художников Кипра, расположенного близко от берегов Малой Азии и Сирии, учиться у восточных мастеров было особенно естественно. На острове, прежде всего на юго-востоке Кипра, жило много финикийцев. Сюда привозили множество красивых вещей из стран Ближнего Востока. Поэтому собственные произведения кипрских художников (в том числе и глиняные вазы) часто были похожи на изделия мастеров Древнего Востока и к тому же отличались высоким качеством исполнения. В Эрмитаже хранится одно из лучших произведений кипрской вазописи 7 века до н. э. — ойнохоя с изображением лучника, охотящегося на утку, и женщины с цветком лотоса в руках.

Ойнохоя. Кипр

Ойнохоя. Кипр. Вторая половина 8-7 вв. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж
Ойнохоя. Кипр

Ойнохоя. Кипр. Вторая половина 8-7 вв. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Растительные узоры и фигуры очень напоминают такие же изображения в ассирийском и финикийском искусстве. Например, на большой морской раковине, которую финикийский резчик начала 1 тысячелетия до н. э. украсил растительными орнаментами и человеческими фигурами. Выгодное положение Кипра в Средиземном море и открытые там богатые залежи меди всегда привлекали на остров торговцев и завоевателей. Во второй и в первой половине 1 тысячелетия до н. э. Кипр попеременно становился частью то Египетского, то Ассирийского, то Персидского царства. В другие времена там господствовали греческие переселенцы и финикийцы. Чужестранцы приносили на Кипр новые обычаи и веру в своих богов. Греческая легенда гласит, что богиня любви Афродита родилась из пены морской именно на Кипре, где ее особо почитали. Другой греческий миф рассказывает о кипрском возлюбленном Афродиты — царевиче Адонисе, охотнике, погибшем во цвете лет. Не с этой ли историей связаны изображения на эрмитажной вазе?

 

ВАЗЫ КОРИНФСКИХ ГОНЧАРОВ

 

В самой Греции вазы, расписанные восточными узорами — ориентализирующего стиля, — первыми начали делать мастера Афин и Коринфа.

Поскольку изделия восточного ремесла (прежде всего, конечно, ткани и украшения) полюбились грекам яркими красками и пестротой узоров, то очень скоро афинские и коринфские художники тоже научились расписывать вазы красками разных цветов. При этом в Афинах продолжали рисовать в старой силуэтной технике, а в Коринфе изобрели новую — чернофигурную.

Фигуры животных, исполненные в чернофигурной технике. Фрагмент росписи ольпы. Коринф

Фигуры животных, исполненные в чернофигурной технике. Фрагмент росписи ольпы. Коринф. Третья четверть 7 в. до н. э. Мастер вазы Ватикан 73.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Коринфские мастера чернофигурной вазописи наносили лаком или лаком и пурпуром при помощи кисти общий силуэт фигуры, а затем острым инструментом прочерчивали детали фигур. Может быть, художники Коринфа научились так рисовать, глядя на гравированные фигуры, которые украшали восточные бронзовые сосуды и вещи из слоновой кости. Фигуры животных на вазах из Коринфа тоже очень напоминают изображения зверей, которые в начале 1 тысячелетия до н. э. создавали ассирийские и сирийские художники. Коринфские вазописцы дополняли изображение разноцветными деталями — поверх лакового силуэта при помощи специальных красок (их называют накладными), чаще всего — белой и пурпурной. Пурпур для росписи ваз получали, смешивая тонко растертую глину с красной охрой, белую краску — из глины чистого белого цвета. Накладные краски не блестят
и плохо прилегают к поверхности сосуда, особенно к частям, покрытым лаком. Поэтому часто на греческих вазах остаются только следы от накладных красок.

Другим достижением коринфских вазописцев в первой половине 7 века до н. э. было их умение помещать во фризах, на которые была разделена роспись поверхности, массу миниатюрных фигур людей и животных. Это позволяло им, создавая многофигурные сцены, языком вазописи рассказывать целые истории.

Фрагменты росписи ольпы из коллекции Киджи

Фрагменты росписи ольпы из коллекции Киджи. Середина 7 в. до н. э. Мастер Киджи.

Музей виллы Джулия, Рим

Коринфские гончары делали вазы из местной глины бледно-желтого цвета. При обжиге она получалась плотной, сосуды не нуждались ни в какой обмазке. На светлом фоне особенно яркой и сочной выглядела роспись с большим количеством пурпурных и белых деталей. В коринфском Керамике в 7 — начале 6 века до н. э. трудилось множество гончаров и вазописцев — спрос на их нарядные изделия постоянно возрастал. Коринфские расписные сосуды хорошо продавались на рынках — как в соседних греческих областях, так и в Восточной Греции.

Украшая вазы фризами с вереницами животных, мастера коринфского зрелого периода почти не оставляли в своих росписях свободного фона — так плотно располагались крупные фигуры зверей и большие розетты. Розетта (или розетка) — это узорное изображение, напоминающее цветок со множеством лепестков. Коринфские художники зрелого периода рисовали на своих вазах очень крупные розетты, которые больше всего похожи на подобные узоры в ассирийском искусстве.

Рельев из дворца Саргона II в Дур-Шаррукине
Жрец с ветвью в руке

Рельев из дворца Саргона II в Дур-Шаррукине (совр. Хорсабад). Известняк. VIII в. до н.э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Росписи, фон которых заполнен розеттами, недаром часто называют ковровыми — они напоминают о пестрых и ярких восточных коврах. Такой росписью украшена пиксида со скульптурными головками на ручках. Это головки очаровательных женщин — у них тонкие черты лица, большие глаза, их длинные локоны спускаются на грудь. Подобные лица встречаются у коринфских статуй 6 века до н. э. По легенде, которую передал римский ученый Плиний, скульптура была изобретена в Коринфе — дочь коринфянина Бутада первой догадалась обвести на стене тень своего возлюбленного, который уходил на войну, а Бутад вылепил затем его рельефное изображение. В росписи на тулове и крышке пиксиды с головками изображены разные животные, а между ними видны также фигуры двух чудовищ — сирены (птицы с женской головой) и бореада (крылатого мужа — сына Борея, бога северного ветра).

Пиксида и женская головка на ручке пиксиды. Коринф

Пиксида и женская головка на ручке пиксиды. Коринф. Первая четверть 6 в. до н. э. Мастер Химеры.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Греки верили, что чудовища с головой одного зверя, лапами другого и крыльями третьего, встречаются в темных уголках леса, живут в горных пещерах и на болотах. Чувство необъяснимого страха, охватывавшее людей в подобных местах, греки называли «паникой».

«Паника» — это ужас, который насылал Пан — бог лесов и полей. Он и сам выглядел как лохматое чудище с телом, головой и руками человека, но с козлиными рогами, ногами и с хвостом. Пан покровительствовал растениям и заботился обо всех животных. За это греческие пастухи и земледельцы весьма почитали своего страшноватого бога. Они жертвовали ему орудия и плоды своего труда, кто — звериную шкуру, кто — ведро кислого молока или головку сыра. Пан же не только помогал сельским труженикам, но и наполнял природу Греции поэтическим очарованием. Об этом мы читаем в эпиграмме, приписываемой величайшему философу классической древности Платону:

 

Тише, источники скал и поросшая лесом вершина!
Разноголосый, молчи, гомон пасущихся стад!
Пан начинает играть на своей сладкозвучной свирели,
Влажной губою скользя по составным тростникам.
И окружив его роем, спешат легконогие нимфы,
Нимфы деревьев и вод, танец начать хоровой.

Перевод Л. Блуменау

 

Кратер. Коринф

Кратер. Коринф. Около 575 г. до н. э. Близко к мастеру Детройт.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Коринфские художники украшали свои вазы также изображениями людей — иногда целыми сюжетными сценами из жизни горожан. С одной стороны большого кратера, хранящегося в Эрмитаже, представлена торжественная процессия с колесницами. Некоторые фигуры и одежды написаны не лаком, а красками. Так в Коринфе расписывали стены домов и храмов. Коринфские живописцы были знамениты. В одной из древних легенд упомянут коринфянин Экфант, который первым в Греции начал писать цветными красками.

Пир. Фрагмент росписи кратера

Пир. Фрагмент росписи кратера. Коринф. Около 575 г. до н. э. Близко к мастеру Детройт.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

На другой стороне кратера изображен пир. На стенах помещения, где расположились пирующие, развешаны воинские доспехи и чаши — без них не мог обойтись ни один эллин. Как было принято, гости не сидят за общим столом, а возлежат. Блюда выставлены отдельно перед каждым участником пира. Вот так — пирующими на ложе — греки нередко изображали бессмертных героев или (на надгробиях) покойных из благородного сословия. Вечный пир в ином мире — какая доля может быть завиднее! Человек, изображенный справа, льет из широкой чаши жидкость (вино, воду или молоко) — в дар богам или героям-предкам. Такое начало пира описал поэт и философ 6 века до н. э. Ксенофан.

Вот как его строки звучат в переложении Пушкина:

 

Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают;
Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,
Ладана сладостный дым; другой открывает амфо́ру,
Запах веселый вина разливая далече; сосуды
Светлой студеной воды, золотистые хлебы, янтарный
Мед и сыр молодой — все готово; весь убран цветами
Жертвенник. Хоры поют. Но в начале трапезы, о други,
Должно творить возлиянья, вещать благовещие речи,
Должно бессмертных молить...

 

С историей религии древнего Коринфа связана роспись и другой вазы — маленького арибалла, на котором изображена одна из самых почитавшихся в городе богинь — Артемида. Богиня одета в длинный хитон из узорчатой ткани, на голове у нее полос (шапка, которую носили греческие богини и жрицы). Артемида изображена крылатой — как ассирийские боги и демоны. Руками она держит за шеи двух гусей. Этот жест по замыслу коринфского художника передает власть богини над всеми живыми существами. Именно как владычицу зверей и царицу природы греки прежде всего и чтили Артемиду.

Арибалл

Арибалл. Коринф. Конец 7 - начало 6 в. до н. э. Мастер Владычицы.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Религиозная церемония — праздничное шествие женщин в честь Артемиды — изображено на пиксиде, выставленной в Зале архаики. Все участницы праздника одеты в нарядные длинные хитоны с узорной каймой. В волосах женщин — ленты, в руках — венки. Две девочки несут на головах плоские корзины с дарами. Сама богиня, сидящая на троне, держит на руках ребенка. Ведь греческие женщины в своих молитвах особенно просили Артемиду помочь при рождении детей и в заботах о них. Артемида покровительствовала и девушкам-невестам, а те, по обычаю, дарили ей свои детские вещи:

 

Перед замужеством все, тимпаны и мяч свой любимый,
Сеточку для волос, куколки детские, в дар
Дева несет Тимарета, как принято...
В храм Артемиды благой дарит одежды свои.

Стихотворение неизвестного греческого поэта.
Перевод С. Апта

 

Пиксида

Пиксида. Коринф. Конец 7 - начало 6 в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Расцвет коринфских вазописных мастерских продолжался примерно до середины 6 века до н. э. Кольцевидный арибалл с изображением воинов создан как раз в конце этого периода. Художник, расписавший вазу, знал, как в Коринфе украшали сосуды встарь, но сам уже рисовал не слишком хорошо. Изображение множества похожих воинов напоминает узор. Оно прекрасно подходит для украшения вазы с необычным — замкнутым в кольцо — туловом. Помните, как за много веков до этого еще микенский художник использовал тот же способ изображения большого отряда воинов?

Кольцевидный арибалл

Кольцевидный арибалл. Коринф. Третья четверть 6 в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Глиняные вазы в Коринфе расписывали и во второй половине 5 века до н. э. Маленький килик с изображением кентавра создан именно тогда. Роспись на нем исполнена уже совсем просто. Странная, большеголовая фигура нарисована лаком и пурпуром, свободными движениями кисти. В руках у кентавра его охотничье орудие — большая ветвь, а у ног, может быть, черепаха.

Килик чернофигурный: кентавр охотится на черепаху. Коринф

Килик чернофигурный: кентавр охотится на черепаху. Коринф. Середина V в. до н.э. Группа Сэм Вайд. Глина

Санкт-Петербург. Эрмитаж

 

«НЕ ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ В АФИНАХ, ЕСТЬ В БЕОТИИ»

 

Так говорит беотийский крестьянин в комедии Аристофана «Ахарняне». Беотиец торгуется на афинском рынке с местным покупателем: в обмен на свои прекрасные овощи, рыбу и птицу он просит то, «что в одних Афинах только водится».

В разных областях Греции в 7 и 6 веках до н. э., так же, как и прежде, жители предпочитали вазы разного облика — это касалось и форм сосудов, и их украшений. Поэтому вазопись в Афинах отличалась от вазописи Беотии, а гончарное искусство в Лаконии развивалось иначе, чем в Коринфе.

Лаконские гончары не очень стремились выучиться замысловатым узорам ориентализирующего стиля. Они также не приняли коринфский обычай украшать вазу несколькими фризами с изображением зверей, но освоили коринфскую чернофигурную технику. В 6 веке до н. э. в Лаконии появились свои чернофигурные вазы. Больше всего лаконские гончары делали сосудов для пиров — киликов и кратеров. Многие глиняные сосуды в Лаконии (может быть, в соответствии со строгим спартанским вкусом?) просто покрывали черным лаком. Чернолаковые вазы напоминают металлические сосуды, в изготовлении которых лаконские бронзолитейщики достигли большого мастерства.

Роспись лаконского чернофигурного килика, хранящегося в Эрмитаже, исполнена с исключительной тщательностью. Изящные узоры с цветами граната и бутонами лотоса, конечно, созданы по восточному образцу. Но они служат только рамой для самого драгоценного украшения чаши — круглой картины внутри (такие круглые картины принято называть итальянским словом тондо). В центре чаши — всадник на торжественно выступающей лошади. Считается, что это может быть образ покойного воина-героя, который и в загробном мире не расстается со своим верным конем. Скорее всего, изображен умерший, о чем свидетельствуют окружающие его фигуры крылатого демона, птицы и змеи — они символизируют загробный мир.

Тондо внутри килика. Лакония. Середина 6 в. до н. э.

Тондо внутри килика. Лакония. Середина 6 в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

В отличие от лаконских, вазописцы Беотии, напротив, охотно учились и у коринфян, и у афинян.

Беотийский алабастр с изображением двух женщин и льва, хранящийся в Эрмитаже, расписал художник, который переселился в начале 6 века до н. э. в Беотию из Афин. Судя по тому, как он изображает фигуры, этот мастер многое перенял у коринфских вазописцев. Да и форма этой вазы в точности повторяет форму настоящих коринфских алабастров, которые выставлены в Зале архаики. Однако тонкость и точность гравировки, обилие узоров и деталей, прочерченных на фигурах, выдают руку афинского мастера. Историю создания этой вазы, как и большинства ранних греческих ваз, выставленных в Зале архаики и хранящихся в кладовых Эрмитажа, мы знаем благодаря трудам выдающегося современного исследователя, историка и знатока античного искусства Софьи Павловны Борисковской.

Алабастр. Беотия. Первая четверть 6 в. до н. э. Мастер Лошади-птицы

Алабастр. Беотия. Первая четверть 6 в. до н. э. Мастер Лошади-птицы

Мастера афинского Керамика в конце 7 и первой половине 6 века до н. э. сами во многом подражали изделиям коринфских гончаров и вазописцев. Особенно это заметно в творчестве художников, которые работали в первой четверти 6 века до н. э. и создавали, например, так называемые чаши Сиана. Такие чаши были впервые найдены в 19 веке на острове Родос в древнем некрополе около современного селения Сиана, отсюда их название. От коринфян гончары Афин переняли чернофигурную технику росписи и обычай делить вазу на несколько фризов с небольшими фигурами. Однако с самого начала развития афинской школы чернофигурной вазописи ее мастера чаще коринфян оставляли фон незаполненным, делали фигуры зверей более крупными, употребляли меньше цветов и всегда следили, чтобы детали по лаку были прочерчены исключительно четко. Через одно-два поколения вазописцы Афин еще украшали свои вазы, как и коринфяне, фигурами во фризах, но это уже были, как правило, фигуры людей, а не животных.

Шедевр этого периода развития афинского керамического искусства — ваза Франсуа. Она получила свое имя в честь археолога Александра Франсуа, который обнаружил ее при раскопках в Южной Италии и собрал из сотен мелких обломков. По форме это кратер, ручки которого заканчиваются завитками-волютами, как у капители ионийской колонны. Кратер подписали сразу вазописец Клитий и гончар Эрготим (в греческой вазописи это редкость). Клитий надписал также почти каждую из двухсот изображенных фигур и некоторые предметы. Его надписи помогают узнать изображенные мифы. Большинство историй имеют отношение к герою Ахиллу (к подвигам его отца, к свадьбе родителей, к печальной кончине героя) и к герою Тезею. Чем эти сюжеты связаны между собой, перекликаются ли с ними изображения терзающих друг друга зверей и чудовищ (внизу тулова), битвы пигмеев с журавлями (на ножке) и владычицы зверей (под ручками) — вот повод для догадок! Как плавно тек разговор, когда вокруг этого кратера собирались пирующие мужи! Как много говорят его росписи и современным ученым, которые находят в них все новые загадки и все новые ответы на вопросы об искусстве, истории и мифологии Древней Греции.

Ваза Франсуа

Ваза Франсуа. Афины. Вторая четверть 6 в. до н. э. Археологический музей, Флоренция (прорисовка)

Ваза Франсуа не случайно была найдена в Южной Италии — в одном из этрусских некрополей. Афинские вазы с изображениями на темы греческих мифов пришлись по вкусу в Этрурии. В афинском Керамике наладили производство особых ваз для этрусков — они называются тирренскими (от греческого tyrrhenoi, tyrsenoi — «этруски»). Их украшали несколькими фризами и в верхнем непременно изображали сцены из легенд и мифов. Кроме фризов с волшебными всадниками, на амфоре, хранящейся в Эрмитаже, изображена крылатая Медуза Горгона. Сцены из легенды о ней не раз писали лучшие афинские вазописцы начала 6 века до н. э. Изображение ее чудодейственного лица — горгонейон — часто встречается внутри и снаружи чернофигурных афинских ваз. Ведь считалось, что горгонейон — очень сильное средство от сглаза. Если взгляд Горгоны обращал в камень любого, то он мог и отвратить всякое зло!

В середине 6 века до н. э. афинские гончары научились делать вазы с очень тонкими и гладкими стенками. Особому красновато-розовому тону афинской обожженной глины старались подражать мастера других греческих городов. Афинские чернофигурные вазы теперь с удовольствием покупали везде, где раньше предпочитали коринфские.

 

ВАЗЫ ВОСТОЧНОЙ ГРЕЦИИ

 

В Афинах в середине 6 века до н. э. росписи, состоящие из многих фризов с фигурами животных, совершенно вышли из моды. Напротив, в Восточной Греции глиняные сосуды продолжали украшать именно так.

Вазопись Восточной Греции расцвела в середине 7 века до н. э. В это время здесь начали делать сосуды с росписями ориентализирующего стиля.

Фрагмент сосуда с острова Калимна. Середина 7 в. до н. э.

Фрагмент сосуда с острова Калимна. Середина 7 в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Сейчас исследователи считают, что восточногреческий ориентализирующий стиль вазописи зародился в городе Милет, хотя раньше его называли родосским или родосско-ионийским. Местная глина при обжиге выходила зернистой и пористой, поэтому милетские гончары покрывали свои горшки почти белой плотной обмазкой. По ней рисовали коричневым лаком. В Милете на вазах изображали вереницы животных — козлов с длинными загнутыми рогами, пантер и львов, оленей и быков, сфинксов и грифонов, птиц, собак и зайцев. Фон во фризах с фигурами зверей плотно заполняли круглыми и многоугольными розеттами, кружками, крестами.

Для своих росписей милетские художники применяли не чернофигурную технику, а так называемую технику пропущенной линии. Ею пользовался мастер, который изобразил козлика на обломке сосуда, найденного, по-видимому, на острове Калимна (или Калюмнос). Весь силуэт животного нарисован лаком, а детали (глаза и ноздри, очертания плеч и мышц) переданы светлыми линиями, которые получились оттого, что участки фона в нужных местах оставлены незакрашенными («пропущены»). Калимна расположена недалеко от Милета, поэтому гончары здесь научились делать вазы с такой росписью почти одновременно с милетскими.

В первой половине 6 века до н. э. вазы восточно-греческого ориентализирующего стиля стали делать и в других местах Ионии, и в Эолии. Кроме фризов с фигурами зверей, ионийские вазописцы создавали прекрасные цветочные орнаменты. Умели они также, поместив в центр блюда растительный узор, расписать край фризовым изображением, где квадраты с орнаментами чередовались с квадратами, украшенными изображениями голов людей и животных. Фрагменты таких сосудов выставлены в Зале Северного Причерноморья. Этот зал украшают лучшие образцы из обширной коллекции восточногреческих ваз, найденных в греческих колониях, существовавших в древности на северном берегу Черного моря, в том числе городов-колоний Ольвия и Борисфенида (на острове Березань).

Вскоре вазописцы Восточной Греции переняли у мастеров Коринфа и Афин чернофигурную технику изображения. Лучшие чернофигурные вазы Восточной Греции расписывали во второй половине 6 века до н. э. в Милете, на Хиосе, в Клазоменах.

Самыми своеобразными из тех ваз, которые производили хиосские гончарные мастерские, были конусообразные кубки. Их украшали фигурами животных и людей. Прекрасный хиосский кубок с фигурой жреца можно увидеть в Зале Северного Причерноморья.

Особый чернофигурный стиль, который стал развиваться в Милете, носит у современных исследователей название «фикеллура». Дело в том, что расписанные в этом стиле вазы были впервые найдены при раскопках некрополя в местечке Фикеллура на Родосе. На тулове прекрасной эрмитажной амфоры стиля фикеллура изображены комасты — обнаженные мужчины, исполняющие танец комос. Роспись амфоры с комастами свидетельствует о том, что в подражании чернофигурной технике росписи милетские мастера шли своим путем. Их роспись действительно «фигурная», т. е. самое главное в украшении вазы — это фигуры, а не узоры. Однако нарисованы эти фигуры все еще в технике пропущенной линии, без гравировки (возможно, для того, чтобы не повредить резьбой плотную обмазку и не сделать вазу проницаемой для воды).

Амфора. Милет

Амфора. Милет. Третья четверть 6 в. до н. э. Найдена на острове Березань.

Санкт-Петербург. Эрмитаж
Амфора. Клазомены

Амфора. Клазомены. Третья четверть 6 в. до н. э. Найдена, вероятно, на Таманском полуострове

Санкт-Петербург. Эрмитаж

В Клазоменах, напротив, сосуды украшали настоящей чернофигурной росписью (с гравировкой и накладными красками). На амфоре, найденной на Таманском полуострове, в этой технике изображены два грациозных, тонконогих и широкорогих оленя — по одному с каждой стороны вазы. Роспись амфоры (прямоугольные рамы изображений, свободный от узоров фон, благородная простота ровного темного лака на второстепенных частях вазы) напоминает афинские вазы того времени. Гораздо более своеобразным, хотя, возможно, и менее изысканным обликом отличается аск, созданный немного позже в Клазоменах или каком-то соседнем североионийском городе. Изображения осьминога редко встречаются в греческой вазописи архаического периода. Тулово аска имеет такие же плавные очертания, как и тулово минойской фляги из Палейкастро. Однако клазоменский осьминог не кажется живым — он не плавает внутри нашей вазы, а украшает ее поверхность.

Аск. Осьминог. Северная Иония (Клазомены?)

Аск. Осьминог. Северная Иония (Клазомены?). Третья четверть - конец 6 в. до н. э. Найден в Ольвии.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

В Зале архаики выставлены также образцы самых поздних восточногреческих расписных глиняных ваз. Это сосуды, украшенные только лаковыми поясками. Вазы «с поясками» изготавливали в гончарных мастерских Ионии и близлежащих островов в конце 6 и в 5 веке до н. э. Именно эти скромные сосуды подводят нас почти к концу истории расписных ваз архаического периода.

Лидий «с поясками»

Лидий «с поясками». Иония. Третья четверть 6 в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

Впереди, однако, остается еще самая блистательная страница — вазопись позднеархаических Афин и ее великолепное продолжение — искусство аттических мастеров классического периода.

 

Если за песню мою, гончары, воздадите наградой,
В помощь Афина вам будет, простершая длань над горнилом.
Славно дабы почернели и чаши, и всякие миски,
Обжиг дабы удался, и прибыли стало довольно!

Из стихотворения неизвестного греческого поэта.
Перевод О. Цыбенко

 

Источник: Букина А. Г. Круговращенье колеса гончарного. — СПб.: Издательство Государственного Эрмитажа, 2005.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: