«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Емельянов В. В.

Ритуал в Древней Месопотамии

Часть 4. Целительно-освятительные ритуалы Древней Месопотамии

 

195

 

Ритуал и магия

 

В трудах немецких ассириологов давно уже принято подразделять ритуалы на культовые и магические. При этом культовыми называют царско-храмовые ритуалы, а магическими — общинные, связанные с исцелением. Первоначально хотелось назвать эту часть книги «Ритуал и магия». Такое название напрашивалось по традиции и было бы хорошо воспринято читателем, поскольку речь здесь пойдет о ритуале в заговорах. Заговоры традиционно считаются «магией», причем никто даже и не пытался внятно объяснить, откуда пошло это отождествление. Вероятно, перед нами самое простое рассуждение: если заговор, то колдовство, а раз колдовство — стало быть, магия. Поэтому заговор от злой силы всегда магичен. А как быть с ритуалом? Он-то разве не магичен? Разве ритуал священного брака не является типичным примером воздействия на землю и общину с целью возбудить и стимулировать в них плодородие? И разве ритуал интронизации царя в новом году не призван стабилизировать обстановку во всем мироздании, истребить или нейтрализовать действующие в нем силы хаоса? По самой своей этимологии «магия»

 

196

 

означает «телесную возможность юноши совершить какое-либо желательное действие»1. Здесь задействованы и мечта, и воля, и творческая потенция, и жизненная энергия, и профессиональные навыки жреца. Тогда становится понятно, что ритуал без магии невозможен, поскольку, как уже говорилось ранее (см. Введение), ритуал обязательно содержит в себе момент предварения желательного события. Значит, не только заговор, но и любой вообще ритуал следует признать явлением магии. Теперь нужно поточнее определить название этой части.

До сих пор мы говорили только о календарных ритуалах государственной значимости, бывших ритуалами перехода и связанных с благополучием и здоровьем царя. Однако существовал целый пласт медицинско-магических ритуалов, совершаемых возле больного человека. Кроме того, известны также очистительные и освятительные ритуалы, придающие святость как людям, так и объектам культового назначения. Все подобные ритуалы — как медицинские, так и освятительные — сопровождались произнесением специальных заклинаний. Поэтому наша следующая задача — рассмотреть ритуально-заговорный комплекс целительной и освятительной магии.

 

Исцеление

 

О ритуалах исцеления мы узнаём преимущественно из заговорных серий ассирийского и поздневавилонского времени, содержащих магические рецепты и слова, направленные против злых духов.

 

1 Подробнее см.: Фоссе Ш. Ассирийская магия. СПб., 2001. С. 15-16.

 

197

 

Однако элементы целительной магии есть и в записях царских ритуалов, и в лекарских рецептурниках. Так, например, в уже рассмотренном ритуале Бит римки часто встречаются заговоры, составляющие серию Маклу (и это дает исследователям возможность выводить последнюю из первого). Встречаются целительные заговоры и в ритуале Мис пи.

Все ритуалы и заговоры целительной магии можно разделить по их основной функции на три подгруппы. Первую составляют ритуально-заговорные тексты, направленные на устранение болезни или порчи, нанесенной демоном или животным безвинному человеку. Назовем их оборонительными текстами, поскольку их задача — отражение нанесенного удара. Тексты этой подгруппы различаются как по субъектам (змея, скорпион, естественный демон, демон-предок, демон-человек), так и по видам порчи (болезнь головы, глазная болезнь, болезнь зубов, плохой сон, тяжелые роды и т.д.). Наиболее известны такие серии, как Утукку лемну («Злой дух»), Асакку марцути («Злые демоны»), Намбурби («Его отпускание» (т. е. выпускание зла из тела человека)), «Заговоры против Ламашту». Вторая подгруппа образована текстами наступательной магии: здесь колдуну, наславшему на человека порчу, наносится ответная порча. Такие ритуально-заговорные тексты различаются по видам ответной порчи (уничтожение символических заместителей, пожар, болезнь) и по именам божеств, к которым обращается заклинатель (особенно часто это боги огня и света Шамаш, Гирра, но нередко и покровитель магии Эа). Классическим примером заговоров этого типа является серия Маклу («Сожжение»). Третья подгруппа целительных ритуалов и заговоров радикально отличается от двух предыдущих тем, что

 

198

 

здесь несчастье, свалившееся на человека, считается следствием его собственных проступков, а не зловредного воздействия внешних сил. Заклинатель обращается к богам с просьбой отпустить человеку вольные и невольные прегрешения и освободить его от тяжких страданий (допустимо будет назвать такую магию искупительной). Типичными примерами здесь служат таблички серий Шурпу («Сожжение») и Липшур («Да отпустит!»).

 

Оборонительные ритуалы

 

Люди Древней Месопотамии находились в постоянном страхе из-за того, что их жизнь в любой момент может быть оборвана злыми силами внешнего мира. Таких сил было очень много: это и зимние ливневые дожди, и не вовремя разлившиеся реки, и многочисленные животные (из которых больше всего боялись незаметных в траве или песке змей и скорпионов), и злые демоны, возникшие одним из трех путей, перечисленных ниже. Демоны естественного происхождения образовались сразу после отделения Неба от Земли; они могли жить как наверху, в зоне владений Ана, так и внизу, в Подземном мире. К таким демонам относились утукку, асакку (от имени порожденного Небом соперника Нинурты Асага), алу, аххазу, ламашту и тому подобные существа. Помимо них в число демонов попадают умершие предки, жаждавшие в Подземном мире воды и пищи и не получившие ее от своих живых сородичей (этемму). К этемму также причисляют умерших без погребения, а потому продолжающих жить в мире живых. Еще один вид демонов называется лилу (ж. р. лилиту «женщина-лилу» или ардат лили «девушка-лилу») или закику («ветер, воздух, при-

 

199

 

зрак»). По-видимому, речь идет о людях, при жизни не имевших семьи и не проживших отмеренные человеку годы. Вполне возможно, что к числу демонов-лилу относились погибшие насильственной смертью и неотомщенные молодые люди. Но известно, что они не доводились родственниками тем, на кого нападали. Таковы в общих чертах сведения о различных разрядах демонов Древней Месопотамии. Однако, несмотря на различное происхождение, все они причиняли одинаковый вред: приносили человеку как физическую боль, так и душевные недуги (эпилепсию, сомнамбулизм, помешательство, депрессивные состояния), а ламашту даже умерщвляла младенцев и препятствовала родам.

Оборонительные ритуалы совершались в благоприятный день и час, зачастую перед восходом солнечного бога Шамаша, который считался покровителем справедливости в мире. Они могли быть как превентивными, так и адекватными уже нанесенной порче. К числу превентивных ритуалов относились следующие:

1. Создание из глины фигурок духов-хранителей и защитников человека и помещение фигурок в доме (у домашнего алтаря или у дверного косяка). В роли духов-хранителей выступали шеду, ламассу и братья-близнецы Лугальгирра и Месламтаэа (1, 73-74);

2. Создание из различного материала изображений чудовищ и установка их в храме (чаще всего в воротах храма). Такого рода изображения имели охранительное значение, т.е. они не допускали злых демонов на территорию храма (или дворца);

3. Называние злых демонов по именам и их персональное заклятие именем (или душой) Неба и Земли.

 

200

 

Если же коварные демоны уже успели навести на человека порчу, то в ход шли меры целительного воздействия, имевшие отношение как к медицине, так и к магии. Заклинатель от имени Мардука обращался к отцу Мардука могущественному Эа с описанием инцидента и с просьбой дать рецепт исцеления больного. Эа отвечал: «Мардук! Чем я могу тебе помочь? То, что я знаю, знаешь и ты!» Далее диктовался рецепт исцеления. Если говорить о медицинской стороне дела, то лечили омовениями и притираниями, реже — приемом снадобий внутрь. Все эти снадобья представляли собой смеси из различных веществ минерального, растительного и животного происхождения. Здесь и молоко, и мед, и серебро, и масло, и сливки, и порошки из толченых камней, и смеси самых разных плодов и ягод. Магические средства были куда разнообразнее. В ход шли такие приемы, как окуривание больного благовонными травами, создание глиняной фигурки демона с последующим ее разрушением, зарывание фигурки демона в землю, создание контуров демона мукой и их последующее уничтожение, окуривание демонов серой и смесью из различных нечистот, омовение больного над фигуркой демона и последующий переход болезни на эту фигурку, завязывание и развязывание узлов вблизи больного (узел символизирует чару, его развязывание — выздоровление человека), обвязывание пальцев, шеи, головы, а также постели больного особыми целительными нитями, перемещение болезни в жертвенное животное (козла, барана или свинью) с последующим умерщвлением этого животного, перемещение болезни на фрукт или овощ, на горсть зерна или шерсть животного с их последующим сожжением, выливание на улицу болезни человека

 

201

 

вместе с водой, в которой он омыл свои руки или все тело, обращение к звездам и светилам с просьбой наказать демона и вернуть больному здоровье. Приведем несколько примеров из заговорных текстов этого типа1.

 

Против головной боли

 

Заклинание. Головная боль, из пустыни она устремляется, подобно ветру она врывается,

Подобно молнии она вспыхивает, вверху и внизу наводит смятение.

Того, кто не боится своего бога, как тростник она срывает;

Подобно растению хину, члены его на части она разрывает,

У кого нет чтимой богини, плоть того она терзает;

Как звезда в небесах она мерцает, как воды в ночи она подступает;

Обреченному человеку путь она преградила, подобно буре его сразила,

Этого человека она убила.

Этот человек бежит как безумный;

Подобно одержимому он скитается;

Подобно брошенному в огонь горит он;

Подобно дикому ослу, глаза его затуманены,

С жизнью он ест, [но] со смертью повязан.

Головная боль подобна могучему урагану, пути ее никто не знает;

Ее полного предзнаменования, ее уз никто не знает.

Бог Мардук ее увидел. — То же, что и я. — Иди, сын мой2.

Дикий огурец, что одиноко растет на равнине,

 

1 Заговоры приводятся по изданию: Фоссе Ш. Ассирийская магия. С. 212-271.

2 Сокращенная на письме формула «Эа-Мардук».

 

202

 

Когда Шамаш домой возвращается, покрой голову одеждой и

Закрой дикий огурец и мукой его окружи;

Утром, перед восходом Шамаша,

С места его сорви;

Корни его возьми,

Шерсть невинной козочки возьми,

Голову больного обвяжи,

Шею больного обвяжи.

Головная боль пусть будет исторгнута из тела этого человека;

Пусть, как соломинка, унесенная ветром, на место свое она не вернется!

Именем Небес будь заклята, именем Земли будь заклята!

 

Против чар

 

Заклинание. Заклятье, заклятье, черта непреодолимая,

Черта богов, что нельзя осилить,

Черта Небес и Земли, что не сдвинуть с места,

Что никакой бог переступить не может,

Что ни человека, ни бога не отпускает;

Западня непреодолимая, для зла поставленная,

Сеть, из которой не выйти, для зла расставленная.

Будь то злой утукку, злой алу, злой этемму, злой галлу, злой илу, злой рабицу,

Будь то ламашту, лабацу, аххазу,

Будь то лилу, лилит, ардат лили

Будь то злой намтар, мучшелъ-асакку, губительная болезнь,

Что на сверкающие воды Эа кидается,

Пусть их поймает ловушка Эа!

(Тот), кто на ограды Нисабы устремляется,

Пусть сетью Нисабы будет он пойман!

(Тому, кто) черту преодолеет,

 

203

 

Пусть [черта] богов, черта Небес и Земли, ускользнуть не даст!

Того, кто великих богов не боится,

Пусть пленят великие боги,

Пусть проклянут великие боги!

Того, кто на дом набросится,

Пусть внутрь дома они введут!

Того, кто окружен стенами,

Пусть идти внутрь стен, где нет прохода, заставят!

Того, кто скроется в двери дома,

Пусть войти в дом без возврата они заставят!

Того, кто прячется в двери и засове,

Пусть запрут дверь и засов, задвижка нерушимая!

Того, кто сквозь половицу и перекладины двери вторгается,

Того, кто сквозь дверные петли и крюки устремляется, —

Пусть, как воду, они его выльют,

Пусть, как сосуд, его измельчат,

Пусть, как серебряную вазу, его сокрушат!

Тому, кто ограду перелетит,

Пусть крылья они оторвут!

 

Против злого утукку

 

Заклинание. Злой утукку залег в степи...

Злой шеду постоянно творит насилие, и никто...

Злой этемму в степи расставляет ловушки, убивать людей он [не прекращает],

Злой галлу в городе расставляет ловушки, убивать людей он не прекращает.

Они поражают мужчину;

Они сокрушают женщину;

Детей они [разрывают на части?], как лук-порей.

.........

......... они окутывают ......... как ......... ;

......... они навевают бурю;

 

204

 

......... они водворяются и обращаются против пленника;

... уводят его из его дома;

.... враждебен, он лежит в грязи;

......... свой бок он не поворачивает;

Он не может принимать пищу, он не может пить воду;

Его члены сокрушены, его тело наполнено тьмой.

Мардук его увидел.— То же, что и я.— Ступай, мой сын.

Сосуд сахаррату1 водой наполни;

Тамариском, мыльным корнем, пальмовым орехом, растением шалалу, кипарисом,

Белым кедром его наполни,

Прочитай заклинание Эриду;

Торжественно приготовь воды заклятья;

Хорошо прочти свое очистительное заклинание;

Этой водой окропи человека;

Положи ему на голову пищу ли;

Обреченного человека, сына своего бога,

Очисти.

Его изображение рядом... на муке обведи;

На лоб этого человека воды налей;

Водой заклинания окропи;

Факелом курильницы зажги;

Воду его тела сверху вылей.

Подобно воде пусть будет вылит из его тела намтару!

Эту воду в сосуд собери;

На перекрестке вылей ее;

Пусть перекресток унесет недуг, уменьшивший его силы;

Яд, выплюнутый изо рта, подобно воде пусть будет вылит;

Злые чары, в выплюнутом яде рассеянные, пусть вспять обратятся!

Прочти заклинание, заклинание Эа!

Губы, что шепчут, что несут порчу, — пусть будет развязан их узел!

 

1 Большой пористый сосуд.

 

205

 

Пусть будет чист этот человек, пусть он сияет;

Пусть в добрые руки своего бога вернется!

 

Против этемму

 

Тот, кто брошен в канал ......

Решения не ......

Пусть не [раскрывает] могилу,

Этемму, которого нельзя уничтожить,

Брошенный без погребения,

Чью голову земля не покрывает,

Сын царя, который в пустыне

И в руинах был брошен,

Могучий, оружием умерщвленный!

Именем Небес будь заклят, именем Земли будь заклят!

 

Против жара и озноба

 

Против жара и озноба, что пагубны для тела,

Сосуд сахаррату водой из колодца, которого ничья рука не касалась, наполни;

Внутрь тамариск, мыльный корень, тростник шалалу, щелочь карнану, вино из забродивших фиников высыпь;

Внутрь сверкающий перстень положи,

Чистой водой его обильно намочи,

Воду на этого человека вылей,

Корень растения маткану вырви,

Разотри чистой соли, чистой щелочи,

Жир матку1, принесенный с гор, внутрь брось,

До семи раз тело этого человека помажь.

 

Охрана больного

 

Заклинание. Для воздевания их рук я расстелил черную одежду,

 

1 Букв. «сладкий, приятный на вкус».

 

206

 

Я одел их руки пестрым улинну;

Я положил эру, сердцевину пальмы;

Черту я провел; окружил их оболочкой из гипса;

Я окружил их оградой Нисабы, заклятием великих богов.

Изображение Нергала этим семи с могучими крыльями

Я поместил на голову.

Я положил Нуску на их голову в очаге,

Я положил два парных соединенных изображения, тело которых хорошо сделано,

Которые направо и налево сбрасывают злых галлу с головы больного;

Я заложил изображение Лугальгирры, у которого нет соперника, в ограду дома,

Изображение Месламтаэа, у которого нет соперника;

Я положил под постель изображение Наруди, сестры великих богов;

Чтобы ничто злое не приближалось, я поставил у двери Галлала и Латарака;

Чтобы преследовать все злое, я поставил перед дверью маш-хулдуппу1;

Я нарисовал на двери двух стражей из гипса,

Я поставил двух стражей из асфальта, соревнующихся в борьбе,

У дверного косяка справа и слева;

Я поставил два изображения-хранителя, Эа и Мардука,

В дверях справа и слева.

Заклинание — заклинание Мардука, экзорцист — образ Мардука.

Имярек, сын имярека, бог которого — имярек, богиня — имярек,

В теле которого есть болезнь, —

Реверс 2. Прочитай над ним заклинание при уходе и возвращении скота:

Вы, светлые отпрыски Апсу, сыновья Эа!

 

1 Букв. «козел побивания зла», х е. козел отпущения.

 

207

 

Ешьте прекрасную пищу, пейте сладкое питье; к вашей охране

Пусть не приблизится ничто злое.

 

Наступательные ритуалы

 

Помимо защиты от коварных демонов, месопотамский человек нередко прибегал к наступлению на колдунов и колдуний, которые также могли быть причинами разнообразной порчи и чар. Колдун понимался здесь как исключительно злой человек, обладатель ядовитой слюны и дурного глаза, по чьему-либо заказу или по своей воле насылающий проклятие на свою безвинную жертву. Помимо колдунов, ритуалы-заговоры обращали и против врагов, которые могли пойти к колдуну и сделать заказ на порчу. Вот типичный пример такого заговора:

 

Заклинание. Расторгни узы моей колдуньи,

Уничтожь слова моего врага,

Пошли буре ее чары, ветру — ее слова;

Все ее порчи и ее чары пусть унесет ветер;

Пусть ее дни унесут ее к бедствию и тоске;

Пусть она окончит свои годы в страдании и размалывании сердца;

Пусть она умрет, а я живу.

Ее колдовство, ее чары, ее порчи, пусть они будут развеяны

По приказу Эа, Шамаша, Мардука,

И царственной владычицы богов. Заклятье. Заклятье.

 

Речь в этом разделе пойдет о ритуалах заговорной серии Маклу («Сожжение»), состоящей из восьми заговорных таблиц и девятой ритуальной. Полной комментированной публикации этой серии нет до сих пор, поэтому невозможно окончательно определить ее структуру. Мы вынуждены ограни-

 

208

 

читься только теми фрагментами текстов, которые анализирует в своих исследованиях крупнейший современный специалист по вавилонской магии Цви Абуш (2, 1—57). При этом мы оставляем в стороне сделанные им выводы.

Ритуалы Маклу проводились перед восходом Солнца-Шамаша, судьи всего живого. Некоторые тексты свидетельствуют о важности их проведения летом, а именно в пятом месяце ниппурско-вавилонского календаря (июль-август), когда атака демонических сущностей на человека особенно сильна (3, 256—260). Но вполне возможно, что их исполнение впоследствии не было строго привязано к летнему сезону, а разрешалось в течение всего года. Жрец-экзорцист (машмашшу) изготовлял из глины фигурку колдуна или колдуньи, после чего происходило следующее.

Статуэтки колдунов и колдуний связывали и поднимали вверх, показывая Шамашу, а затем бросали в пламя очага, в пасть огнеподобного бога Гирры. При этом экзорцист просил Шамаша рассудить по справедливости, а Гирру умолял истребить колдуна или любого врага, который осмелился принести человеку несчастье.

 

Маклу II

 

Заклинание. Гирра могучий, буря яростная,
Ты справедлив к богам и царям,
Ты вершишь суд разоренных мужчин и женщин,
Судя меня, ты гневаешься, как герой Шамаш!
Дело мое рассуди, решение по нему прими!
Колдуна и колдунью спали!
Врага моего пожри, недруга моего истреби!
Твоя злая буря пусть их настигнет! Заклятье.

 

209

 

Затем шло обращение к Нуску — стражу ночи и спокойного сна. Его просили послать человеку благоприятный сон, наградить его благополучием, здоровьем и счастьем, охранить от ночного нападения зловредных колдовских сил. С этими словами зажигали запальный фитиль факела, и фигурки охватывались пламенем. В этот момент читалось заклинание на поднятие факела:

 

Я поднял факел, поджег фигурки
Утукку, шеду, рабицу, этемму
И всего злого, что хватает человека!
Сгиньте, исчезните, испаритесь!
Пусть ваш дым взовьется в небо!
Пусть вашу золу развеет Шамаш!
Пусть экзорцист, сын Эа, оборвет ваши жизни!

 

Дальше следовали благодарственные моления Шамашу с непременным его величанием. Параллельно с этими молениями проходил ритуал связывания и развязывания мотков шерсти. Из них сперва делали узлы, затем эти узлы развязывали и бросали мотки в огонь. Таким образом происходила расправа с самой чарой колдуна: узел символизировал здесь колдовство, его развязывание — победу над колдовством, а сожжение мотка — окончательное уничтожение самой возможности новой чары. В огонь также бросали муку, аналогично обозначавшую колдовство (мукой можно делать изображения, на которые впоследствии направляется чара). Золу в очаге помешивали веткой ясеня (не потому ли, что ствол у ясеня пепельного цвета?), после чего на дымящиеся угли возливалась вода и читалось такое заклинание:

 

Гневные, лютые, яростные,
Вредные, злые, жестокие!

 

210

 

Кто, кроме Эа, уймет вас?
Кто, кроме Асаллухи, остудит вас?
Пусть же Эа уймет вас,
Пусть же Асаллухи остудит вас!
Мой рот — вода, ваш рот — огонь!
Пусть мой рот ваш рот уничтожит!
Пусть проклятие моего рта уничтожит проклятие вашего рта!
Пусть содержимое моего сердца уничтожит содержимое вашего сердца!

 

Над створкой очага клали камень, доставленный с горы. Этот камень подпирал вход в очаг и являлся как бы могильной плитой над останками колдуна и его чары. Экзорцист обращается к Горе (кур «гора» здесь и символ Подземного мира, и эпитет бога Эллиля) с просьбой накрыть и убить все зло, коснувшееся тела человека. Завершается ритуал очищением человека и чтением вблизи него заговора, всю красоту которого не в состоянии выразить ни один перевод. Поэтому мы сперва приведем финальный заговор серии в подлиннике (применяя русскую транскрипцию), а затем попытаемся более-менее адекватно передать его смысл по-русски.

 

Окончательное изгнание колдуна и чары

 

Иса иса реqа реqа1
Беша беша хилqа хилqа
Дуппира атлака иса у реqа
Лумункуну кима qутри лителли шаме
Ина зумрийа иса
Ина зумрийа реqа
Ина зумрийа беша

 

1 В русской транскрипции эмфатический звук kh передается латинской буквой q.

 

211

 

Ина зумрийа хилqа
Ина зумрийа дуппира
Ина зумрийа атлака
Ана зумрийа ла татурра
Ана зумрийа ла тетехха
Ана зумрийа ла теqерреба
Ана зумрийа ла тасанниqа
Ниш Шамаш кабти лу таматуну
Ниш Эа бел наqби лу таматуну
Ниш Асаллухи машмаш или лу таматуну
Ниш Гирра qамикуну лу таматуну
Ина зумрийа лу таппаррасама


Вон, вон, прочь, прочь,
Сгиньте, сгиньте, пропадите, пропадите,
Изыдите, исчезните, вон, прочь!
Ваше зло, как дым, пусть взовьется в небо!
Из тела моего вон,
Из тела моего прочь,
Из тела моего сгиньте,
Из тела моего пропадите,
Из тела моего изыдите,
Из тела моего исчезните!
К телу моему не возвращайтесь,
К телу моему не подступайтесь,
К телу моему не приближайтесь,
К телу моему не притирайтесь!
Жизнью почтенного Шамаша будьте закляты!
Жизнью Эа, владыки истоков, будьте закляты!
Жизнью Асаллухи, экзорциста богов, будьте закляты!
Жизнью Гирры, схватившего вас, будьте закляты!
От тела моего отделитесь!

 

Разумеется, мы не знаем, настигло ли возмездие Шамаша, Эа и Гирры хотя бы одного из злых колдунов Вавилонии и Ассирии. Но вера в действенность такого рода ритуалов была неколебимой; к ним прибегали в первую очередь цари, у которых было много

 

212

 

врагов, желавших им смерти. Достоверно известно, что ряд заклинаний, встречающихся в серии Маклу, читался во время церемонии Бит римки. Этот факт дал Ц. Абушу основание вывести вообще весь ритуал Маклу из царского обряда священного омовения (2, 49). Нам этот вывод представляется недостаточно продуманным. Ритуалы, подобные Маклу, несомненно, восходят к верованиям периода первобытной общины. Они очень древние, и их образцы можно найти у любого народа, не знающего письменности и государства. Царский ритуал омовения тоже был когда-то обрядом омовения племенного вождя, и заговоры против колдунов входили в его состав как необходимая часть симпатической магии, предохранявшей вождя от дурного глаза и тому подобных чар. То есть либо заговоры типа Маклу должны быть старше специфически вождеских ритуалов (что естественно, поскольку к шаману обращается любой член общины, а вождеская власть была не всегда), либо они возникли одновременно (что менее вероятно). И уж совсем невероятно, чтобы шаманская заговорная практика могла происходить из вождеского ритуала, — далеко не каждый вождь обладал качествами шамана, и не всегда в истории человечества существовала вождеско-царская власть.

Впрочем, эта дискуссия еще далека от завершения. Понятно только то, что верховная власть Вавилона и в особенности Ассирии с удовольствием пользовалась приемами самой архаичной магии и поощряла к этому население своих стран. Еще в Законах Хаммурапи мы встречаем пример наказания за бездоказательное обвинение человека в колдовстве (статья 2). Причем характерно, что статьи о наказании за само колдовство в этих законах нет, — вероятно, потому, что явных колдунов убивали на ме-

 

213

 

сте по законам обычного права1, а тайных изводили ритуалами и заговорами наступательной магии. Ассирия продолжила вавилонскую традицию. Процессов над колдунами в это время мы не знаем, как не знаем и примера жертв наступательного ритуала. Однако несомненно, что развернутая практика магической расправы над неведомыми колдунами, принятая в Месопотамии, обернулась в другом историческом времени открытым преследованием и умерщвлением всех заподозренных в колдовстве. Это была эпоха книги «Молот ведьм».

 

Искупительные ритуалы

 

Уже с начала XX столетия ученым была заметна этическая сторона магических текстов и операций. И богословы, и социологи от истории находили в вавилонских заговорах и молитвах промежуточную стадию от этики ритуала и табу к религиозному понятию греха и его искупления. Было справедливо замечено, что в шумерской древности этикет существовал преимущественно в отношении к богам и власти, а причина человеческих несчастий могла заключаться чаще во внешних обстоятельствах (судьба, колдовство, нападение демонов), нежели в самом человеке. Человек нарушал табу, установленные традицией (наступал на грязную воду, на обрезанные ногти или волосы подмышек, пускал воду на поле соседа), и должен был за это ответить, но мог быть и наказан богами без вины, поскольку, как говорит один шумерский текст, «ни одно дитя не вышло безгрешным из материнского лона». В вавилонское же

 

1 Устное сообщение В. А. Якобсона на семинаре по Законам Хаммурапи (1990 г.).

 

214

 

время устанавливается этикет межчеловеческих отношений, и понятие проступка все более распространяется на преступления морального характера, т. е. на преступления перед людьми. Грешник, совершая порицаемый поступок, удаляет от себя личного бога или богиню, ранее хранивших его, и приближает злых демонов, влияние которых естественно, поскольку рядом со злом может пребывать только другое зло. Заклинания содержат огромные перечни прегрешений, которые перечисляет маг, умоляя богов простить больного человека. На этом этапе развития религиозной мысли моральные проступки, конечно, еще смешиваются с ритуально табуированными, и жрец просит у богов прощения не только за прегрешения данного человека, но и за проступки его родичей, которые могли повлиять на судьбу этого несчастного. Да и религиозность вавилонянина не отличается постоянством — к богам и магам он обращается только в случае крайней нужды или тяжкой болезни, а в остальные дни предпочитает предаваться веселью и грешному поведению (следуя известному совету хозяйки Сидури из «Эпоса о Гильгамеше»).

Ритуалы и формулы, призванные искупить вину заболевшего человека, составляют особую подгруппу целительных ритуалов. Она характеризуется тем, что, во-первых, вместо заговоров здесь могут использоваться молитвы — прошения, идущие к богам от самого человека, а не от представляющего его интересы жреца. Молитва не ставит своей целью подчинить бога силе слова — напротив, ее произнесение свидетельствует о максимальном унижении человека перед силой самого божества. Во-вторых, здесь различается преступление перед законом (арну, преступник назывался бел арни — «обладатель вины») и нарушение табу, вследствие чего нарушитель стано-

 

215

 

вился оскверненным (таму). В-третьих, слово мамит, обозначающее порчу, проклятие, которые следует устранить, выражает здесь также и запрет на совершение нежелательного действия, и помеху, вносимую колдуном при совершении действия разрешенного.

Застигнутый порчей человек входит в храм и, стоя с поднятыми вверх руками, обращается к статуе своего бога, расположенной в одной из ниш храма. Вместе с молитвой к богу или богине отправляется небольшая жертва, как правило — в виде ячменных лепешек, кувшинов пива и воскуряемых благовонных масел. До нас дошло большое количество молитвенных сборников, прежде всего это «Молитвы поднятия рук» и «Молитвы Шамашу». Особое значение имеют вторая и третья таблицы заговорной серии Шурпу («Сожжение»), в которых содержатся большие списки человеческих прегрешений. За некоторые из них проклятье может постигнуть род грешника на несколько поколений вперед.

 

Шурпу II

 

Заклинание. Да будет прощен, великие боги,

Бог и богиня, владыки прощения,

Имярек, сын имярека, чей бог имярек, чья богиня имярек,

[...] больной, хворый, скорбящий, страждущий,

(Кто) запрещенное богом своим ел, кто запрещенное богиней своей ел,

(Кто) сказал «нет» вместо «да», кто сказал «да» вместо «нет»,

(Кто) вслед равному себе пальцем показал,

(Кто) клеветал, непристойное говорил,

Две строки разбиты.

(Кто) богом своим пренебрег, с богиней был неучтив,

 

216

 

(Кто) злое сказал,

(Кто) нехорошее сказал,

(Кто) ... неправедное сказать заставил,

(Кто) ... неверное судью решить заставил,

(Кто) ... предстоял,

(Кто) говорил, говорил и преувеличивал,

(Кто) слабую обидел,

(Кто) отвратил женщину от ее города,

(Кто) сына от отца отделил,

(Кто) отца от сына отделил,

(Кто) мать от дочери отделил,

(Кто) дочь от матери отделил,

(Кто) невестку от свекрови отделил,

(Кто) свекровь от невестки отделил,

(Кто) брата от брата отделил,

(Кто) друга от друга отделил,

(Кто) товарища от товарища отделил,

(Кто) схваченного не отпустил, связанного не развязал,

(Кто) не дал узнику увидеть свет (дня),

(Кто) о схваченном «держи его», о связанном «вяжи его» сказал,

(Кто) не ведал, (что есть) проступок (перед) богом, прегрешение перед богиней,

(Кто) богом своим пренебрег, с богиней был неучтив.

Против его бога вина его, против его богини прегрешение его,

К отцу своему он полон презрения, к старшему брату он полон ненависти,

С отцом-матерью он был неучтив, на старшую сестру наговорил дурного,

Малой мерой дал, большой — получил,

Когда не было — «есть» сказал,

Когда было — «нет» сказал,

Неправильное сказал, неточное сказал,

Дерзкое сказал, [...] сказал,

Неверные весы держал, правильных весов не держал,

Нечестное серебро принимал, честного серебра не принимал,

 

217

 

Законного сына прогнал, законного сына (в правах) не утвердил,

Неверную границу провел, верной границы не проводил,

Межу, границу и межевой камень передвинул,

В дом соседа своего вошел,

С женой соседа своего сблизился,

Кровь соседа своего пролил,

Одежду соседа своего надел.

(Кто) нагого человека не одел,

(Кто) доброго человека от семьи отдалил,

(Кто) собранный род рассеял,

(Кто) перед начальством стоял (навытяжку),

Чьи уста прямы, (а) сердце лживо,

В чьих устах «да», (а) в сердце «нет»,

(Кто) всегда говорил неправду,

(Кто) праведного [...],

(Кто) губил, удалял, истреблял,

(Кто) уличал, указывал, сплетничал,

(Кто) грабил, разбойничал и побуждал к разбою,

(Кто) ко злу обращал свою руку,

Чей язык лжив и [...], на чьих губах — путаница и невнятность,

(Кто) в неправильном наставлял, кто неподобающему учил,

(Кто) следовал за злом,

(Кто) преступил границы истины,

(Кто) недоброе сотворил,

(Кто) обратил руку свою к колдовству и чародейству,

За скверную запретную пищу, что он ел,

За многие грехи, что он совершил,

За Собрание, которое он рассеял,

За родню соединенную, которую разогнал он,

За все, в чем с богом и богиней он был неучтив,

За то, что обещал и сердцем, и устами, но не дал он,

За то, что при каждении именем бога своего пренебрег,

Жертву принес, но пожалел и отобрал,

[...], для бога оставил, но сам съел,

 

218

 

Пребывая в гордыне, поднять руку решил,

Приготовленный жертвенный стол опрокинул,

Бога своего и богиню свою прогневил,

В Собрании вставал и неспокойное говорил, —

Да будет прощен! Он не знал и поклялся,

Взял и поклялся,

Спрятал и поклялся,

Украл и поклялся,

Убил и поклялся,

На ламассу указал он пальцем,

Ламассу отца и матери он поклялся,

Ламассу старшего брата и старшей сестры он поклялся,

Ламассу друга и товарища он поклялся,

Ламассу бога и царя он поклялся,

Ламассу господина и госпожи он поклялся,

В пролитую кровь он ступил,

В место пролития крови не раз он ступал,

Запрещенное в его городе он ел,

Дело своего города он выдал,

Городу своему он дал дурную славу,

К оскверненному он стремился,

Оскверненный к нему стремился,

На ложе оскверненного спал он,

На кресле оскверненного сидел он,

За столом оскверненного ел он,

Из кубка оскверненного пил он.

 

Шурпу III

 

Заклинание. Любое проклятье, схватившее человека, сына своего бога,

Распутает Мардук, экзорцист богов:

Проклятье отца и матери, предков человека,

Проклятье отца отца, проклятье матери матери,

Проклятье брата и сестры,

Проклятье семи поколений отцовского дома, предков человека,

 

219

 

Проклятье больших и малых,

Проклятье родства и свойства,

Проклятье новорожденных и младенцев,

Проклятье друзей и товарищей,

Проклятье приятелей и сподвижников,

Проклятье правдивое и лживое,

Проклятье тяжелое и легкое,

Проклятье нести лопату и называть имя бога,

Проклятье очагов и жаровен,

Проклятье протягивать руку к факелу,

Проклятье нести факел и называть имя бога,

Проклятье разводить огонь перед человеком,

Проклятье чаши и стола,

Проклятье постели и спальни,

Проклятье пить воду из необожженной чаши,

Проклятье откладывать что-либо в сторону (для бога) и (опять) просить об этом,

Проклятье сидеть на стуле лицом к Шамашу,

Проклятье принимать судебное решение по взяткам,

Проклятье рвать траву в степи,

Проклятье рвать тростники на болоте,

Проклятье лука и колесницы,

Проклятье меча и копья,

Проклятье колчана и стрелы,

Проклятье бить животное по щекам,

Проклятье расчленять мертвое тело и бросать его в воду,

Проклятье ставить киудба перед человеком,

Проклятье пути и дороги,

Проклятье поклясться в верности другу и убить его,

Проклятье заколоть барана и коснуться его ран,

Проклятье показывать жезл буканну в Собрании1,

Проклятье кимвалов и арфы,

 

1 Такой жезл был символом собственности, имущества, поэтому в общинном собрании, с его принципом равенства и справедливости, показывать его было нельзя, чтобы не оскорбить чувства беднейших общинников и старейшин.

 

220

 

Проклятье вопрошать и менять решение в пасмурный день,

Проклятье вопрошать и менять решение,

Проклятье вырывать труп из степи,

Проклятье держать плуг и называть имя бога,

Проклятье спрашивать по соседству со скотным двором,

Проклятье клясться Шамашем при его восходе,

Проклятье молиться богу и называть его имя с немытыми руками,

Проклятье шеду и ламассу,

Проклятье тамариска и финиковой пальмы,

Проклятье барки и реки,

Проклятье пристани и перевоза,

Проклятье канала и моста,

Проклятье, хватающее человека в дороге,

Проклятье касания вил в реке,

Две строки разбиты.

Проклятье установить границы и изменить их,

Проклятье пообещать и не сдержать слово,

Проклятье преступить заповеди бога,

Проклятье отводить воду из открытого канала,

Проклятье есть ворованное мясо,

Проклятье слушать неправедного человека и менять решение,

Проклятье отмечать рубеж и ставить пограничный столб,

Проклятье опрокидывать колесницу и касаться ее частей,

Проклятье пить воду из вазы царцару1,

Проклятье в реку мочиться, в реку испражняться,

Проклятье Салиху и рек,

Проклятье горы и холма,

Проклятье источника и течения,

Проклятье перехода и [...],

Проклятье барана, совы и паука,

 

1 Ночная ваза.

 

221

 

Проклятье вынуть тростник из связки,

Проклятье вышибить дверь и засов,

Проклятье показывать оружие в Собрании1,

Проклятье Нинурты, господина кадильницы,

Проклятье цоколя и святилища,

Проклятье престола и трона,

Далее следуют проклятия, исходящие от различных богов.

Проклятье смеющихся шеду,

Проклятье преследующих демонов-утукку,

Проклятье окруживших духов-гидим,

Проклятье подкравшихся демонов-машким,

Проклятье барабана и литавр,

Проклятье тамбурина и кимвалов,

Проклятье лиры, арфы и тимбуту,

Проклятье лютни и флейты,

Проклятье ямы и канавы,

Проклятье держать факел и называть имя бога,

Проклятье бросать зерно под жернов и удалять (его оттуда),

Проклятье греть соль и кресс-салат на огне,

Проклятье отвечать на месть человека местью,

Проклятье класть грудь в рот младенца,

Проклятия от богов.

Проклятье богов ночи,

Проклятье Эа, бога внимательного уха,

Проклятье Неба и Земли,

Проклятье вспоминать господина дня,

Проклятье дня, месяца и года,

Проклятье бездетной жрицы и храмовой блудницы,

Проклятье Куби и верховной жрицы,

Проклятье скакалки и ножного браслета,

Проклятье ячменя и серебра,

Проклятье скота и диких зверей,

Проклятье шипов и колючек,

 

1 Жест, который мог быть воспринят как хвастовство или как прямая угроза.

 

222

 

Проклятье пары и группы,

Проклятье голода и лишений,

Проклятье называть имя бога перед человеком,

Проклятье видеть неудачу человека,

Проклятье ввести неудачу в дом человека,

Проклятье опуститься в круг1 перед Шамашем,

Проклятье, (если) оскверненный человека коснется,

Проклятье, (если) оскверненный руку свою к богу и богине простирает,

Проклятье говорить с оскверненным,

Проклятье есть пищу оскверненного,

Проклятье пить воду оскверненного,

Проклятье допивать остатки за оскверненным,

Проклятье говорить с виновным,

Проклятье есть пищу виновного,

Проклятье пить воду виновного,

Проклятье допивать остатки за виновным,

Проклятье заступаться за виновного,

Проклятье нести и проклинать,

Проклятье брать и проклинать,

Проклятье вины и запрета,

Проклятье проявить небрежность,

Проклятье греха и преступления,

Проклятье лжи и богохульства,

Проклятье факела и жаровни,

Проклятье «Хозяина Тополя»2 и Евфрата,

Проклятье трона и Собрания,

Проклятье мертвого и живого,

Проклятье разоренных мужчин и женщин3,

Проклятье ведомое и неведомое,

Проклятия от богов.

 

1 Имеется в виду магический круг, оберегающий от порчи. Круг перед Шамашем — богом суда и справедливости — делает только страшащийся его кары нечестивец.

2 Священный тополь, росший на Евфрате и почитавшийся как источник святости.

3 Букв. «ограбленных мужчин и ограбленных женщин».

 

223

 

Любое проклятье,

Вину отца и матери,

Вину отца отца и матери матери,

Вину брата и сестры,

Вину друга и товарища,

Вину родства и свойства,

Вину новорожденного и младенца,

Вину мертвого и живого, вину разоренных мужчин и женщин,

Вину ведомую и неведомую

Распутает экзорцист богов Мардук.

 

Из сборника «К Шамашу»

 

Заклинание. Могучий, сверкающий, муж Эреду,

Царственный, высокий, первенец Нудиммуда,

Мардук, великолепный, что приводит в ликование Апсу,

Господин Эсагилы, помощь Вавилона, любящий Эзиду,

Сохраняющий жизнь, первый в Эмахтиле, обновляющий жизнь,

Защитник земли, единящий обширные народы, дракон всех престолов,

Твое имя повсюду сладко для уст людей.

Мардук, великий господин, по твоему могучему слову пусть я живу,

Да буду я невредим, божество твое да почту, его воспевая;

Пусть (желаемого) я достигну, окажи мне справедливость, вложи в мои уста благоприятное слово;

Вложи в мое сердце жизнь, и пусть мое потомство говорит обо мне благоприятно;

Пусть мой бог стоит справа от меня;

Пусть моя богиня стоит слева от меня;

Пусть бог-исцелитель пребудет рядом со мной;

Дай мне говорить, быть услышанным и встретить согласие;

 

224

 

Слово, что я говорю, когда я говорю его, пусть встречает согласие.

Мардук, великий господин, прикажи душе, чтобы жила моя душа;

Позволь мне насытиться тем, чтобы идти к тебе, сияющему.

Пусть Эллиль заставит тебя сверкать, пусть Эа прославляет тебя;

Боги вселенной пусть тебе молятся;

Великие боги сердце твое да успокоят! (4)

 

Итак, мы увидели, что целительные ритуалы и заговоры действительно могут быть разделены на три особые подгруппы — оборонительную, наступательную и искупительную. При этом средства, которыми пользуются жрецы во всех трех случаях, примерно одинаковы. Это прежде всего окропление, каждение, возжение факелов, изготовление фигурок-заместителей и операции с ними, изготовление фигурок-охранителей и их установка в храме или жилище, связывание и развязывание узлов, произнесение заговорных или молитвенных формул. В результате жертва освобождается от заклятия и приобретает все те черты, которыми обладала до того, как на нее было наслано это заклятие. К человеку возвращается здоровье и жизненная энергия, он вновь становится способен выполнять свои общественные функции.

 

Консекрация

 

В ритуалах и заговорах часто встречается формула освящения объекта. Формула освящения может быть также названа формулой трисекрации. Дело в том, что эпитет «святой» выражался у шумеров не одним, а сразу тремя словами, и об этом разговор

 

225

 

особый. В своем развернутом виде формула выглядит следующим образом: «Подобно Небу, пусть светел он будет! Подобно Земле, пусть чист он будет! Подобно Середине Неба, пусть он сияет!» Первое слово куг писалось знаком «серебряная пластинка» и означало «светлый» (аккад. эллу); в заклинаниях «светлой» называлась та область мира, которой заведовал сам бог Ан, то есть область высокого мира звезд. Кроме того, звездное небо ассоциировалось с огнем, со светом пламени. Вторая часть эпитета сикил «чистый» (эббу) изображалась знаком «девушка» и сопоставлялась с землей и подземным миром. Третья часть залаг2 «сияющий» (намру) изображалась знаком «два солнца» и сопоставлялась с видимым небесным сводом, по которому совершают свой путь Луна, Солнце и планеты, т. е., по сути, с областью воздуха. Получалось что-то вроде треугольника, в котором третий член уравновешивал противоположное положение двух предыдущих. Объект же, заклятый таким образом, становился цельным как само мироздание — огненным, земным, воздушным согласно формуле и водным в результате воздействия освященной воды. Святостью не обладал только мир людей, который должен был к ней стремиться. И если в ритуале достижение святости обеспечивалось окроплением священной водой, возжиганием факелов и воскурением ароматных смол, то в повседневном быту ничье поведение не было близко к идеалу святости — может быть, потому, что она была всецело прерогативой храма и государства.

Как шумеры понимали святость, хорошо объясняют сами знаки эпитетов. Светлость, очищенность от внешней порчи связана с серебром из-за его хорошо известного свойства заживлять раны. Второй эпитет связан с чистотой как девственностью, нетро-

 

226

 

нутостью пространства и цельностью тела. Последний эпитет выписан знаком «удвоенный свет, много света», чтобы обозначить сильное сияние, слепящее излучение. Освящение необходимо как культовым предметам (кадильнице, факелу, сосуду для святой воды), так и людям (особенно царю) и даже городам. Уподобившись Небесам, Земле и пространству между ними, объект заклинания приобщается к изначальному единству мироздания, цельность которого была временно нарушена беззаконными действиями демонических сил (5, 39—60).

Месопотамские представления о святости имеют древнюю историю и разнообразные объекты почитания. Из заклинаний, гимнов и рецептурных сборников мы знаем о существовании в Шумере священных деревьев, причем каждое почитаемое дерево соотносилось с определенным городом и божеством. Так, например, тамариск считался священным деревом ниппурской традиции. В заклинаниях из Шуруппака тамариск представлен мировым древом: ствол его уподоблен богу Ану (недвижный небесный свод со звездами, правремя), корни — андрогинному (или парному?) божеству Энки-Нинки (Подземный мир, прошлое), крона — богу солнца Уту (обитаемый средний мир, настояще-будущее время). Основной функцией тамариска в заклинаниях являлась роль экзорциста в процессе выведения нечистоты и болезней из тела реципиента.

 

Ты — злодей,

Черен, плох!

Тамариск — ствол одинокий, ствол Ана!

По корню своему в земле —

Энки-Нинки!

По кроне своей —

Умаститель Энлиля,

 

227

 

Над священной пристанью простертый!

Тамариск!

Душой Неба, душой Земли

Будь заклят! Душой Энлиля

Будь заклят!

Душой Уту

Будь заклят!

Тот, кто злое делает,

Никогда пусть не вернется!

С водой на пристань пусть не льется!

Пусть (на священную пристань)

Нога твоя не ступает!

Заговорная формула

Нингиримы. (6, 96—97)

 

В первой части заклинания обозначается некий злодей, не называемый по имени. Во второй части подробно описывается тамариск, бывший священным деревом шумеров из-за своей засухоустойчивости и пригодности для изготовления рукоятей различных орудий труда. Ствол тамариска уподобляется богу недвижного неба Ану, корень дерева является местом обитания предка Энлиля — андрогина Энки-Нинки, живущего на входе в водную бездну; кроне дан эпитет «жрец-умаститель Энлиля» (из другого заговора мы знаем о сравнении тамариска с мыльным корнем, который втирал правителю жрец-умаститель). В третьей части заклинания тамариск заклинается жизнью всех трех сфер мира, к которым он причастен: сферой Ана (неподвижные звезды), Энлиля (обитаемый мир) и Уту-Солнца (власть над живыми и мертвыми). В последней части заклинания зло удаляется от человека. Весь заговор скрепляется именем владычицы магических формул Нингиримы.

Зло удаляется в заклинании потому, что оно столкнулось с образцом совершенной сакральной

 

228

 

значимости. Обычной ситуативной формулы «как..., так и...» здесь нет, но она присутствует в структуре текста: первая часть — указание на возникшее препятствие, угрожающее абсолютной цельности и чистоте; вторая — противопоставленный ему идеальный сакральный объект, несущий в себе всю полноту и цельность мира; третья — заклятие сакрального объекта; четвертая — удаление нечистого от одного присутствия в мире такой абсолютной чистоты. Действенность цельного и чистого заключена сперва в его бытии, а затем уже в обрядовом заклятии.

В Цилиндре Б Гудеа «тамариск, быком Аном порожденный» служит одним из средств при освящении восстановленного храма Нингирсу. А в диалоге «Плуг и Мотыга» последняя также хвалится тем, что ее рукоять, сделанная из тамариска, создана самим Аном. Тексты, восходящие к традиции Эреду, часто упоминают некое дерево кишкану, скорее всего тутовник1. В заклинаниях местом произрастания этого дерева считается «устье двух рек» — сакральный топоним, обозначавший место протекания наиболее чистой воды, набираемой храмами с целью освящения различных культовых объектов. В аккадском эпосе о Гильгамеше туда поселяют вавилонского праведника Утнапиштима и его жену, чтобы уподобить их богам. Там же произрастает растение бессмертных, названное в том же эпосе «Старый человек помолодел». Дерево кишкану неизменно связано с Энки и является центром его работ по восстановлению, регенерации плотской жизни, в силу обстоятельств подвергшейся порче или даже погибшей. Еще одно священное дерево шумеров — хулуппу

 

1 Ботаническая идентификация проведена доктором биологических наук М. И. Кирпичниковым в 1993 г.

 

229

 

(разновидность тополя Populus diversifolia), известно оно из текста о Гильгамеше и Подземном мире, и культ его, вероятно, должен быть связан с Уруком и Инанной. В первой части повествования оно стоит на берегу Евфрата, затем его ломает проносящийся мимо Южный Ветер. Сломанное дерево переносят в Урук, где оно подвергается десекрации: в дупле его ствола поселяется злой демон, в корнях — «змея, не знающая заклятья», в ветвях — львиноголовый орел, определяющий судьбы. Инанна приказывает Гильгамешу изгнать непрошеных гостей, а из дерева сделать трон, кровать и, по-видимому, барабан с палочками. Гильгамеш выполняет приказ, и с помощью барабана все жители Урука ввергаются в непрерывную пляску, нарушающую покой жителей Подземного мира.

Приведенные выше сюжеты, связанные со священными деревьями в шумерской магии, содержат убедительное свидетельство изменений в месопотамских представлениях о сфере сакрального. В заговорах из Шуруппака дерево почитается как космическая субстанция, несущая в себе всю полноту мироздания, существовавшую до космического брака и возникновения бытия1. Магия дерева в это время может быть сопоставлена с шаманской, хотя свидетельств путешествия по такому дереву мы не знаем. В более поздних текстах дерево ценно уже не само по себе, а только как атрибут определенного божества, связанный со сферой его влияния. Наконец, в последних текстах шумерской цивилизации (каковым, предположительно, является песнь о Гильгаме-

 

1 О сотворении мира как отделении Неба от Земли с их последующим браком см.: Емельянов В. В. Древний Шумер. Очерки культуры. СПб., 2001. С. 103-117.

 

230

 

ше и Подземном мире) дерево и его культ противопоставлены антропоморфному божеству. С ним борются для упрочения власти городской хозяйки, но, уничтожив его, оказываются в еще большей беде. На этом этапе священное, прежде связанное с деревом, начинает самостоятельное существование — теперь оно исходит от живого космоса с тремя его сферами (Небо — Средний мир — Подземный мир), и любое нарушение порядка в какой-либо из сфер влечет дисгармонию во всем мировом устройстве.

Помимо священного дерева с его частями-сферами мира эталонами святости для шумеров были тростники, мыльный корень (употреблявшийся вместо мыла), воды подземных источников, воскуряемые ароматные смолы, возжигаемый факел и даже сладкие наливки на медовой основе. За всеми этими эталонами стояли покровители магии Энки и Асаллухи (в вавилонское время — Эа и Мардук), дающие их людям с целью очищения и приобщения к изначальной святости мира.

Все заговоры консекрации устроены одинаковым образом и существенно отличаются от целительных заговоров. Они начинаются со вводной части, в которой дается указание на эталон святости. При этом эталон считается существующим вечно (или столько же, сколько существуют боги). Затем может следовать формула равного знания — обращение Мардука к Эа с просьбой помочь человеку или предмету приобрести святость — и традиционный ответ Эа: «То, что я знаю, знаешь и ты!» Однако данная формула может и опускаться, а непосредственно за вводной частью появляются формулы трисекрации и изгнания демонов. Демоны изгоняются одновременно с приближением к человеку духов-хранителей, и полностью конечная формула заговора звучит так: «Злой язык пусть в сто-

 

231

 

роне стоит! Добрый шеду, добрая ламассу пусть приблизятся!» Ниже мы приводим несколько примеров типичного консекративного заговора.

 

Освященная вода

 

Заговор. Воды священные, воды Тигра вставшие,

Воды Евфрата, что на чистом месте [созданы],

Воды, что в Апсу заботливо установлены,

Светлые уста Эа очистили.

Сыновья Апсу — семеро их —

Воду освятили, воду очистили, воду сиять заставили.

Перед отцом вашим Эа,

Перед матерью вашей Дамкиной

Пусть светла, пусть чиста, пусть сияет!

Слова (эти) перед сосудом эгуббу1 трижды ты прочтешь.

 

Священный кедр
Surpu IX

 

Заклинание. Высокий кедр, из великой горы растущий,

Чью судьбу в горах, месте чистом, определили,

В горах кедра хашур, что неба коснулись,

Чей аромат простирается над полями,

Что денно и нощно в прекрасный день, в благоприятный день для возливания воды, из горы поднимается!

Уста человека этого ты очищаешь, сиять заставляешь!

Злой язык пусть в стороне стоит! (4)

 

Священный тростник

 

Светлый тростник, чистый тростник, на священном болоте растущий!

 

1 Сосуд для освященной воды.

 

232

 

Корни его в земле глубоки!

[хх] все он выносит!

[Его ... боги] очищаются!

Асаллухи, сын Эреду,

Взял его, прочел заклинанье,

Рот бога очистил, сиять заставил.

Пусть бог, как Небо, светел!

Пусть, как Земля, он чист!

Пусть, как Середина Неба, он сияет!

Злой язык пусть в стороне стоит! (7, 101)

 

Приведенные нами заговоры совершенно однотипны. Можно подставлять в формулу любое слово (тростник, река, мыльный корень, вода и т.д.) и ничего дальше не заменять. Именно так и поступали заклинатели Древней Месопотамии. Они варьировали употребление формулы в зависимости от ситуации. Например, формула трисекрации могла употребляться как в процессе исцеления больного человека или заболевшего царя, так и в процессе освящения царской короны или трона. Соответственно в каждом из этих случаев в нее добавлялись различные оттенки смысла. Например, такой:

 

Энки, царь Абзу,

Асарлухи,

Сын Эреду,

Руки мои пусть светлыми сделают,

Уста мои пусть чистыми сделают,

Ноги мои пусть сиять заставят!

Злой язык пусть в стороне стоит! (5)

 

Как видим, здесь каждая часть человеческого тела должна уподобиться части мироздания.

Единственный раз ритуал консекрации встречается в клинописной литературе в составе текста об омовении и отверзании уст бога. Здесь он дан в виде очень большого заговора с сильным повествователь-

 

233

 

ным началом. Нам явно решили рассказать и в подробностях показать, как проходит консекрация. Мы неоднократно переводили этот ритуал-заговор, но с сожалением вынуждены были констатировать, что конец его разбит. И только теперь, после публикации всех фрагментов таблички К. Уокером и М. Диком, можно ознакомить читателя с полной версией этого замечательного текста. Перевод претерпел небольшие изменения.

 

Мис Пи (таблица 6/8)

 

Заклинание. Когда он шел по площади,

Когда Асаллухи шел по площади,

Когда он шел по улице,

Когда он пересек улицу,—

(Жрец-экзорцист) в пролитую воду омовения ступил,

Свои ноги в нечистую воду погрузил,

В воду немытых рук посмотрел,

Женщину с нечистыми руками обнял,

На девушку с нечистыми руками позарился,

Ведьмы рукой коснулся,

Человека с нечистыми руками обнял,

Кого-то нечистого телом коснулся,

Рука его нечистого телом коснулась.

Асарлухи это увидел,

Своего отца Эа в Абзу спрашивает:

«Отец мой! Жрец-экзорцист в пролитую воду омовения ступил,

Свои ноги в нечистую воду погрузил,

В воду немытых рук посмотрел,

Женщину с нечистыми руками обнял,

На девушку с нечистыми руками позарился,

Ведьмы рукой коснулся,

Человека с нечистыми руками обнял,

На кого-то с немытыми руками посмотрел,

Кого-то нечистого телом коснулся,

 

234

 

Рука его нечистого телом коснулась.

Что ты делаешь, покажи мне!»

Эа сыну своему Мардуку отвечает:

«Сын мой! Чего ты не знаешь? Чем тебе помочь?

Мардук! Чего ты не знаешь? Чем тебе помочь?

То, что я знаю, знаешь и ты!

Ступай, сын мой Мардук!

Возьми пористый сосуд, вынутый из большой печи,

Из устья двух рек воды зачерпни!

Тамариск, мыльный корень, сухушшу, тростник плетения,

Превосходную щелочь карнану, уста богов отверзающую,

[...] манну, таскаринну, ароматы сосны, тербентина, белого можжевельника,

[...] древесное масло, первосортное масло, аромат Нинурты, белый мед,

В Страну привезенные,

[...] жир священных коров, в священном загоне выращенных,

Что на светлом ложе созданы,

Червонное золото, топаз, белый свинец, серпентин, карнеол, сердолик, лазурит

В (сосуд для) освящения воды брось!

Освященную воду Эреду изготовь!

Обряд Абзу соверши!

Заклинание свое благое произнеси,

Воды эти ритуально чистыми сделай,

Уста светлые заклятием освяти!

Два черпака бандудду и алу возьми,

Воду эту в (сосуд) эгуббу вылей!

Святая вода освящает дом богов,

Святая вода очищает дом богов,

Святая вода заставляет сиять дом богов!

Святая вода — омовение уст богов!

Святую воду — чтобы город освятить, —

Святую воду — чтобы город очистить, —

Святую воду — чтобы город сиял —

 

235

 

Возьми и город окропи!

Площадь города окропи!

Улицу и переулок окропи!

 

Две строки разбиты. Формула трисекрации повторяется еще два раза.

 

[Злой язык пусть в сто]роне ст[оит]!» (7, 210—223)

 

Статуя Асарлухи, проходя по улицам города, замечает, что один из жрецов ступил в грязную воду, а также коснулся оскверненных людей рукой и телом. Произошло нарушение святости, которая должна отличать божественную процессию, и Асарлухи обращается за помощью к своему отцу Энки. Как и положено в данном случае, он получает рецепт — но не рецепт собственного исцеления от скверны и не рецепт восстановления собственной святости. Энки советует Асарлухи очистить от скверны весь город! Сделать это можно только путем разбрызгивания освященной воды. Саму воду нужно брать в устье двух рек, т.е. там, где живет бессмертный праведник Утнапиштим, спасшийся от потопа, и растет священное дерево кишкану. Достав воду, в нее погружают множество целебных растений и минералов, а также масло и коровий жир. Затем двумя черпаками наливают освященную воду в специально предназначенный для нее сосуд и уже из этого сосуда начинают методично распрыскивать воду по всем улицам, которых касалась стопа бога. Завершается этот замечательный текст — то ли ритуальный, то ли заговорный — формулой изгнания демонов. Город, застигнутый скверной, одновременно освящается и исцеляется, как больной человек.

Напрасно кто-нибудь стал бы пытаться установить датировку целительно-освятительных ритуа-

 

236

 

лов. Нет никакого сомнения в том, что они берут начало в обрядах глубокой дописьменной архаики и существуют как сгусток общинного опыта, будь то опыт омовения в воде или лечения различных заболеваний. Ритуалы такого типа основаны на фундаментальном представлении древнего человека о характере порчи: грязь есть порча внешняя, а недуг — порча внутренняя1. И то и другое должно быть преодолено. Очищая тело от грязи, человек приобщается к чистоте всего мироздания. Очищая его от внутренней порчи, человек возвращается к активной социальной жизни. Любая порча, наносимая человеку, при этом воспринимается как урон, наносимый всему мирозданию в целом. А оскверненный или заболевший человек рассматривается как временно выбывший из мирового порядка и нанесший ему урон своим бездействием. Впоследствии очищение от грязи превратилось в символическое освящение объекта, а магическое исцеление стало сочетаться с элементами практической медицины. Однако рассмотреть все этапы этого перехода со времен глубокой архаики до поздней древности на материале клинописных текстов мы не можем. Этому мешает малочисленность и плохая сохранность ритуально-заговорных текстов старошумерского времени. Так что представленные нами выводы сделаны больше на сравнительно-этнографическом материале, нежели на базе сравнения клинописных ритуалов различных периодов.

 

1 В аккадском языке глаголы «быть больным» (мрц) и «быть грязным» (мрш) различаются только последним корневым согласным. В шумерском же языке и грязь, и болезнь обозначались одним словом гиг — «чернота, зло, нездоровье».

 

Источник: Емельянов В. В. Ритуал в Древней Месопотамии. — СПб.: «Азбука-классика»; «Петербургское востоковедение», 2003. — 320 с. — («Мир Востока»).
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: