«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Горская О. В.

Паруса Эллады. Мореходство в античном мире

Мужи, промышляющие морем

Смелость, ты — мать кораблей, потому что ведь ты мореходство
Изобрела и зажгла жажду наживы в сердцах.
Что за коварную вещь ты из дерева сделала! Сколько
Предано смерти людей ради корысти тобой!

Антифил Византийский

 

Как только по морским просторам поплыли первые суда, появились пираты — люди, промышляющие морским разбоем.

Море еще не было поделено существовавшими тогда государствами на зоны влияния, а каждый чужеземец считался врагом, поэтому захват чужих кораблей был таким же промыслом, как и все прочие, не лучше и не хуже. Афинский политический деятель Солон в своих законах назвал моряков, купцов и пиратов «мужами, промышляющими морем». Государства, ведущие морскую торговлю, расценивали пиратство, как средство борьбы за превосходство. Некоторые правители содержали разбойничьи флотилии, приносившие неплохой доход. Многие владыки эпохи эллинизма открыто пользовались их услугами в нелегкой борьбе за талоссократию (морское владычество). Полибий рассказывает о том, что спартанский тиран Набис даже лично участвовал в пиратских рейдах жителей Крита (Полибий. XIII. 8).

Одним из первых народов, начавших освоение моря, были финикийцы. Став опытными судостроителями и мореходами, одни из них нанимались в команды на торговые и военные корабли не только своего государства, но и соседей, не достаточно преуспевших в морском деле. Другие же предпочитали начать свое «дело» и промышляли разбоем. После того как город Тир вывел колонию на север Африки и основал Карфаген, все западное Средиземноморье оказалось под властью финикийцев. Они вели чрезвычайно активную торговлю со всеми крупными державами того времени. Каждый корабль, отправлявшийся в плавание, должен был быть готов к нападению неприятеля. Поскольку одиноко идущий корабль становился легкой добычей, для обеспечения безопасности суда, собранные в караваны, сопровождал конвой из военных кораблей. Так, например, поступали египетские фараоны, торгуя с Ливаном, Сирией, Пунтом (область около современного Сомали).

Часто купец был готов сам стать пиратом, если подвернется случай захватить добычу, а потом с выгодой продать ее. Пристающие к берегам корабли не всегда везли с собой товары для продажи, порой их целью был грабеж и пленение местных жителей, ведь работорговля приносила очень большие доходы. Греческий географ Страбон рассказывает, что египтяне «были враждебно настроены против всех мореплавателей; они установили охрану... приказав ей задерживать всех, кто приближался к берегу» (Страбон. 792). Охрана прибрежной территории была поручена жившим там пастухам, которые быстро сообразили, что у них в руках оказался дополнительный источник дохода и сами начали грабить «корабли, бросавшие здесь якорь» (Страбон. 802).

Изрезанная береговая линия с удобными бухтами и множество островов позволили морским разбойникам чувствовать себя уверенно в средиземноморских водах. Сложилось несколько центров пиратства. Один из них находился на Крите. Жители этого острова, расположенного на перекрестке морских путей Древнего мира были отличными мореходами. Поскольку множество караванов судов с богатым грузом проходили мимо, это было одно из самых привлекательных мест для грабителей. В древности всех критян считали пиратами, хотя среди разбойничьей братии были представители самых разных народов. Греческий поэт III в. до н.э. Леонид Тарентский писал в эпитафии жертве пиратов:

 

Критяне все нечестивцы, убийцы и воры морские,
Знал ли из критских мужей кто-либо совесть и честь?
Вот и меня, Тимолита несчастного, плывшего морем
С малою кладью добра, бросили в воду они.

(Античная литература. С. 127)

 

Пресечь пиратский разгул могли только сильные державы или объединения государств. Например, возникший в 478-477 гг. до н.э. Афинский морской союз, объединивший для борьбы с персами более 200 городов-государств. После победы над врагом союзнический флот патрулировал прибрежные воды и торговые пути. Средиземное море на некоторое время стало относительно безопасным.

Когда распался Афинский морской союз, купеческие сообщества были вынуждены сами заботиться о безопасной доставке своих грузов. Противостоять быстрым, маневренным кораблям пиратов, с хорошо подготовленной и отчаянно смелой командой на борту было непросто. Родос, являвшийся одним из важнейших центров международной торговли, всерьез противостоял морскому разбою, ибо каждый ограбленный по пути к нему корабль означал недополученную родосцами прибыль. Страбон пишет: «О Родосцах рассказывают еще следующее: они имели удачу на море не только со времени основания современного города, но даже за много лет до олимпийских игр они плавали далеко от родной страны, чтобы обеспечить безопасность своих людей» (Страбон. 654). Греческий географ отметил заботу жителей острова о своем флоте, при помощи которого им удалось долгое время господствовать на море и уничтожить пиратов (Страбон. 652).

Как только начинались военные действия, часть разбойников присоединялась к одной из сторон, справедливо считая такую службу более безопасной. Во время Пунических войн Рим и, тем более, Карфаген не гнушались пользоваться услугами «джентльменов удачи». После сокрушительного поражения карфагенян, на западе Средиземного моря исчезло сильное государство, контролировавшее судоходство в этом районе. Рим был занят решением внутренних проблем. Пираты поняли, что пришел их час. Началась «золотая эра» пиратства. Оплотом разбойников стали Киликия и остров Крит. К концу II в. они имели сильный, прекрасно оснащенный флот, опытных моряков, множество хорошо укрепленных стоянок и крепостей, в которых можно было укрыться. Пираты контролировали все Средиземноморье.

Римская республика, озабоченная внутренними проблемами и сложной внешнеполитической ситуацией, смотрела на усиление морского разбоя сквозь пальцы до тех пор, пока он не стал мешать ее нормальной жизни. Однако пиратство приняло такой чудовищный размах, что справиться с ним долгое время не удавалось.

В начале I в. до н.э. понтийский царь Митридат IV Евпатор допустил в Черное море «морских разбойников, которые вначале плавали, как это обычно у пиратов, на небольших и немногочисленных быстроходных судах и грабили» (Аппиан. Митридатовы войны. 92). Когда разгорелась первая Митридатова война с Римом, их стало больше и плавали они уже на больших кораблях. Вероятно, Митридат использовал морскую братию в борьбе с римлянами. Война, как обычно, оставила после себя много народа, лишенного средств к существованию, оторвавшегося от родины и впавшего в жестокую нужду. Они «стали искать себе пропитания не на суше, а на море, вначале на легких разбойничьих судах и полуторках, а затем стали плавать уже на биремах и триерах, причем у них были разбойничьи военачальники, как в настоящей войне. Они нападали на неукрепленные города, стены других городов они или подкапывали, или разбивали, или брали штурмом и разграбляли, а людей побогаче отвозили до пристаней в расчете на выкуп. И эти доходы, обижаясь уже на прозвание пиратов, они называли военным жалованьем. Они имели ремесленников, насильно приставленных, и постоянно лес, медь, железо, свозя все это вместе» (Аппиан. Митридатовы войны. 92). Пираты сами строили корабли, имевшие боевые и ходовые характеристики, сообразно нуждам их ремесла. Быстроходные и маневренные суда, управляемые опытными кормчими, были оснащены всеми боевыми средствами, использовавшимися в то время. На борту, кроме гребцов, находились защищенные доспехами воины, осуществлявшие захват корабля-добычи. Они использовали луки, копья, пращи, метательные машины. Оружие производилось на пиратских базах и было отменного качества. Владели разбойники им в совершенстве, ибо в случае поражения и пленения пощады ждать не приходилось. С пиратами победитель мог поступать по свому разумению, но самой распространенной казнью было распятие на кресте. Так, в частности, поступили Гай Юлий Цезарь и Гней Помпей Великий с побежденными разбойниками. Пиратские шайки объединялись в большие сообщества, справедливо полагая, что так станут непобедимыми. «Главным местом стоянки для них всех или их лагерем была так называемая Суровая Киликия; но они имели повсеместно гарнизоны и укрепленные пункты, пустынные острова и пристани, но самыми важными пунктами они считали те, которые находились около этой самой Киликии, скалистой, не имевшей гаваней и вздымающейся высокими вершинами» (Аппиан. Митридатовы войны. 92). В I в. до н.э. всех пиратов стали называть киликийскими, независимо от их принадлежности к тому или иному народу.

Римская республика находилась в затруднительном положении. Уничтожить столь большое количество пиратских отрядов, имевших хорошо укрепленные и скрытые в труднодоступных местах убежища, никак не удавалось. «Война с ними была необычной, не имела ничего закономерного, ничего твердого или ясного; этим она вызывала чувство беспомощности и страха» (Аппиан. Митридатовы войны. 93). Несколько антипиратских рейдов окончились неудачей. Считая уже себя непобедимыми, морские разбойники стали высаживаться на побережье Италии и грабить прямо на дорогах. Аппиан рассказывает, что они ограбили двух преторов (претор — должностное лицо, отвечающее за отправление правосудия) и захватили в плен ехавших по дороге женщин из знатных фамилий ради большого выкупа (Аппиан. Митридатовы войны. 93). В конце 70-х гг. до н.э. Рим оказался в экономической блокаде. Пираты сделали невозможной транспортировку грузов по морю. Положение осложнялось распрями внутри самой Республики. Над Италией нависла угроза голода.

В 67 г. до н.э. на борьбу с пиратством был призван известный талантливый полководец Гней Помпей, за военные победы получивший прозвище Великий. Ему были даны чрезвычайные полномочия и почти неограниченная власть. Разделив все вверенные ему земли и морские просторы на участки, он поставил в каждом из них военачальников, с заданием нападать на пиратов и ловить тех, которые бегут, спасаясь от других полководцев. Сам Помпей объезжал все эти территории, поражая современников быстротой передвижений и необычайным размахом предприятия. Многие разбойники сдались на милость победителя, отдав корабли (готовые и строящиеся), оружие, медь, железо, строевой лес, снасти, захваченных пленников. Помпей увел с собой 71 корабль, захваченный в битвах, и 306 сданных побежденными добровольно, пленников отпустил на родину и многие из них нашли там свои могильные плиты, поставленные родственниками, не ждавшими увидеть их живыми. 120 укреплений и убежищ было захвачено, 10 000 пиратов были убиты или пленены (Аппиан. Митридатовы войны. 94-96). Римляне отвели ему для исполнения дела 3 года, он же справился за 3 месяца, покрыв себя еще большей славой.

Последним оплотом пиратства еще некоторое время остался остров Сицилия. По иронии судьбы предводителем обосновавшихся там грабителей стал младший сын Помпея Великого Секст Помпей. После смерти отца, молодой человек разбойничал в Испании. Несмотря на юный возраст, он проявил себя как талантливый полководец и привлек в свои ряды многих опытных воинов и успешно сражался против Цезаря, победителя его отца.

После смерти Гая Юлия Цезаря римский сенат счел за лучшее иметь Секста у себя на службе, и некоторое время тот командовал римским флотом. Падение Римской республики и установление власти Второго триумвирата (Антония, Леппида и Октавиана) заставляют его вернуться к разбою. Палубы кораблей Помпея сделались последним прибежищем опальных сенаторов-республиканцев. Он, владеющий сильным флотом, делает своей основной базой Сицилию, которая имела чрезвычайно важное значение для снабжения Рима зерном. Средиземное море вновь стало небезопасным для судоходства. Гражданская война усугубляла неразбериху и позволила пиратам быстро упрочить положение. В течение двух лет Секст Помпей успешно отражал атаки римского флота, подробный рассказ о которых содержится в «Гражданских войнах» Аппиана. Октавиан Август терял много кораблей и людей, а пиратам каждый раз удавалось выходить победителями. Наконец, Марк Випсаний Агриппа, один из лучших полководцев того времени, нанес Сексту Помпею сокрушительное поражение при Навлохе. Аппиан рассказывает, что в этом бою были использованы придуманные Агриппой гарпаксы. Это обитые железом бревна с крюком на одном конце и кольцом с веревками на другом. Такое бревно при помощи катапульты забрасывали на вражеский корабль, а когда оно цеплялось там крюком, судно подтягивали за веревки и брали на абордаж (Аппиан. Гражданские войны. 118).

С этого времени Рим более не упускал контроля над Средиземным морем, патрулируя торговые пути. Вплоть до конца Римской империи пиратство не достигало таких размахов, как во II-I вв. до н.э. Сильный флот могучего государства взял на себя охрану морских просторов.

Источник: Паруса Эллады. Мореходство в античном мире: каталог выставки / Государственный Эрмитаж. — СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2010. — 304 с.: ил.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: