«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Горская О. В.

Паруса Эллады. Мореходство в античном мире

Украшения из морских глубин

Редкости, добытые со дна моря, в древности, как впрочем и теперь, имели особую привлекательность. Эти трофеи, с риском для жизни отвоеванные у стихии, привезенные в родной полис из дальних стран, были самым роскошным украшением в глазах женщин эпохи Античности. Полное тайн, непредсказуемое в своей радушной щедрости и смертельной опасности, море вообще ассоциировалось в древности с женским началом, поэтому мужчины стремились преподнести своим дамам драгоценность, рожденную в морской стихии.

Среди драгоценных камней самым дорогим и превосходящим прочие по редкости и красоте многие античные авторы называли морской жемчуг. Переливающиеся на солнце и полупрозрачные на просвет горошины издавна были предметом роскоши у греков и у римлян. Очень высокая стоимость этого материала объяснялась не только его красотой, но и сложностью получения.

В древности, как и теперь, жемчуг добывали в теплых морских водах: Красном море, Персидском заливе и вдоль побережья Индийского океана. Здесь его скупали для изготовления дорогих украшений и по торговым путям доставляли в государства античного мира (Теофраст. 36). Жемчуг добывали также у британского берега, но эти жемчужины ценились значительно меньше, поскольку были темными и имели свинцовый оттенок. Современники Юлия Цезаря говорили, что он, будто бы, «в Британию вторгся в надежде найти там жемчуг: сравнивая величину жемчужин, он нередко взвешивал их на собственных ладонях» (Светоний. Юлий. 47. 1).

Сама добыча была сопряжена с опасностью для жизни ловцов. Ныряльщики без всякой дополнительной защиты и снаряжения опускались на большую глубину, собирали раковины-жемчужницы, поднимались с ними на поверхность. Под жгучим солнцем кучи моллюсков оставались умирать, и только когда мускулы, удерживающие створки раковин ослабевали, ныряльщики могли узнать, хранят ли они драгоценную добычу. Далеко не каждый раз удавалось отыскать в омертвелых складках маленькую перламутровую горошинку. Всего 1-2 процента раковин приносили выносливому и удачливому искателю награду. Если удача улыбалась, жемчужину немедленно клали за щеку, чтобы сохранить гладкую поверхность и блеск. Считалось, что если оставить жемчуг на открытом воздухе, то перламутр потускнеет и потрескается.

В Греции жемчуг не был особенно распространен. В архаическое и классическое время греки носили украшения из драгоценных металлов без вставок из камней и минералов. Только с конца IV в. до н.э. в ювелирных изделиях начинают использовать полудрагоценные и драгоценные камни. В Метрополитен-музее (Нью-Йорк) хранится ожерелье, украшенное жемчугом, относящееся к III в. до н.э.

Наибольшая часть жемчужных украшений, сохранившихся до наших дней, выполнена в римскую эпоху, когда этот материал стал особенно популярен. С момента вхождения Александрии Египетской в состав Римской империи жемчуг получил самое широкое распространение. Его качество и стоимость были разными. Ювелиры предлагали различные варианты украшений, и многие могли себе подобрать то, что им по карману. При этом жемчуг продолжали считать наиболее ценным и самым прекрасным среди драгоценностей. Он стоил дороже прочих драгоценных камней.

Ношение жемчуга было неотъемлемой прерогативой женщин. Изделия из него облагались специальным налогом, и обладание подобным украшением подтверждало высокий статус хозяйки, поэтому щеголять в жемчугах мечтали и не очень состоятельные дамы. Некоторые не расставались с дорогими украшениями даже во время сна, бережно складывая их в мешочек, надетый на шею (Плиний Старший. XXXIII. 40). А в богатых домах держали специальных рабов (ad margarita), в обязанности которых входило следить за сохранностью жемчуга. Дело в том, что жизнь извлеченной из раковины жемчужины, когда она радует глаз блеском, коротка, почти как человеческая — всего 50-150 лет. Затем без должного ухода это творение природы начинает тускнеть, а потом разрушаться. Слой перламутра чувствителен к любой агрессивной среде, даже к выделениям на коже человека, поэтому слуги протирали украшения, хранили от повреждений. Известны случаи передачи особенно ценных фамильных украшений по наследству. Так, например, Плиний пишет, что видел у Лолии Паулины, жены римского императора Калигулы, жемчужное украшение стоимостью в 40 000 000 сестерциев, которое она носила не по большим праздничным поводам, как можно было бы ожидать, а в узком кругу пирующих друзей. Она даже велела оставить специальные записи, дабы подтвердить его ценность. Речь в них шла о фамильной драгоценности, привезенной ее дедом из похода на Восток (Плиний Старший. IX. 117). Ношение или какое-либо использование жемчуга мужчинами представлялось римлянам свидетельством педерастии. Например, Гнея Помпея, провезшего в своей триумфальной процессии собственный портрет, выполненный из жемчуга, буквально заклевали, обвиняя в постыдной сексуальной ориентации. Только отдельные оригиналы, вроде императора Нерона, рисковали использовать жемчуг: впервые сбрив себе бороду, он положил ее в золотой ларец, отделанный жемчугом, и посвятил Юпитеру в Капитолийском храме (Светоний. Нерон. 12. 4). Очевидцы были удивлены фривольностью принцепса.

Из сохранившихся до наших дней украшений значительную часть составляют серьги. Такой способ ношения жемчуга с одной стороны позволял в полной мере продемонстрировать все достоинства материала: цвет, размер, перламутровые переливы, а с другой — подчеркнуть, оттенить красоту владелицы: овал лица, нежный цвет и фактуру кожи. В первые века нашей эры бытовало несколько типов серег, в декоре которых использовался жемчуг. Довольно долго было модно носить жемчужины, нанизанные на одну или несколько проволок (кат. 58). Иногда между ними помещали бусинки из камней, стекла или металла. Для подобных украшений можно было использовать не самые крупные экземпляры.

Затем в моду вошли серьги с двумя, тремя и даже четырьмя подвесками в ряд. Состоятельные дамы старались подобрать для них крупные грушевидные жемчужины (elenchi). Особым шиком считалось, когда они постукивали друг о друга при движении. Такие серьги имели специальное название — crotalia, от латинского crotalum — погремушка (Плиний Старший. IX. 114; Петроний. LXIX. 9). Именно их описывает Марциал, высмеивая покупателя:

 

Все изумруды он счел в золотой узорной оправе
И жемчуга, что звенят на белоснежных ушах.

(Марциал. IX. 59. 15. Пер. Ф. А. Петровского)

 

На протяжении длительного времени бытовали простые кольцеобразные серьги с одной, чаще всего подвижной, подвеской, украшенной небольшой жемчужинкой. Несмотря на краткий век органического материала, они представлены в коллекциях многих музеев мира.

Не менее охотно женщины носили жемчужные ожерелья. Это были не только простые низки: жемчуг включали в состав более сложных украшений в сочетании с золотом и цветными камнями, чаще всего — смарагдами (Плиний Старший. IX. 117). В качестве примера можно упомянуть ожерелья из Британского музея, Эрмитажа, Бостонского музея и Лувра. Сохранилось большое число портретов римского времени, на которых мы видим девушек и дам в жемчужных украшениях [Aubert, Cortopassi 1998; Walker, Bierbrier 1997]. Кроме того, жемчуг использовали для налобных подвесок и шнуров для волос. Особенно эффектно они смотрелись в темных волосах средиземноморских красавиц.

В качестве дорогого подношения жемчуг приносили в храмы, украшали им изваяния богинь. Особенно охотно его посвящали богиням, связанным с морем, таким как Венера и Изида. Многие императоры жертвовали в храмы изделия из жемчуга. Октавиан Август после восстановления святилища Юпитера Капитолийского принес туда в дар, кроме прочих сокровищ, жемчугов и драгоценных камней на 50 000 000 сестерциев (Светоний. Август. 30. 2). Есть примеры другого рода: император Гальба однажды задумал сделать подношение Тускуланской Фортуне — ожерелье из жемчуга и драгоценных камней, однако затем решил, что «оно достойно более высокого места и посвятил его Венере Капитолийской». Светоний рассказывает, что в ту же ночь Фортуна явилась Гальбе во сне и заявила, что раз он лишил ее подарка, то и она отнимет у него все, чем наградила. Так или иначе, но Гальба правил всего семь месяцев (Светоний. Гальба. 18. 2).

С жемчугом связаны красивые предания. Например, древние греки считали, что жемчужины — это застывшие слезы морских нимф. Одной из самых известных легенд, растиражированных благодаря мировой литературе и кинематографу, стала история о пире Антония и Клеопатры. Однажды Клеопатра заключила пари со своим возлюбленным Антонием (римским политиком и полководцем), что превзойдет его в роскоши пиршеств, потратив на один пир невероятную сумму в 10 000 000 сестерциев. В назначенный день по приказу царицы были накрыты столы, однако Антоний не заметил каких-либо особенных угощений и изысков. Но когда пришло время подавать вторые блюда, перед Клеопатрой поставили только чашу с «таким крепким уксусом, в котором растворяется жемчуг». Египетская царица носила серьги с двумя самыми крупными в мире жемчужинами, добытыми некогда в Индийском океане и преподнесенными каким-то восточным царем. Одну серьгу она сняла и бросила в чашу. Жемчуг растворился, и Клеопатра выпила уксус. После она хотела так же поступить и с другой жемчужиной, однако третейский судья остановил состязание в роскоши, признав ее победительницей. После смерти Клеопатры вторая жемчужина, согласно преданию, была распилена пополам, и эти половинки красовались в ушах Венеры в Римском Пантеоне. Уже в древности эта легенда была широко известна (Плиний Старший. IX. 119 и след.).

Истории о растворенных в уксусе или вине жемчужинах рассказывали не только о Клеопатре. Поэт Гораций сообщает, что так поступал Клодий, сын знаменитого римского актера Эзопа. Он растворял жемчуг, чтобы узнать, каков тот на вкус, и предлагал этот напиток своим гостям:

 

Сын Эзопа жемчужину, бывшую в ухе Метеллы,
В уксусе крепком велел распустить, чтобы разом сестерций
Проглотить миллион: не умнее, чем в воду закинуть!

(Гораций. Сатиры. II. 3. 240. Пер. М. А. Дмитриева)

 

Римский историк Светоний пишет, что император Калигула «в роскоши превзошел своими тратами самых безудержных расточителей. Он выдумывал... диковинные яства и пиры... пил драгоценные жемчужины, растворенные в уксусе...» (Светоний. Калигула. 37. 1). Подобное расточительство и бессмысленное уничтожение прекрасных творений природы вызывало у современников удивление и осуждение.

Современный человек, одолевший школьный курс химии, знает, что в уксусе безопасной для внутреннего употребления концентрации жемчуг растворяется очень-очень долго: в срок, измеряемый днями. Еще больше времени пройдет, пока он растворится в вине. Но даже когда углекислый кальций, из которого в основном состоят жемчужины, наконец растворится, останутся органические соединения. Они не растворимы и выглядят довольно неаппетитно. Тем не менее, в истории, рассказанные античными авторами, и в подобные им предания об экстравагантных поступках правителей и богачей люди охотно верили и верят до сих пор.

Серьга, украшенная жемчугом
Серьга, украшенная жемчугом

Малая Азия. I в. Золото, жемчуг. Диам. 2,5 см

Санкт-Петербург. Эрмитаж

В конце республиканского периода, когда римляне стали забывать суровые нравы предков и почувствовали вкус к роскоши, Гай Юлий Цезарь ввел специальные ограничения на ношение жемчужных украшений. Их могли надевать только «определенные лица, определенных возрастов и в определенные дни» (Светоний. Юлий. 43. 1). Однако всего полвека спустя правители империи сами стали показывать пример крайнего расточительства. Стремление продемонстрировать свое богатство и, порой, отсутствие вкуса, приводили к тому, что просвещенные римляне использовали «слезы моря» совсем варварским способом. Любители поразить окружающих роскошью носили одежду и обувь, расшитые жемчугом. Об этом с нескрываемым осуждением пишут античные авторы. Светоний, например, описывая безумства Калигулы, сообщает: «часто он выходил к народу в цветных, шитых жемчугом накидках...» (Светоний. Калигула. 52). Еще более одиозный женоподобный император Гелиогабал также щеголял в расшитой жемчугом одежде из индийской ткани.

Другой органический материал, рождающийся в море, — это кораллы. Они являются скелетными морскими образованиями колониальных полипов и, так же как и жемчуг, в основном состоят из углекислой извести. Название происходит от греческого слова κοράλλιον, обозначающего крюки, которыми ныряльщики доставали кораллы со дна.

Уже в античное время было известно, что коралл — это не камень. Сначала его считали морским растением, которое окаменевает, стоит лишь вынуть его из воды. В «Метаморфозах» Овидия говорится, что кораллы появились из крови Медузы Горгоны, пролитой в море героем Персеем. После победы над чудовищем, Персей с большими предосторожностями упаковал свой страшный трофей. Кровь Медузы, попадая на растения, обращает их в камень, и капли, упавшие в море, прорастают кораллами:

 

Каждый росток молодой с еще не скудеющим соком,
Яд чудовища впив, мгновенно становится камнем;
Стебли его и листва обретают нежданную крепость.
Нимфы морские, дивясь, испытуют чудесное дело:
Тотчас на многих стеблях, — и сами, того достигая,
Рады, и вот семена все обильнее в воду бросают.
Так и осталось досель у кораллов природное свойство:
Только их воздух коснись — и сразу становятся тверды;
Что было в море лозой, над водою становится камнем.

(Овидий. Метаморфозы. IV. 740-750. Пер. С. В. Шервинского)

 

Поэтому-то красные кораллы часто называют горгонариями.

Теофраст, живший в конце IV — начале III в. до н.э., пишет, что «коралл подобен камню; по цвету он красный, по форме округлый, подобный корню и растет он в море» (Теофраст. 38). Византийский автор V в. Тимофей из Газы, в энциклопедическом труде «О животных», комментируя рассуждение Овидия о природе кораллов, рассказывает: «В древности считали, что коралл — морское растение, тогда как это — морское животное, вернее скелет красных коралловых полипов — горгонарий» (Тимофей из Газы. 46. 2). Судя по всему, он говорит о благородном красном коралле (Corallium nobile), который добывался главным образом в западной части Средиземного моря. Добыча была очень тяжелым и опасным промыслом, так как нырять и обследовать расщелины скал приходилось на больших глубинах без всякого снаряжения.

Как украшение коралл широко использовался в Древнем Египте. Все сохранившиеся до нас древнеегипетские образцы коралла относятся главным образом к эллинистическому времени и состоят чаще всего из бус либо из амулетов, или небольших естественных ответвлений с отверстием для подвешивания на шею. Техника изготовления бусин из кораллов довольно проста: добытые веточки распиливали на кусочки и проделывали в них отверстия. Необработанные кораллы обычно имеют матовую окраску, поэтому изделия из них полируют и благодаря этому они приобретают красивый блеск и становятся гладкими на ощупь. Больше никакой обработки они не требуют.

В Греции и Риме украшения из кораллов не получили большого распространения. Разве что их вешали на шею детям в качестве оберега. Часто это были просто кусочки коралла, оправленные в металл, чтобы удобнее было носить. Иногда коралл использовали резчики по камню. Этот материал очень мягкий, хорошо поддающийся обработке, однако из-за непрочности и уязвимости для агрессивных сред его редко выбирали для изготовления камей. Мало произведений глиптики античного времени, изготовленных из коралла, дошло до нас. Одно из них представлено на этой выставке (кат. 86). Уже в более позднее время камнерезы станут применять коралл наряду с другими мягкими материалами, например раковинами.

Из произведения Плиния Старшего мы знаем, что в римское время кораллы использовали в основном в медицине. Их растирали в порошок и добавляли в разные снадобья: «Обожженный, растертый и опущенный в воду коралл приносит облегчение пациентам, страдающим от спазматических болей кишечника, при болезнях мочевого пузыря. Опущенный в вино или (если есть симптомы лихорадки) в воду, он действует как наркотическое средство» — утверждал древний энциклопедист.

На территории Северного Причерноморья иногда находят изделия из розового и оранжево-красного коралла. Часто это пронизи геометрических форм или просто веточки, оплетенные золотой проволокой. Их можно было носить как в составе ожерелий, так и отдельно, на шнурке. Реже встречаются фигурные подвески в виде амфорок или кисти руки с пальцами, сложенными в кукиш (такие подвески принято причислять к магическим амулетам). В Северном Причерноморье использование изделий из кораллов зафиксировано с IV в. до н.э. по IV в. н. э. [Алексеева 1978. С. 27].

Древние воинственные племена галлов инкрустировали кораллами рукоятки мечей, шлемы, части доспехов. Из кусочков красного коралла вырезали небольшие пластинки. Одну сторону у них делали в форме кабошона (выпуклой, полукруглой), полировали и выкладывали из них орнамент [I Celti 1991. Р. 198-201].

Когда речь заходит о раковинах, у человека, знакомого с мифами и легендами Греции и Рима, сразу возникает ассоциация с Афродитой (Венерой). По одному из поздних вариантов мифа, она появилась из раковины (ил. 1). Данный сюжет неоднократно появлялся у античных мастеров в вазописи, терракоте, глиптике. В более позднее время этот мотив использовали живописцы эпохи Возрождения.

Согласно античной традиции, раковины часто служили в качестве транспортного средства богам, связанным с морской стихией. Во время представлений в театре морские персонажи появлялись на сцене в гигантских бутафорских раковинах.

Фигурный сосуд в виде торса Афродиты в раковине
Фигурный сосуд в виде торса Афродиты в раковине

Аттика. Первая четверть IV в. до н. э.

Санкт-Петербург. Эрмитаж

В качестве атрибута ракушки можно видеть у Эротов, тритонов и нимф. В руках Эрота и нимфы древние представляли сворки морских гребешков, а у тритонов — улиткообразные раковины. Считалось, что тритоны, трубя в раковину, усмиряют морскую стихию.

 

Волны владыка морской усмиряет и вставшего поверх
Волн голубого зовет Тритона, чьи отроду плечи
В алых ракушках, и дуть велит в трубицу морскую:
Этим он знак подает отозвать и потоки и волны.
Выбрал из раковин тот пустую трубу завитую,
Что расширяется вверх от низа крученого; если
В море такую трубу на просторе наполнить дыханьем,
Голос достигнет брегов, где солнце встает и ложится.

(Овидий. Метаморфозы. I. 333-335. Пер. С. В. Шервинского)

 

Море выносит на берег великое множество раковин разных причудливых форм. Люди собирают их, любуются их затейливыми изгибами, красивыми переливами перламутра и кажется, что там, в глубине скрывается какая-то тайна. Держа в руке маленькую ракушку, человек чувствует свою причастность морской стихии и ее тайнам. Поэтому с давних времен раковины несли особую смысловую нагрузку. Их носили по одной и в составе ожерелий, используя как обереги и талисманы. Некоторые виды, считавшиеся особо ценными, вывозили далеко от мест, где их собирали. Так, например, каури, обитающие в западной и южной частях Тихого океана и в Индийском океане, встречаются в Северном Причерноморье. О магических свойствах, которыми наделяли раковины, существует несколько мнений. Обычно называются способность отвращать болезни, оберегать от дурного глаза, даровать плодородие и достаток [Столба 2007. С. 157-162; Зубарь, Мещеряков 1983. С. 97]. Морские и речные раковины встречаются нередко в составе погребального инвентаря. Отдельные экземпляры имеют специально просверленные отверстия для подвешивания. Среди жителей Северного Причерноморья бытовало мнение, что раковины могут приносить пользу не только людям, но и скоту [Столба 2007. С. 157-159]. По наблюдениям Е. М. Алексеевой, в разное время импортировали различные виды раковин. Например, пик распространения каури приходится на IV в. до н.э., а гребешков — на рубеж первых веков до нашей эры и первых веков нашей эры [Алексеева 1978. С. 28].

Известны примеры изготовления золотых и бронзовых подвесок в виде раковин. Они встречаются среди погребального инвентаря в могилах [Зубарь, Мещеряков 1983. С. 97]. Иногда раковины носили просто на шнурках, как и настоящие подвески (кат. 68). В разное время подобные подвески включали в состав ожерелья. Примером могут служить два ожерелья III в. до н. э. из Северного Причерноморья, хранящиеся ныне в Эрмитаже. Они состоят из цепочки, к которой прикреплены разнообразные подвески, в том числе и раковины-гребешки. Одно ожерелье было найдено недалеко от Керчи, на Карантинном шоссе, а второе поступило из некрополя Пантикапея. К более позднему времени, II в., относится женский портрет из Фаюма, на котором изображена женщина в ожерелье с большой красивой золотой раковиной-подвеской в центре [Walker, Bierbrier 1997. P. 41. Cat. N 15]. Кроме ожерелий, мотив раковины использовали в других видах украшений. В Британском музее хранится пара серег V в. до н.э. из Эретрии. К каждой серьге на длинных цепочках прикреплены по четыре раковины-гребешка. Такие же подвески использованы мастером-ювелиром в красивых и сложных серьгах, хранящихся в Гамбурге [Deppert-Lippitz 1980. S. 180. Abb. 128]. Из некрополя Пантикапея происходит заколка со щитком в виде раковины-гребешка (кат. 66). Следует отметить, что среди ювелиров они пользовались особой любовью. Возможно, оттого, что именно этот тип раковин представляли, когда рассказывали о рождении Афродиты из раковины и поскольку гребешки стали ассоциироваться с богиней любви, женщины с удовольствием их носили.

Известно и о другом применении раковин. Некоторые дамы хранили в настоящих раковинах румяна и различные косметические снадобья, а мастера использовали эту форму при создании изящных коробочек для косметики, сосудов для благовоний из керамики и стекла. Марциал рекомендовал разглаживать при помощи раковин папирус, чтобы было удобнее писать.

 

Раковиною морской сгладь папирус ты мареотийский,
И побежит по нему без затруднений тростник.

(Марциал. XIII. Гостинцы. 209. Пер. Ф. А. Петровского)

 

Рожденные в морских глубинах драгоценности, на протяжении всей истории античности ценились очень высоко за неповторимую красоту и особый шарм, которым наделяло их море. До сих пор люди любуются блеском жемчуга, цветом коралла и причудливыми формами раковин.

Источник: Паруса Эллады. Мореходство в античном мире: каталог выставки / Государственный Эрмитаж. — СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2010. — 304 с.: ил.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: