«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Козырева Н. В., Якобсон В. А.

История древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова

Старовавилонский период истории Месопотамии

1. СТАРОВАВИЛОНСКОЕ ОБЩЕСТВО


Период от падения III династии Ура до завоевания Месопотамии касситами (XX—XVII вв. до н. э.) мы условно называем старовавилонским. В это время Вавилон впервые возвысился над всеми другими городами Двуречья и стал столицей государства, объединившего всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии. Несмотря на то что это объединение продержалось в полном объеме лишь на протяжении жизни одного поколения, оно надолго сохранилось в памяти людей. Вавилон остался традиционным центром страны до конца существования аккадского языка и клинописной культуры.

И в это время, как и в предыдущий период, Месопотамия могла по праву называться «страной множества городов». Они были разбросаны по берегам Тигра и Евфрата, на местах слияния крупных каналов. Некоторые из них насчитывали уже не одну сотню лет истории, такие, как Ниппур, Киш, Сиппар, Ур, Урук; были и более новые — Иссин, Ларса, и такие, чья история была только впереди, как у Вавилона. Города эти занимали своими постройками площадь двух-четырех кв. км и насчитывали не один десяток тысяч жителей. В центре города обычно помещался храмовой комплекс, обнесенный стеной, с зиккуратом, храмами бога-покровителя нома и других важнейших божеств, здесь же располагался дворец царя или правителя и основные хозяйственные строения государственного хозяйства. Остальная часть города была занята домами горожан и другими постройками, между которыми располагались храмики мелких божеств. Дома стояли вплотную друг к другу, образуя извилистые улицы шириной 1,5—3 м. На берегу реки или канала, около которых вырос город, находилась гавань, где стояли купеческие ладьи и барки, здесь же, на площади, примыкавшей к гавани, происходила, видимо, и торговля. Жизнь горожан была сосредоточена вокруг многочисленных храмов и дворца, где многие из них служили как чиновники, воины, жрецы, ремесленники и торговцы. Имущественное положение и жизненный уровень большинства горожан были примерно одинаковы.

Городская усадьба чаще всего состояла из жилого дома и участка незастроенной земли. Размеры отдельных домов колебались в пределах 35—70 кв. м. За сохранностью стены, разделявшей соседей, они следили совместно. Другим видом имущества многих горожан были финиковые сады; располагались они или в окрестностях городов, или в сельских поселениях, находившихся неподалеку. Площадь садов не превышала чаще всего одного гектара. Горожане, основным занятием которых были служба или ремесло, часто не занимались сами садовыми работами, а сдавали свои участки в аренду. За месяц-два до сбора фиников производился осмотр пальм, с тем чтобы определить ожидаемый урожай. На основании предварительной оценки составлялся письменный договор, согласно которому садовник должен был представить хозяину сада определенное количество фиников.

Основным продуктом питания горожан, как и сельских жителей, был хлеб. Поля, по выражению, употребленному в одном из писем того времени из Южной Месопотамии, были «душой страны». От их урожайности зависело снабжение городов зерном и в конечном счете благосостояние всех горожан. Жизнь городов во многом была подчинена ритму сельскохозяйственных работ. Горожане, связанные с государственным хозяйством, получали за свою службу земельные наделы в 2—4 га. Некоторые горожане кроме служебных наделов могли иметь наделы земли в сельских общинах на правах членства в них. Кроме полей этих двух типов — надельных и общинных — некоторым горожанам принадлежали крупные земельные владения, о происхождении которых у нас нет достаточно точных сведений. Возможно, что это были пожалования крупным чиновникам или лицам, близким царю. Поля, так же как и сады, горожане редко обрабатывали сами, чаще они сдавали их в аренду земледельцам, жителям сельских поселений, на территории которых рядом с общинными землями располагались обычно служебные наделы. Участки сдавались в аренду либо за твердую плату, либо из доли урожая, чаще всего из 1/3.

Скота большинство горожан не держали, рабов имели немного. Большинство рабов были чужеземцами, либо пригнанными в плен местными воинами, либо приведенными торговцами из других городов, где они попали в рабство также, вероятно, в результате пленения. Раб стоил примерно 150—175 г серебра, рабыня — несколько меньше. В большинстве случаев рабы выполняли работу, в том числе производственную, наравне с другими членами семьи и по своему правовому положению были близки малолетним, находящимся под патриархальной властью главы дома.

Таким образом, имущество, позволявшее горожанину прокормить себя и свою семью, сводилось к небольшому дому с самой необходимой мебелью и хозяйственной утварью и небольшому полевому участку, либо принадлежавшему ему как члену какой-либо сельской общины, либо данному ему храмом или государством в пользование (кормление) за службу; иногда к нему добавлялась маленькая финиковая роща.

Другим источником доходов горожан были натуральные выдачи: храм и дворец снабжали некоторых своих служащих не земельными наделами, а продуктами — зерном, шерстью, растительным маслом, иногда небольшим количеством серебра. Кроме того, выдачи продуктов, часто в значительных размерах, производились во время храмовых праздников.

Кроме крупных и мелких городов на территории Месопотамии в старовавилонский период существовало много небольших сельских поселений, расположенных по берегам рек и каналов, соединявших города друг с другом. Сами постройки в таких поселениях занимали площадь в несколько гектаров и состояли из домов, построенных из кирпича-сырца, а часто и из тростниковых плетенок, обмазанных глиной. Население их составляло от пятидесяти до нескольких сот человек, основным занятием которых было земледелие. Жители образовывали территориальные общины, объединявшие один или несколько поселков с их земельными угодьями. Главной сельскохозяйственной культурой был ячмень, средний урожай которого в этот период был примерно 12,5 ц с гектара. Пшеницу сеяли редко, так как она не выдерживала все усиливавшегося засоления почвы. Выращивали также финики, лук, бобовые растения. Всей жизнью таких поселений управлял совет старейшин, избиравшийся жителями из числа наиболее уважаемых и богатых семейств; во главе совета стоял староста, назначаемый обычно царем. Одни общины платили налог государству натурой, в других часть орошаемой земли отводилась под государственное хозяйство. Эти земли царь мог раздать своим чиновникам в качестве вознаграждения за службу, а мог поселить здесь работников из прибегавших под его покровительство бедняков, которые за это отдавали ему значительную часть своего урожая.

Главной задачей большинства мелких хозяйств было самовоспроизводство, товарность их была низкой, тем не менее каждому хозяйству приходилось, хотя и редко, приобретать необходимые орудия и предметы, которые оно не могло изготовить само. Основным средством платежа в это время служило серебро, которое значительно потеснило зерно, употреблявшееся ранее для этой цели. Все имело свою оценку в серебре — любые виды движимого и недвижимого имущества, доходы от жреческой должности, плата наемному работнику, расходы, связанные с несением определенных повинностей. Однако у большинства горожан, а тем более жителей мелких сельских поселений серебра в наличии не было совсем, им располагали в основном только лица, занимавшиеся торговлей. Некоторым количеством серебра владели в виде украшений наиболее обеспеченные семьи. Это ручные и ножные браслеты, серьги, кольца, имевшие стандартный вес, которые могли в случае необходимости употребляться при денежных расчетах. Но основная масса наличного серебра была сосредоточена в руках государства (во дворце и храмах), которое распределяло часть своих запасов среди высших дворцовых и храмовых служащих посредством выдач или подарков.

Наличие в обращении малого количества серебра, особенно за пределами больших городов, вдали от центральных учреждений и торговых компаний, и низкая товарность хозяйства приводили к тому, что не только не всегда и не везде можно было продать за серебро продукты сельского хозяйства, но и купить их за серебро также бывало зачастую затруднительно. Купля-продажа за серебро при отсутствии чеканной монеты необходимо требовала взвешивания, расчетов, т. е. определенных знаний и квалификации, которыми большинство населения, конечно, но обладало. Это еще более затрудняло обращение серебра, особенно в сельской местности. В крупных городах, где были меняльные лавки и жило много торговцев, такого рода затруднений не возникало. Серебро здесь могло обращаться свободнее, и его, вероятно, всегда можно было реализовать, так как потребность в серебре в связи с развитием хозяйства все возрастала.

Естественным следствием усиления потребности в серебре в условиях недостаточного количества этого металла в обращении и концентрации его в руках узкой группы лиц, связанных с торговлей и занимавших высшие должности в храмовом и дворцовом хозяйстве, было развитие кредита. Однако поскольку серебра было мало, то дать его в долг, рассчитывая на возвращение долга с процентами серебром же, можно было только в том случае, если должник имел торговый капитал или занимал значительное положение в государственном хозяйстве, т. е. принадлежал к той небольшой группе лиц, в руках которых сосредоточивались основные доходы от сбора налогов и торговли. Большинство семей стояло вне этого круга и не могло рассчитывать на получение займа, если кредитору не предоставлялась достаточно твердая гарантия; такой гарантией могла служить личность должника или его недвижимость; в этих случаях должник, нуждаясь в серебре, шел на заклад или на продажу в рабство членов своей семьи или даже себя самого, или на продажу своей недвижимости. Продажи такого рода, которые скрывали за собой долговые сделки, носили временный характер и по истечении определенного срока или выполнении определенных условий должны были аннулироваться.

Таково было имущественное положение большинства жителей Месопотамии, дававшее им ограниченный, но более или менее стабильный доход. Над этой массой стояла небольшая группа богатых семей, представители которых занимали высшие должности в государственном или храмовом хозяйстве (и в общинах) либо входили в число приближенных или родственников царя. Эти семейства владели многочисленными строениями в городах, десятками гектаров садов, большими земельными имениями, доход с которых исчислялся десятками тысяч литров зерна1, значительными по тем масштабам стадами овец. Все работы в таких имениях велись с помощью арендаторов (в полеводстве и садоводстве), наемных работников (в скотоводстве) и рабов, труд которых мог применяться во всех отраслях большого хозяйства.

Низший слой общества составляли бедняки — из числа крестьян и горожан, разорившихся вследствие каких-либо природных или социальных катастроф, или из пришлых людей, которые ничего не имели и жили только выдачами из дворца или храма, к покровительству которых они обратились. В количественном отношении бедняков и богачей в мирное время было немного по сравнению с основной средней массой населения, но их существование оказывало огромное влияние на социальную жизнь общества и общественное развитие.

Скромное имущественное положение и доходы большинства населения определяли и скромные потребности. В старовавилонский период в Месопотамии были известны и находились в употреблении, как в частном, так и в государственном хозяйстве, нормы, определявшие необходимый для существования человека уровень потребления. Считалось, что взрослому мужчине-работнику необходимо для пропитания 1,5 л ячменя в день (или 550 л в год), кроме того, в течение года он употреблял 2,5 — 3 л растительного масла на умащения и снашивал одно платье, на которое шло около 1,5 кг шерсти. Для пропитания женщины достаточной считалась половинная норма ячменя; масла и шерсти ей требовалось примерно столько же, сколько и мужчине. Мяса большинство населения в пищу не употребляло, исключая участие в мясных жертвенных трапезах во время храмовых праздников.

В сословном отношении общество того времени делилось на полноправных свободных граждан (авилум), владевших недвижимой собственностью на правах членства в какой-либо (городской или сельской) общине, на лиц с ограниченными юридическими и политическими правами (мушкенум), не имевших недвижимой собственности, но получивших от государства за службу или работу в условное владение землю, и на рабов (вардум), которые, были собственностью своих хозяев. Высшая дворцовая и храмовая знать относилась к авилумам. Собственность на землю не носила сословного характера, и в той мере, в какой земельные участки продавались (главным образом дома, сады, весьма редко поля), их могли покупать и мушкенумы.

Города и сельские поселения со всей их обрабатываемой площадью занимали сравнительно узкую территорию месопотамской аллювиальной равнины, к которой с обеих сторон примыкали пастушеские угодья, населенные подвижными западносемитскими племенами овцеводов-амореев, разделявшихся на множество родственных, но независимых и нередко враждовавших между собой племен. Ежегодно в определенный сезон скотоводы вторгались прямо в зоны оседлого обитания или на границы этих зон. В зависимости от того, где они пасли свой скот другую половину года, они появлялись здесь либо летом, когда в степях выгорала трава и пересыхали источники, либо зимой, когда в горах не было корма для скота и его негде было укрыть от холодных ветров. В принципе каждое племя имело свою автономную территорию, но границы этих территорий были весьма расплывчаты. Оседлые жители считали скотоводов варварами, те в свою очередь, презирали спокойную оседлую жизнь, но и те и другие были необходимы друг другу и связаны между собой множеством разнообразных экономических, социальных и политических факторов. Важную роль в экономической жизни играл обмен продуктов овцеводства на продукты земледелия; вероятно, через пастушеские племена в Месопотамию проникали и некоторые иноземные товары.

Неоседлое скотоводство оказывало значительное влияние и на социальное развитие общества Месопотамии. Одним из постоянных факторов являлся постепенный переход части скотоводческих племен к оседлости. Самые богатые предпочитали оседлость, когда размеры их стад превышали возможности пастбищной земли, и становились землевладельцами, военачальниками, пополняли собой городскую элиту. Самые бедные оседали на землю, когда потери скота уменьшали их стада ниже минимума, необходимого, чтобы прокормить семью, и поступали на службу в государственное или храмовое хозяйство, получая за свой труд земельный надел или натуральное довольствие и пополняя собой число беднейшего и наиболее зависимого населения. Все это усиливало социальное расслоение населения Месопотамии.

Влияние скотоводческих племен на политическую жизнь Месопотамии было еще более значительным. На протяжении всей истории Месопотамии ежегодные мирные миграции скотоводов легко превращались в агрессивные, стоило только немного ослабеть власти централизованного государства; этот процесс происходил и в рассматриваемый нами период.

После падения III династии Ура огромное централизованное государство, объединявшее почти все Двуречье, распалось, его административный аппарат развалился, Ур перестал быть центром страны, и на эту роль претендовал целый ряд древних и новых городов. Ослабление, раздробление власти государства сопровождалось усилением власти племен и племенных вождей; скотоводческие зоны расширялись, охватывая собой многие города, превращавшиеся в политические центры племен и племенных объединений. Так, к середине периода город Терка стал центром племени ханеев, Ларса — центром племени ямутбала, Вавилон — амнанов и т. п.

Вожди наиболее сильных и богатых племен, в зону влияния которых входили значительные территории, в том числе древние города, стремясь к еще большему усилению своей власти, изгоняли местные династии и образовывали свои, превращая таким образом автономную территорию своего племени в независимое государство, а сами из вождей племен становились правителями государства. Далее процесс политического развития мог идти в разных направлениях: либо племя сохраняло свое значение и царь, управляя государством, продолжал одновременно считаться и племенным вождем (Мари на среднем течении Евфрата), либо усиление власти царя приводило к ослаблению племени и все возвращалось к исходному моменту: создавалось сильное централизованное государство, опирающееся и на оседлое население, и на племена, входившие в него на правах автономии (Лapca, несколько позже Вавилон).


2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ И НОВЫЕ ЧЕРТЫ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ


В 1900—1850 гг. до н. э. в Месопотамии образовался ряд государств во главе с аморейскими династиями, каждая из которых поддерживалась отдельным племенем или союзом племен. Политическим идеалом таких династий было государство III династии Ура, и они старались показать себя законными преемниками его власти, присваивая себе пышную титулатуру урских царей. На деле власть большинства таких правителей была эфемерной, и независимость они сохранили лишь до тех пор, пока кто-либо из соседей, опирающихся на более сильные и богатые племена, не удосуживался с этой независимостью покончить. Заключались бесчисленные союзы, общими усилиями два соединившихся правителя разбивали третьего, а потом вступали в борьбу и между собой. В такой борьбе больше сил сохранял тот, кто в ней меньше всего участвовал, меньше страдали города, расположенные либо на окраинах охваченных борьбой территорий, либо в центре территорий самых могущественных племен. В ходе таких многолетних войн одни аморейские династии приходили в упадок, и цари их вновь «опускались» до роли племенных вождей, зависящих от более сильных соперников, тогда как другие возвышались, объединяя под своей властью все большую часть территории Месопотамии, и из племенных превращались в правителей независимых государств. Одно из наиболее значительных государств было создано в Верхней Месопотамии аморейским вождем Шамши-Ададом I. Оно охватило огромную по тем временам территорию — от гор Ирана до Центральной Сирии, включая одно время и Мари. Резиденцией Шамши-Адада стал торговый город Ашшур на среднем течении Тигра. Этот царь (1813—1781 гг. до н. э.) создал четкую, хорошо функционировавшую военную и административную систему, свел на нет права самоуправляющихся общин. Однако после его смерти это царство распалось. Постепенно соперников становилось все меньше. К началу XVIII в. до н. э. их осталось, по существу, только трое: Мари на северо-западе, Ларса на юге и Вавилон между ними. Вавилонский царь Хаммурапи (1792—1750 гг. до н. э.) завершил объединение и создал единое государство включавшее всю Нижнюю и большую часть Верхней Месопотамии со столицей в Вавилоне.

Десятилетия войн пагубно отразились на хозяйственной жизни страны. Основа месопотамской цивилизации — ирригационная система, требовавшая неусыпного внимания и постоянных работ по поддержанию ее в порядке,— приходила в упадок. Земля, когда-то дававшая хорошие урожаи, засолялась и становилась непригодной для посевов. Все это болезненно отозвалось и на государственном и на частных хозяйствах, но последние, будучи примитивно организованными, возрождались легко, что же касается сложного механизма государственно-хозяйственного управления, распавшегося после падения III династии Ура, то новые правители не хотели, да и не имели возможности его восстановить. Им проще было раздать захваченную государственную землю, ремесленные мастерские, торговые учреждения, до этого почти полностью находившиеся в ведении государства отдельным лицам, которые начинали вести почти частное хозяйство, хотя и не являлись собственниками. Значительная часть торговли, ремесла перешла под контроль частных лиц, даже распределение жреческих должностей превратилось из функции государственной власти в предмет торговли, частных соглашений и завещаний. Многие виды налогов также, вероятно, отдавались на откуп частным лицам. Все это имело разнообразные последствия: с одной стороны, по Месопотамии в поисках безопасного убежища скиталось множество людей, готовых с голоду идти внаем или долговую кабалу, а с другой стороны, отдельные богатые или инициативные люди получали такую возможность самостоятельной деятельности, какой они никогда не имели раньше. Отдавая государству часть продукции ремесла, сельского хозяйства или часть доходов от торговли, они могли использовать остальное для собственного обогащения и увеличения своего имущества. С другой стороны, и владельцы негосударственной общинной земли могли теперь беспрепятственно заниматься любым видом деятельности — производством сельскохозяйственной продукции или ремесленных изделий на продажу, торговлей. Даже международная торговля, несмотря на беспокойную обстановку в стране, развивалась в это время более успешно, чем ранее, так как частному купцу легче было откупиться или обойти местного царька-вождя, чем уклониться от действовавших в государстве III династии Ура на всей территории Месопотамии строжайшей регламентации и ограничений в торговле, которые почти не оставляли возможностей для личного обогащения.

Рост частного хозяйственного сектора в условиях, когда возможности развития товарного производства были еще весьма ограниченны, свободных наличных денег (серебра) в обращении было очень мало, а поступление доходов от сельского хозяйства, составлявшего основу существования большинства населения, носило сезонный характер, приводил к тому, что мелкие хозяйства почти сразу же попали в зависимость от кредита. Поэтому в рассматриваемый период широко распространилось ростовщичество; кредитные сделки стали одним из наиболее выгодных способов вложения капитала, а рост составлял 1/5 или даже 1/3 капитала. Кабальные формы кредита вели к разорению мелких хозяйств. Повсюду начинается купля-продажа финиковых плантаций, а потом и полей. Продажа земли была равносильна отказу продавца от гражданских прав в общине, и на такую сделку решались в последнюю очередь, зато в случае нужды продавали во временное рабство членов семьи или отдавали их кредитору в залог как гарантию уплаты долга. В этот период впервые в Месопотамии массовый характер приобретает и наемный труд.

Однако сильная централизованная власть  не была заинтересована в чрезмерном увеличении самостоятельности отдельных лиц, а тем более в обезземеливании и потере средств к существованию значительной части населения, что лишало государство налоговых поступлений и ослабляло его военную мощь. Поэтому, как только стремление к объединению и созданию стабильного государства приближается к реальному осуществлению, государство начинает ограничивать самостоятельность отдельных граждан и делает попытки с помощью специальных указов воспрепятствовать продаже земли и закабалению беднейшей части населения. Указы такого рода, носившие название «указов царя» или «указов о справедливости», издававшиеся каждые пять-семь лет, должны были аннулировать сделки, заключенные на основе кабальных соглашений: освобождать от временного рабства, возвращать недвижимость первоначальному владельцу. Однако кредиторы изыскивали всевозможные пути, стараясь избежать выполнения этих указов, и им это часто удавалось, если только должник не имел достаточно средств, чтобы возбудить судебный процесс.

Такая политика ограничения «частного сектора» проводилась в Лapce, когда в конце XIX в. эламско-аморейский вождь Кудурмабук превратил ее в сильное государство, объединившее все Нижнее Двуречье. Достигнув большого политического могущества и покончив со своими основными соперниками, Рим-Син, второй сын Кудурмабука, став царем в Ларсе, провел ряд реформ, направленных на ограничение частнособственнической деятельности и развития товарно-денежных отношений, что привело к резкому упадку в Ларсе частной торговли и ростовщичества. Еще больше тенденция к усилению государственного управления хозяйственной жизнью страны и ограничения частной хозяйственной деятельности проявилась в реформах, проведенных царем Вавилона Хаммурапи, который, разгромив последних соперников — Мари и Ларсу, объединил в 1760—1750-х гг. до н. э. всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии в царстве, не уступавшем государству III династии Ура. В мероприятиях Хаммурапи отчетливо наблюдается стремление к восстановлению во всей Месопотамии всеобъемлющей по полномочиям, деспотической по характеру царской власти.

Административная система государства была упорядочена и строго централизована, так что нити управления всеми сторонами хозяйственной жизни в конечном счете сходились в руках царя, который вникал во все дела и вопросы. Придавая большое значение личному участию в делах, Хаммурапи вел интенсивную переписку со своими чиновниками на местах; нередко и частные лица со своими жалобами или вопросами обращались прямо к нему. Была проведена важная судебная реформа, которая внедряла единообразие в судопроизводстве; роль царя в нем усилилась. Во все большие города, где раньше действовали только храмовые и общинные суды, были назначены царские судьи из числа чиновников, подчиненных непосредственно царю. Храмы с их обширными хозяйствами, занимавшими значительную часть территории Месопотамии, которые после падения III династии Ура пользовались большой самостоятельностью, были вновь в административном и хозяйственном отношении полностью подчинены царю. Частная международная торговля была запрещена, а купцы, занимавшиеся ею, были превращены в царских чиновников. Внутри большей части государства была совершенно запрещена продажа земли, кроме городских участков. Этими мерами, как и «указами о справедливости», о которых говорилось выше, государство стремилось предотвратить разорение и обезземеливание населения. Важнейшим деянием царствования Хаммурапи кроме проведения отдельных реформ было составление свода законов (далее сокращенно ЗХ).


3. ЗАКОНЫ2


Законы Хаммурапи представляют собой не первый, но наиболее детализированный памятник права древней Месопотамии. Его текст был высечен на каменной стеле. По-видимому, такие стелы устанавливались во всех важнейших городах Вавилонии. Кроме того, для «повседневного употребления» существовали списки на обычных глиняных табличках. О значении, которое придавали этому тексту месопотамские юристы, говорит тот факт, что текст ЗХ переписывался и изучался еще более тысячи лет спустя после его составления.

Стела Хаммурапи со сводом его законов

Стела Хаммурапи со сводом его законов.

Париж. Лувр

Первым вопросом, вставшим перед исследователями после обнаружения текста ЗХ, был вопрос о том, что же они собой представляют. К общему выводу ученые не пришли и до сих пор. Наиболее распространенными являются три точки зрения по этому поводу: 1) ЗХ — результат кодификации действующего законодательства (возможно, с переработкой для устранения противоречий), т. е. сборник действующих законов; 2) ЗХ — собрание «благих пожеланий», т. е. скорее коллекция моральных предписаний и наставлений, чем действующее право; 3) ЗХ — «отчет Хаммурапи богам» о его деятельности в качестве мудрого и справедливого судьи, т. е. сборник конкретных казусов, возможно предназначенный также служить образцом на будущее.

При этом почти все исследователи считают, что Законы Хаммурапи страдают неполнотой, не исчерпывают всех возможных ситуаций, в том числе и наиболее серьезных, таких, как умышленное убийство и т. п.; отмечается, что построение ЗХ хаотично, а формулировки содержащихся в них пожеланий казуистичны.

Однако почти всю эту критику ЗХ следует считать результатом подхода к ним с точки зрения современных требований правовой науки. Не вдаваясь в подробную аргументацию, можно сказать, что, судя по имеющимся данным, ЗХ были составлены как сборник действующего права, а его неполнота и казуистичность объясняются, во-первых, тем, что в ЗХ были включены лишь положения, дополнявшие традиционное устное право общин, а во-вторых, тем, что многие действия, которые современные юристы отнесли бы под общую рубрику, вавилонянами воспринимались как самостоятельные, и притом резко различные по своему значению. Наконец, ЗХ построены по строгой системе, хотя и отличающейся от принятых в наше время и потому выявляемой лишь с трудом.

Текст Законов Хаммурапи состоит из пролога, собственно законов и эпилога. Пролог и эпилог написаны чрезвычайно торжественным, ритмичным, намеренно архаизированным языком, изобилуют поэтическими фигурами и, по существу, представляют собой две поэмы в прозе. В отличие от них собственно законы написаны сухим, четким и лаконичным стилем. Таким образом, Законы Хаммурапи являются также и важнейшим памятником аккадского классического литературного языка.

Законодательная часть текста первым издателем ЗХ была разбита на 282 параграфа (в оригинальном тексте такого деления нет). Хотя это разделение на параграфы в ряде случаев неудачно, его по традиции придерживаются и теперь. Весь текст можно разделить на следующие части: § 1—5 посвящены основным принципам отправления правосудия3; § 6—25 — охране  собственности царя, храмов, царских людей, отчасти общинников; § 26—41 — служебным наделам от царя; § 42—50 — операциям с недвижимостью и правонарушениям, связанным с ними; § 50—126 — коммерческой деятельности и ростовщичеству, а также правонарушениям в этой области; § 127—195 — семейному праву; § 196—214 — умышленным и неумышленным телесным повреждениям; § 215—282 — операциям с движимым имуществом (включая аренду имущества и личный наем), а также правонарушениям в этой области.

Законы Хаммурапи точно определяют структуру общества, состоящего из трех сословий: свободные общинники (авилум)4, царские люди (мушкенум) и рабы (вардум). Рабы рассматриваются скорее как вещи, чем как лица, но в то же время в ЗХ можно проследить элементы отношения к ним как к лицам. Так, в случае, если раб оспаривает свое рабское состояние, господин должен «обличить» его по суду, а лишь затем может подвергнуть его наказанию. Что же касается первых двух сословий, то положение авилумов считалось более почетным, ибо только они и были полноправными гражданами. Мушкенумы же как бы находились под патриархальной властью царя и, следовательно, были неполноправными.

ЗХ устанавливают чрезвычайно суровые наказания за посягательство на чужую собственность или на устои патриархальной семьи. Суровость наказаний вообще характерная черта ЗХ: большинство преступлений карается смертью. Основной принцип назначения наказания — талион, т. е. воздаяние равным за равное. Вместе с тем законодатель пытается ограничить определенными рамками ростовщичество — величайшее социальное зло того времени, ведшее к быстрому обезземеливанию общинников и даже к утрате ими личной свободы. Законы Хаммурапи устанавливают максимальный размер роста по займам: 20% для денежных и 30% для натуральных займов. Устанавливается также максимальный срок долговой кабалы — три года. Впрочем, документы юридической практики того времени показывают, что эти ограничения умели обходить.


4. КОНЕЦ СТАРОВАВИЛОНСКОГО ПЕРИОДА


Реформаторская и законодательная деятельность Хаммурапи, грандиозная по своим масштабам и целенаправленности, произвела большое впечатление на современников и надолго осталась в памяти потомков. Однако все эти меры, часто новаторские по форме и способу проведения, по сути своей были направлены не на обновление общества, а на поддержание традиционных общественных институтов, таких, как натуральное хозяйство, общинная собственность на землю и т. п. Следовательно, объективно Хаммурапи стремился оказать противодействие тому новому, что, по представлениям того времени, разрушало государство и подрывало его социальные и экономические устои. Ставя препоны частной деятельности, приводящей к обогащению одних лиц и разорению других, реформы Хаммурапи, по-существу, были направлены против расширения товарного производства и обращения. Однако в тех условиях подобное расширение, хотя оно и приводило к расцвету ростовщичества, злоупотреблениям политической властью, подрыву общинной собственности на землю, было единственной возможной формой развития экономики, и все попытки остановить это развитие не могли иметь долговременного успеха.

Хаммурапи был, несомненно, одним из самых выдающихся деятелей в истории Месопотамии, и его личные качества сыграли немалую роль в возвышении Вавилона и сохранении им долгое время своей власти над значительной частью Месопотамии. Однако те же силы, которые подточили государство III династии Ура и привели его к упадку, продолжали действовать в Месопотамии и после образования Вавилонского государства. После смерти Хаммурапи основанное им государство продолжало существовать при его потомках еще более 200 лет, постепенно ослабевая под ударами внутренних и внешних врагов. Место амореев заняли пастушеские племена касситов, которые вторглись в Месопотамию с Востока — с центральной части горных хребтов Загроса. Удары касситов, трудности охраны протяженных границ, экономические затруднения, вызванные неспособностью государства преградить путь ростовщичеству и остановить обезземеливание общинников,— все это ослабляло Вавилон и усиливало сепаратистские стремления подчиненных ему областей.

Первым от Вавилона отпал город Терка на р. Хабур, где кочевали племена ханеев; здесь осела и большая группа касситов. Затем восстали города на юге страны, поддержанные племенами идамарац и ямутбала. Восстание было подавлено (1739 г. до н. э.), многие города юга страны — Лapca и древнейшие центры шумерской цивилизации, хранители тысячелетних традиций клинописной культуры, Урук и Ур — были полностью разрушены и надолго опустели. Однако Вавилону не удалось окончательно вернуть себе юг. Образовавшееся у берегов Персидского залива государство Приморской династии просуществовало более 200 лет.

К середине XVII в. у Вавилонского государства, которое оставалось крупнейшим на территории Месопотамии, появились еще более сильные соперники, и размеры его сильно уменьшились. На юге Лагаш и Ур с примыкавшими к ним территориями прочно вошли в состав Приморского царства, на севере границы Вавилона пролегли южнее Мари и Ашшура, из областей за Тигром за ним сохранялись территории, где кочевали племена идамарац и ямутбала. В Верхней Месопотамии прочно держалось Ханейское царство с центром в Терке, где аккадско-аморейскую династию сменила касситская. К власти здесь пришел царь с касситским именем Каштилиаш, который правил до конца Вавилонской династии. Отсюда касситы небольшими группами постепенно проникали на юг Месопотамии, многие из них нанимались на сезонные работы в городах и селах, поступали на службу в войско. После вторжения хеттов во главе с Мурсили I, который, видимо, низложил Самсудитану, последнего царя Вавилонской династии, в 1595 г. до н. э. касситы захватили царскую власть в Вавилонии. Их правление продолжалось более 400 лет.

  • 1. В древности зерно и другие сыпучие продукты измеряли в единицах емкости, а не по весу.
  • 2. Раздел составлен В. А. Якобсоном.
  • 3. Например, на совершившего ложный донос налагалась кара, грозившая оклеветанному.
  • 4. В число авилумов входила и верхушка царских людей, имевших право уступать свою службу вместе с наделом другому лицу, а также полную правовую и экономическую возможность владеть общинной землей.
Источник: История древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. Изд. 2-е, исправленное. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1983. [Кн. 1.] Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дьяконов. 384 с. с карт.
См. также:
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: