«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Пендлбери Джон

Археология Крита

Глава II. Древнейшая критская культура

 

49

 

А. НЕОЛИТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД

 

(см. карту 3)

 

До сих пор еще не установлено полностью распространение неолитических поселений на Крите. Неолитические памятники1 были обнаружены при раскопках в Потистерии, Камаресе, Кноссе, Фесте, Маллии, Трапезе и других поселениях близ Цермиады, в Ласити, Агиа-Фотии, Магасе близ Палекастро, Скалесе близ Пресоса, Закросе и Сфунгаросе близ Гурнии, а также и в других местах; но несомненно, что исследователей еще ждут дальнейшие открытия. Действительно, отдельные предметы, как, например, каменные долота, были уже найдены в различных местах, главным образом в восточной оконечности острова, но они могут принадлежать и к последующему посленеолитическому халколитическому периоду Р. М. I. Во всяком случае эти поселения отстоят одно от другого достаточно далеко, чтобы можно было заключить, что неолитическое население, хотя и редкое, занимало столь же обширную площадь, как и та, которая оказалась позднее под властью минойцев бронзового века. Повидимому, поселения в Потистерии и Гавдосе надо рассматривать как неудавшиеся попытки заселить западную часть острова. Страна, очевидно, была слишком дикой.

Ввиду малочисленности пунктов, на которых может быть основано наше суждение, было бы рискованно делать

 

1 Ссылки на публикации, относящиеся к раскопкам перечисляемых ниже поселений, даны в конце главы.

 

50

 

Поселения неолитического периода

3. Поселения неолитического периода.

 

51

 

определенные выводы относительно того, каким местам для поселения оказывалось в этот период предпочтение. Следует, однако, отметить, что, за исключением Потистерии, Гавдоса, Амнисоса, Дии, Комо, Маллии и Сфунгароса, все поселения находятся по крайней мере на расстоянии часа ходьбы от моря. Поселения в Ласити, так же как Магаса и Скалес, могут быть определены как поселения, расположенные в глубине острова, а предпочтение, отдаваемое пещерам, о чем свидетельствуют Потистерия, Амнисос, Камарес, Миаму, Трапеза, Сфунгарос, Магаса, Агиа-Фотиа, Закрос и Скалес, доказывает, с какими опасностями была сопряжена жизнь в это время (фото 14).

Только в Кноссе имеются налицо остатки древних периодов неолитической культуры. Почему именно Кносс, расположенный в центре Северного побережья Крита, оказался одним из наиболее значительных неолитических поселений в Европе и на Ближнем Востоке, является очень трудно разрешимой проблемой. Хотя ранние связи с Анатолией были здесь прочными, однако, как мы увидим в дальнейшем, указания на прямые торговые сношения с внешним миром относятся только к Египту. Поэтому мы должны либо согласиться с тем, что находимые памятники принадлежат исконному населению Крита,— а это невозможно, ввиду того, что наиболее ранние слои свидетельствуют уже о наличии некоторого прогресса,— либо, что иммиграция этого населения или его отделение от остальной массы сородичей относятся к очень раннему времени.

Как мы уже сказали, только в Кноссе было исследовано обширное неолитическое поселение. Действительно, оно простирается даже за пределы изученной в настоящее время площади дворца и спускается в некоторых местах на глубину свыше 7 м. Таким образом, когда люди впервые поселились на этом месте, они заселили невысокий бугор, окруженный возвышающимися над ним холмами; насколько нам известно, на этом бугре не было источников, хотя неподалеку протекает речка Кератос. Несмотря на то, что ближайшая часть морского берега обращена прямо к материковой Греции и к островам Эгейского моря, внешние связи соединяли население Кносса с Египтом на дальнем юге и с Азией на востоке.

Неолитические отложения в Кноссе могут быть разделены на нижний, средний и верхний периоды1. О том, что поселение было основано уже в эпоху, когда был достигнут довольно высокий уровень культуры, свидетельствует отошедший уже от примитивного типа характер керамики и орудий даже нижних слоев.

 

1 P. of М., I, стр. 35, J. Н. S. 1903, стр. 158.

 

52

 

Керамика нижнего неолита. Нижний неолит занимает в показательном разрезе западного двора первые 2,5 м, лежащие непосредственно над материком. Керамика здесь ручной работы, из грубой коричневатой глины, отполированной внутри и снаружи; наиболее обычными формами являются открытые блюда и кубки, хотя встречающиеся ручки и обломки более узких закраин показывают, что в употреблении были

 

Образцы орнамента неолитической керамики из Кносса

Рис. 1. Образцы орнамента неолитической керамики из Кносса.

 

и другие формы. Ни на одном из этих черепков не найдено каких-либо украшений. Очевидно, изделия с насечками, характерные для следующей фазы, еще не вошли в употребление.

 

Керамика среднего неолита. Переход к среднему неолиту происходит постепенно. В промежутке между 2,5 и 4 м над материком постепенно появляются изделия с насечками, а на 5-м метре — и новая техника; насечки заполняются белым мелоподобным материалом1. В то же время поверхность лишенных насечек сосудов иногда имеет бороздки, нанесенные тупым костяным инструментом в направлении от края вниз. Более тонко сделанные сосуды тщательно отполированы. Лучше просеянная глина допускает более совершенную полировку, которая, так же как черноватая поверхность, отличает даже неукрашенные сосуды от сосудов предшествующего периода. В некоторых случаях, как, например, на одном или двух черепках из южных пропилей, поверхность испещрена крапинками, почти такими же, как у более поздних раннеминойских изделий из Василики.

 

1 В P. of М., I, стр. 36, есть также упоминание о заполнении насечек красным материалом. Я могу указать в настоящее время только один пример подобного орнамента, обнаруженный в глубоком фундаменте юго-восточной площади «тюрьмы» (Е. III. 6, 7-й метр в музее Кносса). Bo всяком случае он, очевидно, встречался чрезвычайно редко.

 

53

 

Большие открытые кубки и вазы, маленькие кувшины, миниатюрные чашки, ковши и прямоугольные подносы с отделениями, иногда на коротких ножках — вот наиболее распространенные формы. Дугообразная ручка уже была в употреблении, так же как трубчатые ручки, с вогнутыми или прямыми сторонами, и обыкновенные скобочные ручки. Многие из сосудов имели ясно выраженную ладьеобразную форму.

Как уже было сказано, украшение заключалось в полировке, нанесении бороздок и насечек. Основные виды узоров — это штрихованные треугольники и прямоугольники, прямые линии с отходящими от них в сторону короткими линиями, зигзаги, тянущиеся по окружности ниже края, угольники на покрытом точками поле и грубые геометрические фигуры, выполненные точками. На двух черепках1 можно, пожалуй, обнаружить попытку изобразить древесные ветви.

 

Статуэтки среднего неолита и т. д. Подобные украшения часто применяются на встречающихся в изобилии глиняных катушках и веретенах2, а также и на более редких3 изображениях птиц и животных. Изображения человека встречаются в виде статуэток, плоских глиняных фигурок, напоминающих по форме скрипку, составляющих, повидимому, особенность этого периода4, и приземистых фигурок, с яркими признаками стеатопигии, в сидячем положении или на корточках; эти фигурки переходят и в верхний неолитический период5.

 

Каменные топоры среднего неолита. Каменные топоры (кельты), которые впервые попадаются в переходном периоде между нижним и средним неолитом, остаются без изменений и в верхнем неолите. Встречается два типа кельтов — одни длиннее и толще, другие короче и шире6. Каменные булавы обработаны шарообразно или слегка сплющены на обоих концах. В этом периоде просверливание ведется с двух концов, и в некоторых случаях получающийся в результате просверливания канал имеет хорошо выраженную биконическую форму. В данном слое встречаются обсидиановые стержни, свидетельствующие, что упомянутый камень обрабатывался на месте. Место его добычи с достоверностью не известно; вероятно, это Мелос или остров Яли близ Нисироса.

 

1 P. of М., I, рис. 9.

2 Там же, рис. 10.

3 Там же, рис. 11.

4 P. of М , I, рис. 12, I. Это предшественники кикладского типа.

5 Несомненно, они восходят в конечном итоге к стеатопигическим
фигуркам искусства верхнего палеолита, родиной которых является, северная Африка.

6 P. of М., I, рис. 15а.

 

54

 

Погребения среднего неолита. К этому периоду относится небольшое отложение, открытое в Фесте1. Вместе с миниатюрными сосудами упомянутого выше типа, слишком миниатюрными для практического употребления, была найдена женская фигурка второго типа, большой кусок магнитного железа и много морских раковин. Такой подбор предметов напоминает более поздние саркофаги с фигурами богинь н морскими раковинами — жертвоприношениями.

 

Архитектура верхнего неолита. Переходя к периоду верхнего неолита, мы получаем более твердую опору. Два дома в Кноссе, в каждом из которых обнаруживается два периода заселения, скальное укрытие и дом в Магасе дают нам некоторое представление об архитектуре этого периода.

Магаса. Неолитический период

Рис. 2. Магаса. Неолитический период

Скальное укрытие представляет собой просто нависающий выступ скалы с грубо вырубленной стеной под ним2. Дом (рис. 2) принадлежал к двухкомнатному типу; он состоял из помещения при входе и внутреннего жилого помещения. Сохранился только один ряд крупных необработанных известняковых блоков. Дома, находящиеся ниже центрального двора в Кноссе3, показывают некоторое усовершенствование этой примитивной системы. Здесь мы находим пристройку из группы небольших помещений вокруг главного помещения (рис. 3).

Часто под стенами, разделяющими помещения, имеется глиняный пол. Стены делались из необработанных глыб известняка, уложенных на глину и щебень. Обычное отсутствие отверстий для дверей показывает, что высокий порог применялся столь же часто, как и теперь. Верхняя часть стен, возможно, делалась из высушенных на солнце кирпичей. Отличительной чертой дома является постоянный очаг из глины и мелких камней, который либо находился посередине помещения, либо примыкал к одной из стен. Этот тип очага хорошо известен для Малой Азии и Греции раннего бронзового века. На Крите, однако, за исключением двух

 

1 Mosso, Mon. Ant., XIX, 159; Pernter, Festos, I, 67. табл. XI. Некоторые из черепков имеют упомянутую выше крапленую поверхность.

2 В. S. А., XI, 261 и сл.

3 P. of М., II, I, 7 и сл.

 

55

 

случаев в С. М. Iа домах в Маллии1, он исчезает до П М. IIIб периода.

 

Керамика верхнего неолита. Поздненеолитическая керамика на Крите показывает упадок техники, хотя благодаря применению печей для обжига эта керамика имеет более твердую обожженную красноватую поверхность, иногда

Поздние неолитические дома (Кносс)

Рис. 3. Поздние неолитические дома (Кносс)

покрываемую слоем краски, которая затем полировалась. Насечки и заполнение краской выходят из употребления, и общий вид изделий становится крайне невзрачным. Однако появляются новые виды кубков, столь типичные для слоя Р. М. I2, а также кувшин с носиком3 четко выраженной

 

1 Demargne, ВСН, 1932, 76. Демарнь всячески старается доказать, что постоянный очаг был неизменной отличительной чертой до этого более позднего периода.

2 P. of М., II, I, рис. 3, 4.

3 Там же, II, I, рис. 3.

 

56

 

ладьеобразной формы, являющийся предшественником длинного ряда минойских форм. Керамика двух слоев в домах в Кноссе совершенно одинакова, если не считать продолжающегося упадка в искусстве полировки, несколько более светлой поверхности и почти полного исчезновения насечки.

Весь этот период, повидимому, был кратким переходным периодом. Отложения на обоих его уровнях составляют только полметра глубины, и хотя в данном случае это может быть объяснено исчезновением части слоя, отложившегося при образовании центрального двора, однако показательный разрез на лучше сохранившейся площади ниже южных пропилей подтверждает, что отложения имели незначительную глубину.

Каменные орудия не обнаруживают упадка техники, кельты так же хорошо отделаны и разнообразны, как и ранее, обсидиан тщательно обработан. Но уже начинает входить в употребление или во всяком случае ввозиться медь: в нижнем слое одного из домов был найден медный топор в таких условиях, которые исключают возможность отнести его к более позднему времени1.

Здесь надо упомянуть об интересной местной разновидности поздненеолитической керамики, хотя до сих пор она была подвергнута только предварительному изучению. В пещере Трапезы, в области Ласити, был обнаружен единственный нетронутый слой, в котором среди черепков обычного неолитического типа оказались образцы особого стиля. Эти изделия имеют темную крапчатую поверхность — черные пятна на красном фоне. Черепки относятся главным образом к остаткам кухонной утвари, в некоторых случаях двухъярусного типа. Но наиболее важная отличительная черта их заключается в масках, моделированных по краю и возникших, повидимому, как стилизация трубчатых ручек, при которой сама ручка превратилась в нос, а углубление, находящееся за ней,— в глаза, после чего был добавлен и рот. Помимо этого, украшения состоят из вертикально наложенных полос глины, грубо моделированных через определенные промежутки, так что получается своего рода «коса», которая в дальнейшем также подверглась стилизации в виде хорошо известного веревочного узора.

 

Внешние сношения в эпоху неолита. Внешние сношения в этот период велись в основном, повидимому, с Малой Азией, хотя обломки египетских каменных сосудов, обычно слишком мелкие для точного определения2, почти ладье-

 

1 Р of М., II, I, рис. 3.

2 Ср., однако, Р. оf М., II, I, рис. 6 — небольшой известняковый сосуд, выдолбленный трубчатым сверлом. Форма, характерная для раннединастического периода, воспроизведена у Петри (Petrie, Royal Tombs at

 

57

 

образный наконечник булавы1 и металлические формы кубков, упоминавшихся выше, которые можно сравнить с миниатюрными медными сосудами, найденными в гробнице Хасехемун2, свидетельствуют о уже начавшихся сношениях с Египтом. Однако статуэтки имеют черты ясно выраженного сходства с Малой Азией3; об этом же говорит существование постоянных очагов. О керамике это сказать труднее, но наблюдается поразительное сходство с ранней анатолийской керамикой4, а наиболее ранние образцы керамики в Мегиддо не отличимы от изделий среднего и верхнего неолитических слоев в Кноссе, за тем исключением, что на них отсутствует насечка; в Библосе некоторые изделия имеют также и эту особенность, а равно и заполнение белой краской. Однако Франкфорт5 склонен связывать их отчетливо ладьеобразные формы, как и орнамент, с формами и орнаментом придунайских изделий.

Все это в сочетании с непрерывностью культурной традици вплоть до следующего периода, когда анатолийское влияние становится более отчетливым, заставляет предположить очень раннее переселение из юго-западной Анатолии. К сожалению, в могильниках, раскопанных в Ласити в 1937 г., сохранилось лишь очень немного человеческих костей6. Поэтому антропология здесь не может оказать нам помощи.

 

Хронология неолита. Что касается датировки этого периода, то точность здесь невозможна. Есть основания отнести начало Р. М. I приблизительно ко времени II династии в Египте, а в верхненеолитических слоях Кносса были найдены

 

Abyrios, II, табл. LI, 190). Встречается много обломков и из разноцветного камня, которые, однако, постепенно исчезают уже в додинастический период. Профессор Уэс поделился со мной своим предположением, что так как в первом раннекикладском периоде каменные сосуды встречаются в сопровождении каменных топоров и каменных сосудов, то и среди этих критских сосудов некоторые могут быть местного производства. Однако камень этих изделий египетский, и мы не можем с уверенностью установить мннойское происхождение какого-либо каменного сосуда до Р. М. II.

1 P. of М., II, I, рис. 3k.

2 Petrie, Royal Tombs, II, табл. IX А.

3 P. of М., I. 49 и сл., рис. 13.

4 Liv. Annals, X, 32 и сл.

5 Studies, II, 53. Описанные выше маски на керамике из Трапезы, найденные уже после появления труда Франкфорта, обнаруживают слишком очевидные признака местного происхождения, чтобы их можно было поставить в связь с троянскими антропоморфными сосудами более позднего времени.

6 О том, что пещера в Трапезе служила в эпоху неолита жилищем и не использовалась для погребений ранее Р. М. I, ясно свидетельствует отсутствие человеческих костей в единственном чистом слое и преобладание кухонной утвари. Для погребений использовались, вполне естественно, небольшие скальные укрытия.

 

58

 

обломки, принадлежащие, повидимому, поздним додинастическнм сосудам. Но мы должны помнить не только то, что каменные сосуды очень опасно использовать как основание для датировки, так как они могут сохраняться в употреблении в течение столетий после того, как они были сделаны1, но также и то, что вместе с ними были найдены обломок маленького сосуда для косметики раннединастического времени и наконечник булавы, также додинастический, и что египетские аналогии минойских кубков доходят до времени II династии.

Поэтому опасно относиться с доверием к какой-либо дате для конца неолитического периода2, ранее 3000 года до н. э.

У нас нет надежных данных для определения продолжительности каменного века. Артур Эванс скептически относится к ценности вычислений времени, потребного для образования отложений3. Он принимал для промежутка времени, соответствующего Р. М. и С. М. слоям, продолжительность в 1800 лет — с 3400 года до н. э. до 1600 года до н. э. Эти слои ниже западного двора имеют глубину в 2,82 м; следовательно, для образования восьмиметрового слоя неолитических отложений потребовался период свыше 5100 лет. Эту цифру Эванс уменьшил на 10%, учитывая возможность применения мазаных сооружений, что должно было содействовать более быстрому росту отложений, и отнес предположительно дату первого поселения ко времени около 8000 года до н. э. Однако, как мы видим, конец этого периода не может быть с достоверностью отнесен ранее чем к 3000 году до н. э., а глубину слоя можно определить в 6,5 м, что передвигает предложенную Эвансом дату до 6700 года до н. э. К тому же, неолитическое население, если оно походило на своих нынешних потомков, не отличалось любовью к чистоте. Подъем уровня почвы, обусловленный отложением грязи, накапливающейся постепенно в жилище крестьянина, часто достигает 1 см в год4, и хотя вычисления, как говорит Артур Эванс, могут иметь лишь относительную ценность, представляется чрезвычайно сомнительным, чтобы мы могли отнести прибытие первых неолитических поселенцев к более раннему времени, чем за несколько столетий до 4000 года до н. э.

 

1 Додинастические сосуды были найдены в Микенах в гробнице П. Э. II в в Азине в гробнице П. Э. III эпохи. Сосуд, относящийся к середине додинастического периода, был обнаружен в употреблении в одном доме в Телль-эль-Амарне.

2 В этой книге мы пользуемся общепринятыми датами для ранних династий.

3 P. of М., I, 34.

4 Мы уже видели, как мало различия между культурными следами, сохранившимися в отложениях верхнего и нижнего слоев, в поздненеолитических домах в Кноссе, а между тем они находятся на расстоянии 25 см один от другого.

 

59

 

Поселения, в которых были найдены неолитические памятники

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Фотиа Скальное укрытие Один сосуд. Nawes, Gournia, 56. Поселение находится в 35 минутах к западу от деревни близ поселка Фермы и в 2½ часах — к востоку от Иерапетры
Агиа-Триада
Амнисос
Неопубликовано
Пещера Илитии
Черепки. Неопубликовано. Черепки (Marinatos, Πραχτιχά, 1929, 95). Поселение находится на холме над берегом, к западу от деревни Картерос
Гортина Отложения Черепки из акрополя и из Волакес (поблизости). (Расе, Annuario, I, 372)
Камарес Пещера Два черепка из находок автора (Dawkins, В. S. А., XIX, 12). Поселение расположено приблизительно в 2 часах пути выше деревни Камарес на Маврокорфи
Кастеллос Цермиадон
Кносс
Скальные укрытия
Дома
Погребения, раскопанные автором в 1937 г. Остатки строений к домашней утвари (Evans, P. of М., I. 32; II, I). Керамика (Mackenzie, J. Н. S., 1903, 158). Слой отложений простирается по всей площади дворца. Раскопаны дома ниже центрального двора
Магаса Скальное укрытие и дом Остатки строений и домашней утвари (Dawkins, В. S. А., XI, 260). Поселение расположено в 1½ часах пути к юго-западу от Палекастро
Маллия Слой отложений Черепки (Chapoutier-Charbonneau, Mallia, I, 18-20, 47). Слой ниже. У квартала дворца (В. С. Н., 1928, 363)
Миаму Пещера Сосуды, черепки и т. п. самого нижнего слоя, с очагами (Taramelli, Mon. Ant., IX, 303; A. J. А., 1897/287). Пещера расположена немного ниже одного из домов в деревне
Фест Поселение Дом, черепки и пр., ниже западной части дворца (Pernier, Mon. Ant., XII, 22; Mosso, Mon. Ant., XIX. 159; Pernier, Festos, 67)
Потистерия Пещера Элленоспило Сосуды и черепки в 100 м от входа (Marinatos, Mitt über die Höhlen und Karstforschung, 1928, рис. 3). Пещера находится в получасе плавания к северу от монастыря Гониа на восточной стороне Диктинского мыса
Скалес Пещера Черепки (Bosanquet, В. S. А, VIII, 235). Пещера расположена на северной стороне плато в Пресосе
Сфунгарос Скальное укрытие Черепки (Hawes, Sphoungaras, 46, Gournia, 56). Отложение из пещеры, расположенной между Гурнией и морем

 

60

 

Трапеза Пещера Сосуды и черепки. Раскопки произведены автором в 1936 г. Пещера расположена в 10 минутах пути выше Цермиады (A. J. A., XL, 371; Arch. Anzeiger, 1936, 162); поседения поблизости были раскопаны в 1937 г.
Цермиада Пещерное погребение В Скафидии, раскопано автором в 1937 г.
Закрос Пещера Два черепка (Hogarth, В. S. А., VII, 142). Пещера находится в ущелье выше Като-Закроса

 

б) Находки на поверхности

 

(Примечание: топоры могут принадлежать следующему периоду — Р. М. I)

 

Агиос-Николаос Каменный топор в музее в Кандии
Дия Черепок с обнесенного стеной поля к северо-востоку от бухты Агиа-Пелагиа. Найден автором в 1935 г.
Гавдос Черепки и обсидиан из бухты Карави и Лаврака (Levi, Art and Archeology, 1927, 176 и сл.)
Каламафка Каменный топор в музее Кандии
Кариди Каменный топор в музее Кандии
Комо Черепки, найденные Р. В. Хетчинсоном в 1937 г.
Милатос Медные топоры в музее Кандии из местечек Дракона и Кундуро (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ., IV, Παρ. 10)
Мохос Сосуд, находящийся во владении крестьян; из Эдикты или Анемоскии, возвышенности в получасе ходьбы к востоку от деревни, или из Мури, на озере ниже деревни
Панайа Каменный топор из Кофины (Levi, Annuario, X—XII, 26)
Фрати Каменный топор из Профитис Элнас (там же, 40)
Василики Сосуд в музее Кандии и найденный автором черепок из Кефалы
Ксеролимни Каменный топор в музее Кандии — может быть, из расположенной неподалеку Магасы, см. выше
Закрос Каменный топор из Скурокефало близ новой церкви в Апано-Закросе. Куплен Р. В. Хетчннсоном в 1936 г. для музея Кандии

 

Б. РАННЕМИНОЙСКИЙ ПЕРИОД

 

1. Раннеминойский I (Р. М. I)

 

(см. карту 4)

 

Первый раннеминойский период представляет собой естественный переход от неолита к явно выраженному медному веку второго раннеминойского периода. Его начальные стадии было бы, пожалуй, правильнее называть ранним неолитом; эта последняя стадия была в центре острова, повидимому, весьма продолжительна.

Центр культурного развития переместился на восток, и центральный район острова в течение долгих лет находился в стороне от него.

 

61

 

Поселения раннеминойского I периода

4. Поселения раннеминойского I периода.

 

62

 

На востоке были раскопаны, по крайней мере частично, десять поселений; кроме того, еще в двух найдены отдельные памятники. Восемь раскопанных поселений находятся на юге, а остальные четыре еще ждут своих исследователей. В центре острова имеется 12 раскопанных поселений; отдельные находки сделаны еще в четырех. Одно раскопанное и одно нераскопанное поселение лежат к западу от Иды. В отличие от эпохи неолита, места для поселений избирались в это время, повидимому, в зависимости от их доступности со стороны моря. Исключение представляют только священные или используемые для погребений пещеры, как, например, в Аркалохори и Стравомити, или же места, где многочисленное население распространилось вдоль удобного пути, как это было, например, в Мессаре и в Ласити.

 

Архитектура Р. М. I. Об архитектуре этого периода мы фактически ничего не знаем. В Кноссе дома были снесены, чтобы освободить место для центрального двора первого дворца. Среди наиболее ранних отложений в Василики не уцелело ни одной стены. Скудость Р. М. I отложений в Мессаре не позволяет нам отнести к этому времени сооружение круглых погребений. Только в Мохлосе были найдены следы прямоугольных каменных домов, которые, повидимому, могут быть связаны с незначительными Р. М. I отложениями в этом городе.

 

Погребения Р. М. I. Однако это возмещается большим количеством найденных погребений. Они встречаются в скальных укрытиях и пещерах в Миаму, Трапезе, Закросе, Сфунгаросе, Агиа-Фотии и Агиос-Николаосе близ Палекастро. В последнем из перечисленных пунктов оказалось возможным произвести исследование человеческих останков, в результате чего было установлено, что все черепа принадлежат к ясно выраженному долихоцефальному типу, который отличался длинным узким лицом; средний рост мужчины равнялся 5 футам 2 дюймам, а женщины — 4 футам 11 дюймам1.

 

Керамика Р. М. I. Керамика изготовлялась еще от руки. В изломе она имеет красноватый оттенок, что может быть объяснено более тщательной обработкой или применением гончарной печи. Ее основное отличие от керамики предшествующего периода заключается в том, что исчезает лощение всей поверхности сосуда; вместо этого иногда наблюдается блестящая черная полоса2. Вновь появляется насечка, но заполнение орнамента белой краской не обнаружено нигде.

Сосуды из различных областей имеют существенные различия.

 

1 В. S. А., IX, 347.

2 J. Н. S.. 1903, 165.

 

63

 

1. Центральный Крит. В этой части острова лишь очень медленно отмирает старая неолитическая традиция. Действительно, ясно выраженный P. M. I период, который может быть противопоставлен протонеолиту, скорее всего был весьма непродолжительным. Наиболее обычными протонеолитическими формами керамики в Кноссе были, повидимому,

Образцы орнамента Р. М. I керамики

Рис. 4. Образцы орнамента Р. М. I керамики

открытые чаши, ковши, кубки без ручек — полусферической формы или с плоским основанием — и кубки на ножках. Несколько позднее появляется небольшое количество черепков, обнаруживающих описанную ниже технику полировки, и вместе с ними несколько черепков с полосами, сделанными белой меловой или — реже — красной краской. Возможно, это было возобновлением неолитической традиции. Еще реже встречается техника раскраски темным по светлому; может быть, такие сосуды ввозились с востока1.

 

1 Расцветка ближе к блестящей красновато-коричневой расцветке восточных изделий, чем к матово-красной южных. Эванс (P. of М., 1, 63) ци-

 

64

 

Богаче материал в Пиргосе и Аркалохори. К сожалению, ни в том, ни в другом отложении невозможно определить последовательность слоев, и оба они содержат только позднюю керамику. Поэтому в основу датировки могут быть положены лишь стилистические признаки. Мы видим здесь дальнейшее развитие протонеолитических форм Кносса в высоких серых сосудах с лощеным орнаментом, изображающим что-то вроде древесных волокон (фото 29, с)1. Один из этих сосудов имеет волнистый край, восходящий, возможно, к металлическим прототипам или, что более вероятно,— неровным краям критских сосудов из выдолбленной тыквы. Эта форма и техника характерны для центра острова, хотя украшения посредством полировки встречались и на предметах, найденных в Элленес близ Амари, к западу от Иды2. Появляются подвесные сосуды с высоким горлышком, имитирующие форму тыквы и снабженные вертикально расположенными ручками, в отличие от горизонтально расположенных ручек, свойственных неолитическому периоду. Эти сосуды также имеют серую поверхность и часто бывают украшены нарезными узорами (фото 29, а и b).

В этой части острова насечка, хотя и более тщательно выполненная и покрывающая бо́льшую часть сосуда, чем в эпоху неолита, примитивна и состоит в основном из тонких шевронов, разделенных вертикальными линиями, или из грубых бесформенных точек с угловатыми очертаниями. Часто сосуд имеет такой вид, как будто он был исчерчен ребенком — так причудливы и неправильны его украшения.

Кувшин из Пиргоса (фото 30, а) выполнен весь техникой раскраски темным по светлому. Повидимому, он ближе к окрашенному кувшину с юга, описываемому ниже, чем к восточному. Однако в формах кувшинов с длинными носиками и в довольно тщательно разработанных разнообразных вариантах этой формы обнаруживается некоторая связь с востоком.

Расцветка их по тону также больше соответствует обычной для восточного Крита расцветке, хотя плохая сохранность многих из сосудов могла вызвать потемнение яркокрасной окраски, характерной для юга.

2. Южный Крит. Единственным местом в этой части острова, дающим нам несомненные образцы ранненеолити-

 

тирует Мекензи, считающего, что это первое появление настоящей техники глазури в Эгейском бассейне.

1 Р. of М., I, 69, где форма в конечном счете восходит к деревянной чаше с ручками из прутьев. Хатцидакис (В. S. А.. XIX, 39) полагает, что украшения здесь представляют собой неправильную спираль. Франкфорт (Studies, II, 88) видит в них грубый геометрический орнамент, но для этого он, пожалуй, слишком неправилен.

2 J. Н. S., 1932, 255.

 

65

 

ческой керамики, является грот Миаму1. Наиболее интересные формы — это ладьеобразная чаша с двумя ручками и кувшин с четырехугольным носиком, состоящий из двух частей; появление подвесного горшка с насечкой уже знаменует переход к ясно выраженному периоду Р. М. I.

Материалом изделий Р. М. I остается еще в основном серая глина, однако наблюдается заметное развитие в формах керамики по сравнению с керамикой, находимой на севере и в центре острова. Обычны подвесные горшки, но с коротким горлышком, а не с длинным бутылочным, распространенным на севере. Некоторые из них имеют высокую ножку, а в одном случае (Кумаса) сосуды соединены вместе, образуя своего рода кернос2. Один сосуд, происходящий из Агиос-Онуфриоса, имеет маленькую крышку3.

Горшки с лощеным орнаментом из Центрального Крита, по всей вероятности, имеют импортное происхождение4. Нарезные украшения сводятся к точкам, покрывающим весь корпус сосуда, диагональным линиям, образующим полосы вокруг корпуса, и иногда к грубо начерченным концентрическим полукругам, опирающимся на опоясывающую сосуд линию, причем промежутки между ними заполнены точками (фото 29, h—j).

Украшение раскраской лучше всего видно на известном кувшине из Агиос-Онуфрноса5 (фото 30, b). Стратиграфия отложений здесь прослежена быть не может, но этот сосуд легко датировать на основании его круглого донышка — характерного признака, позволяющего отличить кувшины Р. М. I от Р. М. II. Матовая окраска яркокрасного цвета нанесена по корпусу тонкими вертикальными и диагональными полосами. Полосы сужаются к концу, что придает сосуду довольно неряшливый вид. Это характерно также для черепков из Феста, где концы линий имеют вид как бы пучков травы6. Повидимому, прилагалось мало стараний к тому, чтобы создать определенный узор; наблюдающееся расположение перекрещивающихся линий кажется совершенно случайным. Такое же впечатление произвольности, как и относящийся к этому времени орнамент в виде насечки на изделиях из Центрального Крита, создает и раскраска изделий с юга.

3. Восточный Крит. В этой части острова мы также почти сразу попадаем в Р. М. I период. Единственные образцы керамики, которые с несомненностью могут быть названы

 

1 A. J. А.. I. 287.

2 V. Т. М., табл. XXV, 4194; Эванс (P. of М., I. рис. 43, с) относит этот сосуд к Р. М. II—III: по технике обработки он неотличим от остальных.

3 P. of М., I, рис. 23.

4 Kutsokera, V. Т. М., 75.

5 P. of М., I, рис. 25.

6 Pernier, Festos, I, 115 и сл., табл. XII.

 

66

 

ранненеолитическими,— это те, которые найдены в Агиос-Николаосе близ Палекастро, в скальном укрытии, содержащем много погребений1. Наиболее типичной формой был подвесной горшок, состоящий из двух частей, к которому могла прикрепляться высокая крышка с выступом (фото 29, f). Эта форма напоминает предметы протонеолитического отложения Миаму.

Однако под гробницей V в Мохлосе встретилось еще одно отложение, которое должно быть отнесено к самому началу собственно Р. М. I периода, если не к подлинному протонеолиту2. Грубые глиняные ковши переходят в этот период из неолита. Встречаются полусферические чаши и круглая подставка. Орнамент отсутствует. Сосуды изготовлены из грубой красной глины; иногда они покрыты красной краской, а иногда обработаны до нужной формы при помощи инструмента, который оставлял естественную поверхность, образуя на ней неправильные углубления. Эта особенность встречается также на нескольких черепках из бухты Мирабелло, ныне находящихся в Британском музее3. Особый интерес, который представляет настоящая группа памятников, обусловлен наличием предметов, которые, повидимому, являются примитивной глиняной формой «посвятительных рогов», играющих столь видную роль в позднеминойском культе. Да и вся эта группа состоит, вероятно, из жертвенных предметов.

В других поселениях, однако, никаких следов протонеолита не обнаруживается. В Гурнии, Василики, Закросе, Палекастро, Маллии и Краси сразу открывается в полном расцвете Р. М. I период. Встречаются кувшины с круглым донышком, часто раскрашенные (фото 30, е). Орнамент выполнен более тщательно, чем в центре острова или на юге его; слегка блестящая красновато-коричневая краска наложена в виде узора из «двойных секир» или «бабочек»4. Встречаются старательно насеченные треугольники, украшающие подвесные горшки с поддонником, орнаментируемые также цветными полосами вокруг горлышка и ножки (фото 30, с и d). Эти подвесные горшки, как и горшки, находимые на юге острова, имеют тщательно выделанное короткое горлышко. Часто они бывают орнаментированы нарезными узорами, которые показывают, что делавшие их мастера обладали лучшим глазомером, чем мастера центра и юга Крита (фото 29, d, е и g).

 

1 В. S. А., IX, 340.

2 Mochlos, 92.

3 Каталог Британского музея, 410. С другой стороны, мы встречаем в Аркалохори подражание южным разноцветным узорам по лощеной поверхности. В. S. А., XIX, рис. 6, b.

4 Например, Gournia, табл. А, 3.

 

67

 

Появляются правильные концентрические полукруги с фоном, заполненным точками. Вокруг корпуса сосуда проходят ровные полосы в виде рыбьих костей, угольников или перекрещивающейся штриховки1.

Создается впечатление, что мастера, делавшие подобные сосуды, следовали в своей работе старой традиции, в которой они были обучены. Источник этих новых влияний мы должны искать за пределами острова. Поскольку в этом районе неолитические изделия редки и притом не имеют орнамента, трудно предположить, что техника заимствована из центра или с юга острова, где техника столь резко отличается от техники восточных районов и где развитие во всех отношениях опередило указанные области Крита.

 

Орудия Р. М. I. В одном из сосудов среди посвятительных приношений в Мохлосе был обнаружен обломок меди. Этим, однако, доказывается только факт знакомства с металлом, поскольку, как мы уже видели, в чистом слое в одном из верхненеолитических домов в Кноссе был найден полностью сохранившийся медный топор явно иноземного происхождения. Правда, формы некоторых кинжалов, относящихся к началу следующего периода, указывают на происхождение от более примитивных ранних форм, но у нас нет доказательств, что эти более ранние формы существовали на Крите.

Медные орудия и оружие еще встретятся в Р. М. I слое. До этого периода как орудия, так и предметы вооружения следуют формам, характерным для каменных и обсидиановых прототипов, которые представлены в таком большом количестве в протонеолитических слоях в Кноссе и которые нисколько не отличаются от форм, остающихся в употреблении на протяжении позднего неолитического периода2.

 

Статуэтки Р. М. I. Человеческие статуэтки мало отличаются от статуэток неолитического периода. Однако камень становится более обычным материалом3. Одна разновидность этих статуэток относится к более определенному типу с ярко выраженными чертами стеатопигии, описанному выше, тогда

 

1 Явное подражание этому типу орнамента было найдено в Кноссе на глубине 1 м в показательном разрезе на восточной стороне северо-восточного зала (К. II, 5 в музее Кносса). Орнамент представляет собой полосы из концентрических полукругов, опирающихся на центральную линию и отходящих от нее. Они расположены таким образом, что перекрывают друг друга и создают впечатление грубой спирали. Низкий уровень техники не позволяет предположить, что предметы эти ввозились.

2 Как было сказано выше (стр. 47), все каменные долота из этих отложений могут относиться к Р. М. I периоду.

3 P. of М., I, 64.

 

68

 

как другая приближается к стилизованным кикладским фигуркам. Как отметил Эванс, заметно стремление к более точной передаче черт лица; в одном случае, относящемся к Центральному Криту, лицо изображено с большой тщательностью1. Заслуживает внимания, что все предметы, которые могут быть отнесены к Р. М. I периоду, за исключением одного, найденного, по имеющимся сведениям, в Гортине2, происходят из центра Крита.

 

Печати Р. М. I. Что касается каменных печатей, то, к сожалению, в их датировке мы должны полагаться только на стилистические признаки. Печати, относимые к этому периоду, больших размеров, имеют коническую или трехгранную форму и сделаны из жировика. Их орнамент очень примитивен и состоит из грубо начерченных пиктограмм, среди которых преобладают искаженные очертания человеческой фигуры3. На одном образце мы, повидимому, встречаемся даже с чем-то вроде прото-Минотавра4.

 

Внешние сношения в Р. М. I. Внешние сношения осуществлялись и непосредственно, и косвенным путем. Среди прямых влияний наиболее важная роль принадлежит Анатолии. На это указывает находка кувшина с длинным носиком; еще более убедителен тот факт, что не только в Анатолии, но также и на Р. М. I Крите, да и во всем Эгейском бассейне, ручка протыкается сквозь стенку сосуда и выступает на ее внутренней поверхности5. Подобное же происхождение имеет, вероятно, и подвесной горшок с низкой шейкой6.

Наиболее значительные поселения чистого Р. М. I типа, который может быть противопоставлен протонеолитическому, находятся, как мы видели, в восточной части острова, где, в отличие от неолитических поселений, места для жительства обычно выбираются в зависимости от наличия гаваней или во всяком случае от их доступности с моря. Мы видели, что восточная часть острова почти без всякого перерыва вступает в Р. М. I период; трудно найти объяснение этому обстоятельству, если не допустить переселение из юго-западиой части Малой Азии.

Как мы видели, в центре Крита еще довольно долгое время продолжал существовать энеолит, тогда как на востоке развитие достигло чистого Р. М. I. Поэтому неудивительно, что в то самое время, как с востока начинают проникать

 

1 Р. of M., I, рис. 13, 20.

2 Там же, I, рис. 13, 8.

3 Там же, I. 68.

4 Scripta Minoa, I, 118.

5 Ссылки см. у Франкфорта (Studies, II. 86).

6 Studies, II, 87.

 

69

 

анатолийские влияния, центр Крита обнаруживает связи с той же культурой, воспринимая, однако, ее воздействие из вторых рук, через Киклады, к которым обращена эта часть острова. Подвесные горшки с бутылочными горлышками, найденные в Пиргосе и Кноссе, имеют большое сходство, даже в орнаменте насечкой, с бутылками с Антипароса и из других мест1. Может быть, на Кикладах надо искать место происхождения также и для имеющего круговую насечку сосуда из серой глины, найденного в Патеме близ Палекастро2. Кикладское влияние, однако, проявляется в этом периоде слабо. Ярко выраженным оно становится не ранее Р. М. III3.

Так как для установления реальной датировки мы можем опираться только на египетский материал, то чрезвычайно важно, чтобы он был тщательно обследован. Естественно, что материал, который может быть признан египетским, найден на юге и в центре острова. Как мы видели, в эту эпоху неолита Кносс имел связь с Египтом, а на юге уже в Р. М. I периоде существовал портовый город Комо, через который позднее, несомненно, шла торговля4. Поэтому приходится крайне сожалеть о том, что ни в одном из раскопанных до сих пор Р. М. I слоев не было найдено каких-либо допускающих датировку египетских предметов. В южных пропилеях на границе неолитического и протонеолитического глиняного отложения был найден сосуд из сиенита обычного для первых двух династий типа5. Но он не принадлежал к этому отложению6. В таких же условиях были найдены и другие каменные сосуды, оказавшиеся в нестратиграфированных отложениях в северной и северо-западной части дворца. Можно предположить, что они попали из Р. М. слоев, удаленных при постройке центрального двора в С. М. I периоде, но к какому Р. М. периоду они принадлежат, сказать невозможно. Они содержат обломки двух чаш из роговой обманки типа сере-

 

1 Ср. каталог Британского музея, 309.

2 В. S. А., Приложение, рис. 2.

3 Эберг (Aberg, Bronzezeitliche und Früheisenzeitliche Chronologie, S. 242) склонен считать Пиргос и Краси фактически кикладскими колониями; однако представляется более вероятным, что здесь перед нами пример ответвлений, восходящих к общему для Крита и Киклад корню, которые развивались аналогичными путями. Эллевес, где встречается подобная керамика, лежит к западу от Иды, а близ Аркалохори, где были найдены «пиргосские изделия», находится Партира с ее снабженными высокими крышками подвесными горшками, сходными с найденными в Агиос-Николаосе.

4 P. of М., II, 83.

5 Там же, I, 65; В. S. А., IX, 98; ср. Petrie, Meydum and Memphis, III, табл. XIX, 7. Несомненно, он же относится к додинастическому периоду.

6. P. of M., II, 30, 31.

 

70

 

дины додинастического периода и одной — типа, характерного для I илн II династии1. Точно так же вне слоев была найдена половина диоритового наконечника булавы, датируемого концом додинастической эпохи2. Эти предметы не могут служить основанием для датировки. Сосуды из прочного камня могут находиться в употреблении в течение сотен лет после их изготовления, как показывают додинастические сосуды, встречающиеся в поздних погребениях в Микенах и Асини, в бытовых отложениях дома VIII династии в Телль-эль-Амарне, и сосуды, употребляющиеся в настоящее время в соборе св. Марка в Венеции3.

Между тем, хотя в Р. М. II периоде техника изготовления каменных сосудов была на Крите весьма высокой, и поэтому мало вероятно, чтобы жители Крита столь тщательно сохраняли предметы иностранного ввоза, до сих пор не было найдено Р. М. I каменных сосудов, и во многих из упомянутых выше случаев эти сосуды должны были быть ввезены в эпоху неолита. В том случае, если бы их можно было отнести к определенному слою, они могли бы дать нам terminus ad quem, но не более.

При всем том мы должны также считаться с возможностью египетского влияния на искусство Крита. Но здесь мы оказываемся на еще более зыбкой почве как для данного, так и для следующего за ним периода, когда это воздействие, прослеживаемое на печатях из Центрального Крита и на статуэтках из Мессары, оказывается, повидимому, исключительно додинастическим. В Р. М. I периоде каменные печати, повидимому, обнаруживают в изображениях людей и чудовищ влияние одного типа поздних додинастических цилиндрических и призматических печатей. Однако и в Египте они восходят к месопотамским источникам, и возможно, что в этом случае традиция шла непосредственно из Азии, без египетского посредничества4.

Поэтому мы не можем с уверенностью датировать протонеолитический и Р. М. I периоды. К счастью, как мы видели, конец подлинного неолитического периода частично захватывает время I или II династии5, и, как мы еще увидим, есть некоторые основания для того, чтобы отнести Р. М. II период ко времени IV—VI династии. Идти далее этого мы не можем.

 

1 P. of М., I, 65.

2 Pendlebury, Aegyptiaca, 24.

3 Там же, 3.

4 P. of М., I, 68.

5 Возможно, что египетские влияния, которые наблюдались в Месcape (Франкфорт, Studies, II, 96; P. of М., II, 22 и сл.), занесены беглецами не после завоевания Менесом Саисского царства в северо-западной части Дельты, а после завоеваний Хасехемуи.

 

71

 

Поселения, в которых были найдены протонеолитические и Р. М. I памятники

 

ЗАПАДНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Эленес Амариу Дом Сосуды (Marinatos, J. Н. S., 1932, 255). Место раскопок было затем свова засыпано. Оно расположено к северу от деревни
  Пещера Черепки, повидимому, из погребений (Marinatos, Arch. Anz., 1932, 77; 1933, 295). Пещера расположена к северо-востоку от деревни

 

б) Находки на поверхности

 

Орнити Каменные топоры в музее Ретимна из поселения Табиес, к востоку от деревни. Орнити находится на южных отрогах горы Врисинас, к югу от Ретимна

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Амнисос Пещера Сосуды и пр. из погребений в пещере Илитии (Marinatos, Πραχτιχά, 1929, 95; 1930, 91)
Аркалохори Пещера Сосуды и пр., вероятно, из погребений (Hazzidakis, В. S.A., XIX, 35). Пещера расположена под вершиной холма пророка Илии
Гази Колодец Черепки (Hazzidakis, Ἀρχ. Δελτ., II, Παρ. 23)
Кастеллос Цермиадон Поселение Остатки поселения на вершине. Раскопано автором, 1937
Кносс Слой отложений Сосуды и пр. (A. Evans, P. of М., I, 56) Остатки поселения имеются на всем протяжении неолитического слоя, в особенности в западном дворе и вокруг южных пропилей
Краси Отложения Сосуды из наиболее ранних отложений около выстроенной гробницы (Marinatos, Ἀρχ. Δελτ., 12, 102). Гробница находится выше деревни к юго-востоку от нее
Маллия Отложения Несколько черепков (Chapoutier, Malliа, I, 48; В. С. Н., 1928, 367)
Партира Гробница Сосуды из расщелины в скале (Marinatos, В. С. Н., 1931, 517)
Пиргос Пещера Сосуды из погребений (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ., 1918, 136). Пещера расположена на мысе к востоку от Нирухани
Стравомити Пещера Черепки из раскопок 1898 г. (Evans, P. of М., II, 1, 68)
Трапеза Пещера Сосуды и пр. из погребений (A. J. А., XL, 31; Arch. Anz., 1936, 162)

 

72

 

Цермиада Пещера Один подвесной сосуд в пещере Скафидия. Раскопано в 1937 г.

 

б) Находки на поверхности

 

Калохорио Педиадос Трехгранная печать (A. Evans, P. of М., I, рис. 437)
Милатос Подвесной сосуд в музее Кандии, № 15. Кувшин, топоры и каменный шарик из местечка Кацухири автор видел у крестьян в 1935 и 1936 гг.
Схинеас Черепки, найденные автором в Копране в 1937 г.
Неизвестного происхождения Кальцитовая фигурка (Evans, P. of М., I, 64, рис. 13, № 20)

 

ЮЖНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Ирини Отложения Сосуд около круглой гробницы (Хаnthoudides, V. Т. М., 52). Поселение находится на расстоянии около 1 часа ходьбы к северо-востоку от Василики в Мессаре
Агиа-Триада Отложения Два сосуда, вероятно, указанного времени, из Толоса (A. Banti, Annuario, ХIII, XIV, 164 и сл.)
Кумаса Отложения Черепки и сосуды около круглой гробницы. (Там же, 9, 34)
Кутсокера Отложения Черепки и сосуды около круглой гробницы. (Там же, 74) Поселение находится в расстоянии ½ часа ходьбы к северу от Василики в Мессаре
Маратокефало Отложения Наиболее ранние отложения около гробницы (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ., 1918, Παρ. I, 14 и сл.)
Миаму Пещера Сосуды и пр. (Taramelli, A. J. А., I, 287; Mon. Ant.. IX, 300)
Фест Отложения Главным образом ниже западной оконечности дворца (Mosso, Mon. Am., XIX, 199; Pernier, Festos, 115)
Салами Отложения Черепки близ круглой гробницы. (Xanthoudides, V. Т. М., 73). Поселение находится в 100 ярдах от Кутсокеры

 

б) Находки на поверхности

 

Агиос-Онуфриос Сосуды и пр. в музее Кандии, может быть, из отложений близ круглой гробницы (Evans, Crelan Pictographs, доп. 105). Поселение находится на низком холме выше гостиницы, около поворота с большой дороги к Фесту
Гортина Каменная статуэтка (Evans, P. of М., I, 64, рис. 13, 8)
Комо Черепки с южного мыса (Evans, P. of М., II, 1, 88). Поселение находится к северу от Металы в бухте Мессары
Руфас Черепки из поселения, лежащего на линии дороги, идущей с севера на юг от Кносса (Evans, Р. от М., II, 1, 80)

 

73

 

ВОСТОЧНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Фотиа Скальное укрытие Сосуды и пр. (Hawes, Gournia. 56)
Агиос-Иоаннис Пещера Черепки из погребений (Hawes, Trans. Penn. Univ., I, 214)
Агиос-Николаос Скальное укрытие Сосуды из погребений (Tod, В. S. А., IX, 340). Человеческие кости (Duckworth, там же, 344). Поселение расположено на расстоянии 1 часа к юго-западу от Палекастро
Гурния Отложения Черепки (Hawes, Gournia, 37)
Мохлос Отложения Сосуды из отложений, содержащих жертвенные приношения ниже 5-й гробницы, из наиболее ранних отложений в городе (Seager, Mochlos, 92, рис. 48; A. J. А., XIII, 279)
Палекастро Кладбище Сосуды из северного кладбища (Воsanquet, В. S. А., VIII, 290). Один сосуд из Патемы в южном конце поселения (В. S. А., доп. 5)
Петрас Отложения Отложения в городе (В. S. А., X, 200, доп. 4)
Петрас ? Шесть черепков (Forsdyke, Каталог Британского музея, I, 412, 413). Не опубликовано. См. доклад (B.S.A., VIII. 282)
Сфунгарос Скальное укрытие Сосуды и пр. (Hawes, Gournia, 56)
Василики Отложения Сосуды и черепки из самого нижнего слоя под домами (Seager, Gournia, 49; Trans. Penn. Univ., I, 207)
Закрос Скальное укрытие Сосуды из погребений (Hogarth, В. S. A., VII, 142). Поселение находится несколько выше Като-Закроса


 

б) Находки на поверхности

 

Перешеек Иерапетра Черепки с насечками (Каталог Британского музея, I, 414)
Залив Мирабелло Черепки (там же, 407—II)

 

 

2. Раннеминойский II (Р. М. II)

 

(см. карту 5)

 

Раннеминойский второй период представляет собой наивысшую стадию развития так называемого раннего бронзового века в Эгейском бассейне1. Металл распространяется теперь повсеместно, и мы вправе говорить о настоящей культуре, при которой искусства и ремесла достигают значительной степени развития.

 

1 Анализ кинжалов показывает, что настоящей бронзы в употреблении еще не было. Встречающиеся сплавы имеют еще случайный состав. В. S. А., XIX, 47; V. Т. М., 26; см. также ниже.

 

74

 

Поселения раннеминойского II периода

5. Поселения раннеминойского II периода.

 

75

 

Восточная часть острова все еще занимает первое место по развитию культуры сравнительно с остальными районами; однако на юге численность населения возрастает, повидимому, в результате воздействия извне. Несколько отстают только центр и север острова. Однако в первое время существует, повидимому, общая культура, охватывающая все населенные области, и наблюдаемые различия между отдельными областями вполне естественны в эпоху, когда сухопутные сообщения еще трудны, а морские ведут к тем областям внешнего мира, которые расположены ближе всего к данной местности.

В центральной части Крита пещеры в Аркалохори и Пиргосе еще используются — одна как место культа, а другая как место погребения. В Кноссе ниже южных террас обнаружено несколько полов домов. О том, сколь обилен был некогда материал, относящийся к этому периоду, можно судить по тому, как часто встречаются Р. М. II черепки, выброшенные вместе с землей при выравнивании центрального двора, когда удаляемый отсюда мусор использовался для сооружения насыпи в северо-западном квартале первого дворца. Другое крупное отложение находится в Канли-Кастелли, к юго-западу от Юктаса, гле в месте, носящем название Висала (горшечные черепки), было найдено на поверхности значительное количество керамики.

В Южном Крите поселения находятся близко одно от другого, особенно в области Мессары и ее окрестностях. Впервые появляющиеся теперь круглые гробницы встречаются по всей равнине и далее до холмистого подножья Иды, а следы, позволяющие догадываться о существовавших ранее гробницах, наблюдаются к югу от большого порта Комо. К сожалению, ни одно поселение до сих пор не раскопано. Обращали внимание на то обстоятельство, что мы не знаем поселений, соответствующих по времени Р. М. элементам в гробницах, тогда как во многих случаях в результате раскопок были обнаружены поселения, возникшие, повидимому, одновременно с наиболее поздними С. М. I элементами в тех же гробницах. Это обстоятельство использовал Эберг для доказательства своего тезиса о том, что содержимое гробниц Р. М. и С. М. относится к одному и тому же времени; повидимому, ему не показалось странным, что в этих, по его предположению, существовавших одновременно поселениях не было найдено ни одного Р. М. каменного сосуда или печати1. Между тем, этому обстоятельству можно найти вполне логичное объяснение. С. М. I поселения довольно малочисленны, и появление их легко может быть объяснено переселением, имевшим место, например, в Василики, в восточной части Крита, по причине, в настоящее время не поддающейся определению. Что

 

1 Aberg, цит. соч., 260 и сл.

 

76

 

касается Р. М. поселений, то они не были раскопаны, так как Ксантудидис интересовался преимущественно гробницами и раскапывал только такие поселения, которые лежали в непосредственной близости от гробниц. Весьма мало вероятно, чтобы дома строились рядом с еще используемыми местами погребения1, а расположение деревень при наличии такой плодородной почвы, как в Мессаре, очень незначительно меняется на протяжении веков. Весьма вероятно, что мы должны искать древние поселения под современными деревнями: для поселения близ гробницы в Маратокефало — под Морони, для Драконеса — под Фурнофаранго, для Христоса, Кутсокеры, Салами и Агиа-Ирини — под Василики, где при случайном разрезе, сделанном при прокладывании дороги, были обнаружены С. М. I черепки.

На востоке Крита находки группируются вокруг старых портов — Палекастро, Мохлоса, Псиры, Гурнии и Закроса. Внутри страны расположены только два поселения, Василики и Агиос-Антониос, но и они находятся на небольшом расстоянии от моря.

Кроме того, население восточных областей состояло главным образом из моряков, занимавшихся в основном морской торговлей. Средства к существованию им давал, вероятно, плодородный район Иерапетры и богатые долины, соединяющие эти области с восточным побережьем. Южане, поселившись на равнине Мессары, естественно, почти сразу же перешли к земледелию и скотоводству, хотя еще и сохраняли старые торговые связи с Африкой через порт Комо. Население Центрального Крита сплачивается, получает все, что возможно, от своих достигших более высокой ступени развития соседей, но само активности не проявляет.

Наконец, мы получаем несколько больше антропологического материала для дальнейших выводов, хотя необходимо сделать оговорку, что некоторые из исследованных скелетов могут относиться к последующим периодам. Были измерены черепа из Агиа-Триады2, Агиа-Ирини3, Кумасы4, Палекастро5, Платаноса6, Порти7 и Закроса8; все они обнаруживают ясно выраженную долихоцефалию. Эта черта столь устойчива

 

1 Интересно отметить, что те С. М. поселения, которые были найдены вблизи гробниц, расположены в одном случае (Кумаса) около гробницы, где следы С. М. периода очень незначительны, а в остальных случаях в таких местах, где они совершенно отсутствуют. Я думаю, что во всех случаях С. М. предметы представляют собой посвятительные приношения, а не погребальную утварь.

2 Sergi, Mem. Ist. Lomb., XXl, 252.

3 V. Т. М., 126.

4 Там же.

5 В. S. А., IX, 344.

6 V. Т. М., цит. соч.

7 Там же.

8 В. S. А., VII, 150.

 

77

 

на протяжении всего минойского периода, что нет оснований, с точки зрения антропологии, предполагать какие-либо изменения расового типа от Р. М. I до П. М. III периода1.

 

Архитектура Р. М. II. Архитектура как жилых домов, так и гробниц известна для Р. М. II гораздо лучше, чем для предшествующих периодов. Лучшим примером первой служат дома в Василики, вторых — круглые гробницы в Мессаре.

Дом на вершине холма (Василики, Р. М. II)

Рис. 5. Дом на вершине холма (Василики, Р. М. II)

В Василики было раскопано два больших дома (рис. 5, фото 43, 1). Они состояли из нескольких прямоугольных комнат довольно большого размера, сложность расположения которых поражает с первого же взгляда. Многие помещения, окруженные другими комнатами, не имеют внешних стен, и можно с вероятностью предположить, что уже в этом раннем периоде мы встречаемся со световыми колодцами. Нижняя часть стен сложена из камня, тогда как выше высушенные на солнце кирпичи укреплялись посредством вертикальных и горизонтальных деревянных балок. Поверхность стены покрывалась грубой штукатуркой с тонким слоем красной обмазки, не уступавшей по твердости римскому цементу и в значительной степени способствовавшей сохранности стен.

 

Гробницы Р. М. II. В архитектуре гробниц мы встречаемся с пережитком более раннего типа построек. Старая

 

1 Mackenzie, В. S. А., XII. 230 и сл.: Evans, P. of М., I. 8.

 

78

 

Гробничные камеры IV, V и VI (Мохлос, Р. М. II)

Рис. 6. Гробничные камеры IV, V и VI (Мохлос, Р. М. II)

 

Оссуарии A-F в Палекастро (П. М. II - С. М. I)

Рис. 7. Оссуарии A-F в Палекастро (П. М. II - С. М. I)

 

79

 

двухкомнатная форма дома неолитического времени продолжает существовать в гробничных постройках, крыши которых, возможно, делались из тростника и глины (рис. 6). Гробницы строились из грубо обтесанных камней и состояли из внешнего помещения и примыкающего к нему с одной стороны внутреннего. Развитие этого плана встречается в Палекастро1 (рис. 7), где к оссуариям добавляется еще несколько помещений. Дома мертвых, в сущности, воспроизводили традиционный тип дома живых, существовавший в минувшую эпоху2.
Толос А в Платаносе (Р. М. II)

Рис. 8. Толос А в Платаносе (Р. М. II)

Но в то же самое время в Мессаре появляется новый тип — круглые гробницы, использовавшиеся на протяжении ряда поколений родом или общиной (рис. 8 и фото 15). Внутренний диаметр такой гробницы колеблется приблизительно от 4 до 13 м. Толщина стен обыкновенно составляет от 1,5 до 2,5 м. Наибольшая высота, которой достигают некоторые из сохранившихся стен, равняется 2,7 м. Эти сооружения выкладываются из грубо обработанных камней, промежутки между которыми заполняются более мелкими камнями, скрепленными глиняной обмазкой. Бо́льшая часть сохранившихся толосов построена обособленно на естественной плоской поверхности скалы, но в Агиа-Триаде и в Калатиане гробницы лепятся по склону холма. Однако отнюдь не следует сравнивать их с имеющими прямоугольные очертания гробничными помещениями в Кноссе или с толосами в Микенах, сохранившимися благодаря тому, что были засыпаны землей.

Вопрос об их перекрытиях очень сложен. Если предположить на основании наклона стен, что они заканчивались

 

1 В. S. А., XI, 270.

2 Ср. Mackenzie, В. S. А., XIV, 365.

 

80

 

наверху сводом и образовывали примитивный толос, то грубый расчет высоты стен можно получить, приняв высоту равной диаметру, как это имеет место в толосах Микен. Однако такая конструкция при высоте в 13 м и толщине стен в 2,5 м была бы не в состоянии без внешней опоры выдержать давление верхних частей. Впрочем, насколько мы можем установить, постройки были большей частью обособлены1.

В Платаносе Ксантудидис нашел около 25 куб. м каменного материала от постройки и счел это доказательством того, что гробницы достигали значительной высоты и завершались куполом. Однако этого количества камня хватило бы только на дополнительные 80 см высоты. Сохранившиеся стены имеют в одном месте высоту в 1,1 и даже если принять максимальные цифры для количества мелких камней и глиняной замазки, нельзя доказать, что высота сколько-нибудь превышала 2,25 м. Поэтому наиболее вероятным представляется предположение, что гробницы или имели плоскую кровлю, покоящуюся на стропилах, или что купол имел завершение из тростника2.

Ксантудидис обратил внимание на сохранившиеся во многих случаях следы огня, точно внутри разводился большой костер, как на обстоятельство, говорящее против возможности существования тростниковой кровли. Однако нет данных, свидетельствующих о том, что покойников сжигали. Представляется более вероятным, что огни зажигались с целью сакрального очищения или же что кровли, если они были из тростника, загорелись случайно.

Вход в гробницы обращен на восток и представляет собой низкую дверь, образованную монолитными опорами и тяжелой перекладиной. Высота двери не превышает одного метра. Перед входом неглубокое выложенное камнем углубление образует нечто вроде вестибюля. Эта особенность получает дальнейшее развитие в гробнице А в Платаносе, где

 

1 Гробница А в Платаносе имеет 6 примыкающих с южной стороны узких стенок, которые могли служить контрфорсами.

2 Хертли показывал мне фотографию круглой хижины в западной Македонии. Каменные стены выведены приблизительно на 2 м, и хижина имеет коническую тростниковую кровлю, на верхушке которой лежит каменный диск, препятствующий дождю проникать сквозь отверстия. Такой же камень был найден в Платаносе Ксантудидисом, который принял его за кровельный камень, а другой, неоткопанный, был замечен мною и производителем работ на раскопках в монастыре Калерги, к северу от Кастелли Педиады (V. Т. М., 91; ср. Marinatos, Arch. Anz., 1930, 103). Проводимая в V. Т. М. аналогия с сыроварнями на горе Иде неправильна. Сыроварни все сравнительно малы, и грубый свод их сделан, возможно, из больших плоских плит известняка, который является там обычный материалом. Между тем гробницы построены из мелких грубых камней. Сигер (Seager, Trans. Penn. Univ., II, 131) высказал сомнение в том, что они вообще имели кровлю.

 

81

 

имеется целый ряд комнат; такая же пристройка встретилась и в Агиа-Триаде.

Число погребений достигает нескольких сотен; очевидно, эти гробницы принимали покойников рода или клана на протяжении многих поколений. Ими продолжали пользоваться еще в начале С. М. I периода, хоггя бо́льшая часть из них, если не все, построены в Р. М. II.

В то время как круглые гробницы распространены в Мессере1, на севере и в центре острова местом погребения продолжают служить пещеры и скальные укрытия, а в Сфунгаросе одновременно с этим впервые появляются могилы с кистами и обломки погребальных урн.

 

Керамика Р. М. II. В керамике наблюдается прямое развитие стиля предшествующего периода, и она более или менее однообразна во всех областях острова.

Прежде всего здесь встречаются одноцветные серые изделия, восходящие непосредственно к изделиям протонеолитического периода. На фото 31, f показан хороший образец из Мохлоса, происхождение которого выдает не только его техника, но и его форма. Вместе с ним должны быть упомянуты темные лощеные крышки (фото 31, а). Они обычны в Мессаре и Аркалохори и особенно широко распространены в Трапезе, тогда как из Восточного Крита, не считая Мохлоса2, известны только три или четыре экземпляра. Их принимали за имеющие ножки блюда для фруктов или для посвятительных приношений3. Однако то обстоятельство, что орнамент имеется на поверхности, которая в этом случае оказалась бы нижней, и в ряде случаев нижняя часть предполагаемой ножки слишком выпукла для того, чтобы эти изделия могли стоять, указывает, что они служили крышками, хотя и нельзя с уверенностью сказать, для каких именно сосудов4.

Другие одноцветные сосуды сделаны из грубой красной глины или из коричневой, более тщательно выравненной и покрытой густой поливой, которая хорошо поддавалась лощению. Чашки без ручек обыкновенно имеют низкую ножку (фото 31, с); на некоторых видны следы подправки, которая становится столь обычной в последующие периоды. На полу

 

1 Одна имеется также в Краси и несколько, как можно предположить, в Калерги и Педино близ Адромили (см. карту 13).

2 Mochlos, 20, 71; Sphoungaras, 49. Последний образец имеет овальную форму.

3 P. of М., 75.

4 Ксантудидис (V. Т. М., 10) полагает, что они покрывали грубо сделанные треножники для варки пищи. Но столь же вероятно, что они служили для сосудов из непрочного материала — деревянных или выдолбленных нз тыквы.

 

82

 

одного дома в Кноссе1 была найдена чашка с высокой загнутой ручкой, параллель к которой была затем обнаружена в единственном экземпляре из Василики и в большом числе образцов из нестратиграфированных отложений в пещере в Трапезе. Обычны также открытые кубки. Кувшины имеют
Образцы орнамента Р. М. II керамики

Рис. 9. Образцы орнамента Р. М. II керамики

плоское основание, и их носики выше, чем в предшествующем периоде, хотя они и не представляют еще того утрированного типа, который появляется в Василики в конце Р. М. II периода.

Большой прогресс наблюдается в расписном орнаменте (рис. 9). Поверхность сосуда подвергается более тщательной обработке, чем в Р. М. I периоде, и на ней лучше ложится довольно тусклый красный или коричневый лак. Распространен,

 

1 P. of М., I, рис. 40, справа наверху, и из Василики, Gournia табл. XII, 17.

 

83

 

особенно на небольших кувшинах с носиками (фото 31, b), решетчатый рисунок и орнамент из штрихованных треугольников1. Часто в рисунке на кувшинах встречаются два штрихованных треугольника, соединенных вершинами и образующих нечто вроде изображения бабочки или двойного топора (фото 32, f). Для орнаментации чашек в тех случаях, когда ее делали, довольствовались узкой полосой краски чуть пониже края. Блюда и кубки также имеют полосу по краю или же, как в нескольких образцах из Кносса2, широкая полоса решетчатого рисунка проводится поперек внутренней поверхности. Но один сосуд из Мохлоса обнаруживает наиболее тщательно сделанный и удачный орнамент из всех относящихся к данному периоду (фото 31, е). Он так необычен, что Франкфорт3 счел этот предмет ввезенным или непосредственно из Сирии, или через Кипр. Его доводы основаны на цвете и составе краски, а также на наличии концентрических кругов, образующих часть орнамента. Однако я исследовал этот сосуд очень внимательно и пришел к заключению, что необычный характер окраски обусловлен лишь большей, чем обычно, толщиной поливы, делающей краску более заметной, а различие в расцветке обусловлено различием концентрации, а не состава краски. Общеизвестно, что концентрические круги являются характерной чертой кипрского и палестинского орнамента, но в рисунке на сосуде, который в остальном состоит из типичных Р. М. II мотивов, расположенных, правда, особенно тщательно и оригинально, они составляют лишь очень незначительный элемент. К тому же концентрические круги — это такой мотив, который легко может возникнуть у каждого мастера, которому приходится заполнять пустое пространство, хотя любопытно, что они не встречаются в других местах на Крите до раннегеометрического периода4. Таким образом, хотя мы и можем допустить возможность того, что художник видел подобные иноземные изделия, все же мы должны считать этот кубок хорошим образцом Р. М. II керамики. Надо также упомянуть об антропоморфном сосуде из Кумасы (фото 37, 2), наиболее раннем в своем роде.

В Василики в Восточном Крите это время было одним из периодов наибольшего процветания и активности. В нем можно различить две фазы5; на протяжении второй из них местный стиль керамики, немногие образцы которого встречаются

 

1 Ср. V. т. М., табл. XXVI, b.

2 Например, P. of М., I, рис. 40, нижний ряд.

3 Studies, II, 122.

4 За исключением двух экземпляров из Камареса, фото 53, b.

5 Trans. Penn. Univ., II, 114. Следует помнить, что период I в дальнейшем был с достоверностью отнесен к Р. М. I, так что периоды 2 и 3 должны быть отнесены к Р. М. II.

 

84

 

в более ранних отложениях, окончательно вытесняет обычную технику темным по светлому. Эта местная керамика, часто называемая «типом Василики», отличается такой превосходной выделкой, что открывшие ее исследователи пришли к выводу, что к этому времени получил распространение гончарный круг. Однако единственное, что можно допустить, это очень примитивную форму «вертушки». В некоторых формах эта керамика обнаруживает стремление к фантастически удлиненным носикам кувшинов и кружек (фото 32), хотя сохраняются и обычные типы. В угловатых формах, часто сопровождающихся имитацией заклепок, нередко сказывается влияние металлических сосудов (фото 32, а)1.

Отличительной чертой этого стиля является, однако, пятнистая поверхность. Эти пятна получались благодаря неравномерному обжигу. Франкфорт2 описывает, как достигали того, чтобы угли в печи соприкасались с сосудом лишь в определенных местах, благодаря чему получался желтый круг, окруженный черным кольцом неправильной формы, образованным копотью, тогда как основной фон оставался коричневым или красным. Встречается множество разновидностей этого стиля, хотя трудности, связанные с обеспечением определенного расположения углей, исключали возможность создания определенного рисунка. Расположение пятен на экземпляре, воспроизведенном на фото 32, d, представляется, однако, слишком правильным, чтобы его можно было объяснить простой случайностью. Большой кувшин с носиком (на этой же таблице) также обнаруживает существование какого-то замысла, хотя, как отмечает Франкфорт, расцветка его менее эффектна и производит впечатление, будто она была выполнена при помощи горящей ветки.

До окончания Р. М. II периода сосуды этого стиля вывозились в другие части Крита3, где они вызывали местные подражания, иногда в той же технике, как, например, в Палекастро4, а иногда при помощи воспроизведения пятен краской, как в Трапезе и в Мессаре5. Как оригинальный стиль, так и подражания ему продолжаются и в следующем периоде с различными видоизменениями, о которых будет упомянуто в своем месте.

 

1 Впрочем, в нескольких случаях, когда точки идут сверху вниз по краю сосуда, они могут указывать на место шва кожаного оригинала. Встречающаяся в некоторых случаях двойная ручка могла произойти от складывания вдвое кожи или металла.

2 Цит. соч., 90.

3 Например, в Кносс (Е. III, 18 в музее Кносса); в Маллию (Mallia, I. 14); в Трапезу, Гурнию (Gournia, I, 186); в Приниатикос Пиргос (Vrokastro, 84).

4 В. S. А., доп. 5.

5 Annuario, XIII — XIV, 236.

 

85

 

Каменные сосуды Р. М. II. На Р. М. II период приходится и начало, и расцвет производства каменных сосудов (фото 33; 34, 1 и 2). Образцы, найденные в гробницах в Мохлосе, допускают вполне точную датировку и являются единственными, которые могут быть с полной определенностью отнесены к этому периоду1. Они вырезались из зеленого, черного и серого жировика, брекчии, мрамора, алебастра и известняка — тех видов камня, которые можно было найти на Крите, хотя бы и не непосредственно поблизости. Расцветка их блестящая, и для создания художественного эффекта очень искусно использованы жилки камня. Техника обработки превосходна, особенно если принять во внимание, что это новый вид производства. Повидимому, сосуды сначала грубо обтесывались, а затем обрабатывались путем тщательной полировки рукой; внутренность выдалбливалась посредством трубчатого сверла, возможно, тростника, которым работали, применяя песок и воду. Несомненно, поразительно то, что сосуды такой совершенной выделки начали производиться без какого бы то ни было предшествующего опыта. Высказывалось основательное предположение, что стимулом для производства этих сосудов послужило непосредственное соприкосновение с Египтом, где искусство выделки сосудов из самых твердых пород камня было известно с древнейших времен; действительно, формы многих из имеющихся образцов подтверждают это (см. конец раздела). Отсутствие плохих экземпляров может быть приписано тому обстоятельству, что в гробницу вместе с покойником клались только лучшие экземпляры, тогда как сосуды из более мягких пород камня, на которых, несомненно, производились первые опыты, находились в повседневном употреблении, так что они больше подвергались разрушительному действию времени2.

Кроме сосудов, обнаруживающих сходство с египетскими, имеется немало сосудов чисто минойского стиля, которые показывают, как быстро новое искусство получило национальный характер. Нет ничего более типичного для минойской культуры, чем сосуды, изображенные на фото 33, g и m, которые передают в камне формы глиняных сосудов этого периода. Кроме того, встречаются и простые чаши, открытые чаши с носиком, сосуды на ножках и маленькие кувшины, а в одной гробнице встретилась крышка из брекчии, напоминающая высокие крышки Р. М. I периода.

К этому периоду рискованно относить какой-либо из каменных сосудов, найденных в Мессаре, за исключением, может быгь, некоторых прямоугольных сосудов типа «перечница и солонка» (например, фото 33, b). Даже последние в

 

1 Mochlos, 99.

2 Там же.

 

86

 

большинстве своем относятся, повидимому, к Р. М. III периоду, и их связь с Египтом будет рассмотрена ниже. Остальные, как на основании их совершенно оригинальной техники, так и на основании их сходства с поддающимися датировке сосудами из Мохлоса, несомненно, должны быть отнесены к более позднему времени.

Но в Трапезе, где пещеры, повидимому, были в Р. М. II периоде излюбленным местом погребения, встречаются сосуды, которые хотя и не определены стратиграфически, но бесспорно могут быть отнесены к этому периоду. На фото 34, 1 показано несколько образцов этих сосудов, обычно изготовлявшихся из зеленого жировика, очень близко напоминающих типы сосудов из Мохлоса1. Чашка на ножке также, очевидно, относится к раннему типу. Может быть, эта чашка является одним нз переходных звеньев, которых мы искали. Она изготовлена из мягкого пятнистого серого жировика, который так легко разрушается, а ее ножка с кольцом, повидимому, по своей форме примыкает даже к предшествующему периоду2.

Необходимо упомянуть также крышку, изображенную на фото 34, 2, которая хотя и не является типичной для данного периода, но все же свидетельствует о зарождении натурализма3. Ручка этой крышки имеет форму тощей деревенской охотничьей собаки, уши которой — но не хвост, что может показаться странным,— подрезаны; фигурка эта по типу очень напоминает тех собак, которые еще и ныне сопровождают здесь путешественика по пятам, бессовестно его обворовывая.

 

Изделия из металла Р. М. II. Употребление меди получает теперь широкое распространение (фото 35). Встречается два типа кинжалов — более ранний, треугольной формы, встречающийся значительно чаще второго4, и более поздний, удлиненной формы, с ребром посередине, который, повидимому, вытесняет до конца рассматриваемого периода предыдущий тип, во всяком случае в Мессаре. В Мохлосе треугольный кинжал, очевидно, сохраняется до конца Р. М. III периода5. Ручка, вероятно, изготовлявшаяся из дерева или кости, ни в одном случае не сохранилась.

Треугольный тип кинжала представлен двумя образцами — одним из Кумасы, с прямой закраиной, и одним из

 

1 Например, Mochlos. рис. 7, 2.

2 Ср. кубок на короткой ножке без кольца, Mochlos, 77, XXI, 7.

3 Там же, 20; другая, из Тилисса, была опубликована Мони-Каутс в связи с публикацией крышки из Библоса, на которой изображен присевший бык (Berytus, III, 129). Хотя автор н не утверждает этого, статья почти убедила меня в том, что эти крышки не минойские, а сирийские.

4 Например, в Платаносе. V. Т. М., 107.

5 Mochlos, 107; но в Палекастро был найден длинный кинжал в Р. М. III оссуарин (В. S. А. доп., 116) и второй — в оссуарии, в котором сохранилось большое число Р. М. II сосудов. Таким образом, Восточный Крит не отставал от прочих частей острова.

 

87

 

Платаноса, с зубчатой закраиной (фото 35, e и d). Переходными типами в Кумасе являются i и f на той же таблице; последний кинжал серебряный и имеет посредине ребро. Удлиненная форма представлена образцом b, также серебряным; сам он стратиграфическому определению не поддается, но по форме соответствует образцам, найденным в Салами в окружении исключительно лишь Р. М. II предметов. Наконечник для стрелы с отверстием, в которое вставлялось древко, найденный в гробнице XIX в Мохлосе, несомненно, занесен извне.

Другой медный предмет, обычный для рассматриваемого периода,— это небольшой клинок, весьма похожий на топор, с выпуклым лезвием и двумя отверстиями у обуха. Образцы его были найдены в Мохлосе1, Кумасе и Платаносе2, а один из них — из Трапезы,— обнаруженный вне слоев, сохранил маленькую ручку из слоновой кости, продолжающую линию клинка. Это обстоятельство, а также отчетливые следы износа на одном конце лезвия показывают, что высказанное автором первой публикации предположение правильно и что они предназначались не для посвящений, но имели практическое применение. В Мохлосе и Мессаре найдены также щипцы простого типа с расходящимися концами, служившие, очевидно, предметом туалета. У вершины их ножки несколько сжаты, так что на конце образуется петля. Инструмент, несколько напоминающий туалетный ножичек, но значительно бо́льших размеров, представлен на фото 35, а. Возможно, он употреблялся для вырезывания из дерева. В той же самой гробнице в Кумасе была найдена пила с мелкими зубьями. В гробнице II в Мохлосе встретился двойной медный топор и два меньших, свинцовых3. Их стратиграфия сомнений не вызывает. Это первые образцы предмета, который в качестве религиозного символа типичен для минойской эпохи4.

 

Статуэтки Р. М. II. К несчастью, только одна из статуэток, отнесенных к Р. М. II периоду, была найдена в стратиграфированном отложении. Это неокрашенная глиняная статуэтка из Палекастро5. Туловище представляет собой простой столбик, руки — короткие обрубки на одном уровне с лицом, на котором отмечены только глаза и нос. Шея, талия и ноги не обозначены. В остальных случаях мы должны полагаться только на стилистические признаки. Банти подвергла весьма тщательному исследованию различные типы статуэток из

 

1 Mochlos, 107.

2 V. Т. М., 28.

3 Mochlos, 34, 107.

4 Откуда явилась эта форма? Холл (Hall, Essays presented to sir Arthur Evans, 42) опубликовал датируемый очень ранним временем кремневый топор из Египта.

5 В. S. А., XI, 273, доп. 131.

 

88

 

большой гробницы в Агиа-Триаде1 и пришла к заключению, что было бы рискованно относить к этому периоду какие-либо из них, кроме самых примитивных. Ее заключения очень хорошо согласуются с данными остальных находок в Мессаре, а также с находками в Трапезе — единственном месте, где Р. М. статуэтки были найдены в значительном количестве2. На фото 36 в среднем ряду изображены типичные образцы этого типа, с треугольным остроконечным туловищем, треугольной или ромбовидной головой и в одном случае с рудиментарными обрубками, изображающими руки; эти образцы происходят из Трапезы, а изображенные наверху и внизу справа на табл. XII, 2 — из Платаноса. Они сделаны исключительно из известняка и хрусталя. Об их взаимосвязях с другими странами будет сказано ниже, но уже здесь я считаю возможным заметить, что мы вправе видеть в них предметы мессарского производства, вывозившиеся отсюда или, как, например, в Трапезе, являвшиеся предметом подражания.

 

Печати Р. М. II. Ряд трудностей представляет также изучение печатей этого периода. Только три печати — все из Мохлоса — найдены в условиях четкой стратиграфии3 (рис. 10). Одна печать из Мохлоса и одна из Сфунгароса

Образцы печатей Р. М. II периода

Рис. 10. Образцы печатей Р. М. II периода

имеют черты одинакового стиля, но вместе с ними были найдены керамичесчие изделия не только Р. М. II, но и Р. М. III периодов4. Они изготовлялись из слоновой кости или жировика — материалов, легко поддающихся обработке. Три образца из Мохлоса представляют собой цилиндры, просверленные как

 

1 Annuario, XIII, XIV, 243.

2 Другие единичные примеры: Кносс, P. of М., II, 31; Мохлос, Mochlos, рис. 47, 5; Палекастро. В. S. А., доп. 149; два из них куплены и один найден на поверхности. Другие статуэтки из Трапезы, которые мы первоначально отнесли к Р. М. II периоду, принадлежат, как мы теперь убедились, к Р. М. III.

3 Mochlos, 34, 54, 108.

4 Там же, 70 и Sphoungaras, 52.

 

89

 

в вертикальном, так и в горизонтальном направлении, еще один — плоской формы; на печати из Сфунгароса имеется изображение птичьей головы.

Из орнаментов, показанных на рисунке, два имеют определенно выраженный египетский характер, третья печать имеет на одном конце простой решетчатый орнамент, а на другом — условные завитки. Все они во всяком случае должны относиться к концу рассматриваемого периода, и мы вполне можем согласиться с Франкфортом1, что минойская глиптика, в сущности, начинается с Р. М. III периода.

 

Ювелирные изделия Р. М. II. Одним из наиболее поразительных результатов раскопок в Мохлосе было чрезвычайно большое количество найденных золотых изделий, замечательно искусно обработанных. На фото 38, 1 изображена группа типичных предметов, которые по данным стратиграфии все, за исключением подвески справа внизу, могут быть с достаточной определенностью отнесены к этому периоду. Возможно, что только благодаря счастливой случайности сохранилось такое количество этих предметов в Мохлосе, в то время как Мессара чрезвычайно бедна ими. Но так как все золотые предметы, найденные в Кумасе и Платаносе, почти наверное принадлежат к Р. М. III, а вместе с тем едва ли можно допустить, чтобы грабители удовольствовались откапыванием предметов более раннего времени, оставляя нетронутыми верхние слои, то, повидимому, этот контраст довольно точно отражает различия в уровне благосостояния между востоком и югом2.

Наиболее развитую технику можно проследить в тонких цепочках, к которым прикреплены листки или подвески3, в изображениях цветов и побегов растений. Золото сплющено в тонкие листки, и рисунки на нем нанесены либо рельефом, либо накалыванием. У браслетов края, повидимому, были отогнуты, чтобы удерживать кожаный вкладыш4. Встречаются диадемы с наколотыми на них рисунками. Диадема, воспроизведенная на фото 38, имеет по сторонам изображения двух собак, смотрящих друг на друга. На концах находятся отвер-

 

1 Studies, II, 123.

2 Ср., однако, V. Т. М., 110, где это обстоятельство объясняется тем, что ограбление предшествующих захоронений было обыкновенным явлением, так что нетронутым оставалось только последнее. Если это так, то различия между востоком и югом заключаются скорее в области культуры, чем в области экономики.

3 Точную параллель этим изделиям представляют украшения из нижнего слоя в гробнице А в Платаносе, V. Т. М., 111. Ср. также группу ювелирных пведметов, вероятно, того же времени, из Тиреатиса, ныне находящуюся в Берлине (Karo, Schachtgäber von Mykenae, 188, 300, 350).

4 Mochlos, 68.

 

90

 

стия для завязок, которыми скреплялась тиара; в некоторых случаях, повидимому, вместо этого применялись булавки, вроде той, какая приведена на фото 38, с головкой в виде маргаритки. На другой диадеме1 изображены два глаза, и это дало повод для предположения, что она является предшественницей микенских золотых масок2. Однако этот предмет был наиболее массивным из всех золотых вещей и, по мнению автора первой публикации, предназначался для ношения владельцем при жизни. Вдоль верхнего края многих из этих диадем встречаются отверстия; возможно, что некоторые подвески прикреплялись к ним в виде бахромы, хотя то, что они располагались наверху, скорее согласуется с предположением, что на голове носили сетку. Возможно, что к этому периоду относится миниатюрная золотая маска, предназначенная для того, чтобы покрывать сердечник из какого-нибудь другого материала3. Среди золотых вещей встречаются длинные трубчатые и мелкие плоские бусы4, а также бусы других простых форм, характерных для Р. М. III периода. Применялись также горный хрусталь, известняк, сердолик, раковины и фаянс; сделанные из них бусы имели плоскую, короткотрубчатую, сплюснуто-шарообразную или грушевидную форму.

 

Внешние сношения в Р. М. II. Предметов иноземного ввоза в Р. М. II слоях до сих пор не было найдено. Однако почти столь же важны черты сходства и подражания5.

Наиболее известными образцами египетского или скорее ливийского влияния являются примитивные статуэтки из Мессары. Банти6 отвергает всякую возможность прямого влияния со стороны додинастического Верхнего Египта7. Надо, однако, помнить, что в этой додинастической культуре мы сталкиваемся именно с ливийским элементом, который в додинастическую эпоху, повидимому, распространялся на восток вплоть до западной Дельты8.

Правда, это довольно окольный путь, но, повидимому, только таким способом возможно объяснить некоторые явления, наблюдаемые в Мессаре, — бородатые фигурки в плащах

 

1 Mochlos, 27.

2 P. of М., I. 97.

3 Mochlos, 78.

4 Там же, 55, 78.

5 Я умышленно опускаю здесь диоритовую чашу (P. of М., I, 86) и «кубок с усами» (P. of М., II, 57), принадлежащие ко времени IV династии, потому что для обоих предметов отсутствуют стратиграфические данные.

6 Цит. соч., 92.

7 Иераконполя и Нагады (Petrie, Nagada, 45).

8 Studies, II, 97 в приведенные там ссылки.

 

91

 

и внезапное появление круглого типа гробницы, может быть, крытой тростником, но почти наверное родственной ливийским «мапалия» (плетеным хижинам)1. Эти особенности ограничивались областью Мессары, да и здесь они скоро исчезают. Однако другие черты закрепились и распространились по всему острову. Эванс отметил и привел в своей работе2 сохранившиеся и в более позднее время черты сходства между ливийскими изделиями и минойским засовом, гульфиком и простым луком с широким кремневым наконечником для стрелы. Горшки типа «перечница с солонкой» (фото 33, b) распространяются повсюду на протяжении Р. М. III периода, но затем исчезают.

Что касается самой Ливии, то наиболее обычный путь сообщения с Критом шел прямо к южному побережью, где мессарская бухта предоставляла самую надежную гавань, так что естественное направление торговли с Египтом шло вдоль восточного побережья и далее до Мохлоса. Поэтому, как мы и могли бы ожидать, именно здесь более всего чувствуется прямое египетское влияние3.

На фото 33, f, h, k и n показаны образцы, явно скопированные с египетских оригиналов. Наиболее обычный тип — это «горшочки для помады» f и k, получившие значительное распространение в области Мессары. Эта форма существует в Египте от I до VI династии, но в ее наиболее разработанной разновидности k — только от IV до VI династии. Высокая ваза h похожа на египетскую вазу «хес», которая, с таким же простым краем, встречается от I до IV династии4. Ваза n с двумя вертикально вставленными ручками напоминает образцы I династии, хотя в Египте ручки располагались горизонтально5.

Эванс6 усматривает в преувеличенно удлиненных носиках сосудов из Василики отражение раннединастических медных сосудов, у которых выступающий носик соединялся с внутренней частью сосуда лишь очень узким отверстием — особен-

 

1 Р. оf М., II, 31 сл. Круглая постройка в Тиринфе (Tyrins, Ш, 80 и 203) относится, повидимому, к переходному времени между Р. Э. и С. Э. периодами, т. е. ко времени С. М. I.

2 Там же, 34 сл.

3 Почему Палекастро осталось в такой изоляции от египетских влияний, сказать трудно. Но ясно, что этот пункт в раннеминойские времена имел сравнительно малое значение.

4 Рейснер (Antiquity, V, 200 сл.) тщательно рассмотрел материал, основываясь на своих раскопках в Гизе (Mycerinus), но он отказывается признать какие-либо найденные в Крите сосуды додинастическими, несмотря на почти неопровержимое свидетельство материала, так как разноцветные камни начинают выходить из употребления до конца II династии.

5 Mycerinus, табл. 70, b.

6 P. of М., I, 80.

 

92

 

ность, свойственная также и критским образцам. Это обстоятельство, в соединении с теми указаниями на металлические оригиналы, которые можно найти в ряде форм изделий из Василики, является сильным доводом в пользу наличия значительного египетского влияния.

Заслуживает внимания также и то, что две из печатей, показанные на рис. 10, а и b, имеют определенно выраженный египетский рисунок. Но, к сожалению, он представляется слишком вычурным для столь раннего периода в Египте; рисунок на образце «b» напоминает скорее стиль Среднего царства; однако установить для них стратиграфические данные не представляется возможным.

Труднее найти следы прямого анатолийского влияния. Мы уже видели, что Р. М. I период был многим обязан этой области, но Р. М. II представляется результатом естественного развития в том же направлении, и хотя связи, несомненно, поддерживались, мы не наблюдаем в этом периоде появления новых элементов, которые надо было бы объяснять повторной волной переселений.

Характерная для Василики керамика представляет собой высоко развитую форму изделий типа «Urfirnis» — с покрытием блестящим черным или коричневым лаком — типа, который развивается в Греции и на островах в промежутке между раннеэлладским-раннекикладским I и II периодами и имеет, несомненно, в конечном счете анатолийское происхождение. Принимая во внимание географическое положение Василики, надо признать весьма вероятным, что он был скорее привнесен переселенцами с севера, чем с востока.

Достоверная датировка и здесь зависит от Египта. Мы видели, что каменные сосуды, в которых копировались минойские образцы, относятся к периоду между I и VI династиями, а в большинстве — к IV—VI династиям; поэтому представляется наиболее правильным сохранить для Р. М. II старую датировку от 2800 до 2500 года до н. э.

 

Поселения, в которых были найдены памятники Р. М. II периода

 

ЗАПАДНЫЙ КРИТ

 

Находки на поверхности

 

Агиос-Онуфриос Твердая штукатурка, похожая на образцы из Василики не поддающиеся определению черепки, найденные автором в 1935 г. Склад каменных топоров, найденный близ церкви. Поселение выше Месониси в Амари
Гавдос Черепки в Карави (Levi, Art and Archaeology, 1927, 176 сл.)

 

93

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Амнисос Пещера Сосуды из пещеры Илитии (Marinatos, Πραχτιχά, 1929, 95; 1930, 91)
Аркалохори Пещера Ножны и кинжалы (Hazzidakis, В. S. А., XIX, рис. 4, f)
Кастеллос Цермиадон Поселение Следы на вершине. Раскопано автором в 1937 г.
Кносс Дома Сосуды и пр. с площадок на южном склоне (Evans, P. of М., I, 71)
Краси Гробница Сосуды и орудия, а также постройки — круглая гробница (Marinatos, Ἀρχ. Δελτ., 12, 102)
Маллия Слой Сосуды и пр., лежащие непосредственно под первым дворцом в кварталах III—VI (Chapoutier, I, 13-20, В. С. Н., 1928, 367)
Пиргос Пещера Сосуды и кинжалы из погребений (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ.,1918,136)
Трапеза Пещера Сосуды, кинжалы и статуэтки из погребений. Раскопано в 1936 г. (A. J. A., XL, 371; Arch. Anz., 1936, 162)

 

Находки на поверхности

 

Канли-Кастелли Черепки, собранные из поселения в Висале (Evans, P. of М., II, 71)
Мохос Черепки и штукатурка на вершине холма Эдикти в получасе ходьбы к востоку от деревни; кроме того, каменный сосуд во владении крестьянина. Найдено автором в 1935 г.
Орниас Следы скальных укрытий, обнаруженные автором в 1937 г.
Схинеас Черепки на Коиране, обнаруженные автором в 1937 г.

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Ирини Гробницы Сосуды, найденные внутри круглых гробниц, а также около них (Xanthoudides, V. Т. М., 52)
Агиа-Триада Гробницы Большая круглая гробница и инвентарь (Mem. ist. Lomb., XXI, 248; Banti, Annuario, ХIII—XIV, 164 сл., Mon. Ant, XIV, 679). Меньшая гробница (Rend. Linc., 1905, 392)
Калатиана Гробницы Кинжалы и пр. из круглой гробницы (Xanthoudides, V; Т. М., 76, 82)
Кумаса Гробницы Основной инвентарь круглых гробниц (там же, 8)
Кутсокера Гробницы Черепки из круглой гробницы (там же, 74)
Маратокефало Гробницы Сосуды и пр. из круглой гробницы (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ., IV, Παρ. 21)
Фест Отложение Черепки и пр. (Mosso, Mon. Ant., XIX, 204; Pernier, Festos, 115 сл.)

 

94

 

Платанос Гробница Сосуды и кинжалы из круглых гробниц (Xanthoudides, V. Т. М., 88)
Салами Гробница Черепки и кинжалы из круглой гробницы. (Xhanthoudides, V. Т. М., 74)
Сива Гробницы Две круглые гробницы с наиболее ранним инвентарем. (Ausonia, VIII, доп. 13 сл.)

 

Находки на поверхности

 

Агиос-Онуфриос Сосуды и пр., вероятно, из круглой гробницы (Evans, Pictographs, доп. 105)
Комо Черепки и, возможно, остатки круглой гробницы (Evans, P. of М., II, 88)
Лангос Черепки, собранные автором в ущелье между Камилари и Комо, и стены, oбнapужeнныe там же, 1934 г. (В. S. А., XXXIII, 89)

 

ВОСТОЧНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Фотиа Пещера Сосуды из погребения (Boyd-Hawes, Trans. Penn. Univ., I, 183; Gournia. 56, 60)
Агиос-Антониос Пещера Сосуды из погребений (Hall, Vrokastro, 183) у церкви близ Кавуси
Агиос-Иоаннис Пещера Сосуды из погребений (Boyd, Trans. Penn. Univ., I, 214)
Гурния Отложение Черепки и сосуды из города (Hawes, Gournia, 37). Ср. также Mosso, Dawn of Mediterranean Civilization, 289, о следах медных копей этого времени в Хрисокамино
Мохлос Гробницы Сосуды, печати, кинжалы и пр. (Seager, Mochlos, passim.)
  Поселение Дома и инвентарь (Seager, A. J. А.. ХIII, 274)
Палекастро Слой Отложение в самых нижних слоях (В. S. А., доп. 5)
  Оссуарии Сосуды и пр. из Кастри и Эллиника (В. S. А., доп. 6 и 7; В. S. А., X, 196)
Приниатикос
Пиргос
Поселение Самое раннее отложение (Hall, Vrokastro, 84)
Псира Слой Отложение под полом комнаты и дома A. Кроме того, случайные находки (Seager, Pseira, 17)
Сфунгарос Пещера Сосуды из погребения (Hawes, Gournia, 56)
  Гробницы Циста и саркофаг (Hall, Sphoungaras, 49)
Василики Поселение Дома и инвентарь (Seager, Trans. Penn. Univ., I, 213, II, 115; Hawes, Gournia, 49)
Закрос Пещера Сосуды из погребения (Hogarth, B. S. A., 142)

 

95

 

Находки на поверхности

 

Перешеек Иерапетра Кружки с носиками и черепки (Forsdyke, Каталог Британского музея, I, 424, 425, 429)
Залив Мирабелло Чаша, кубок и кувшин. (Там же, 416, 423, 426)

 

 

3. Раннеминойскнй III (Р. М. III)

 

(см. карту 6)

 

Раннеминойский III период — своеобразный, с трудом поддающийся определению период, так как в некоторых отношениях, как мы увидим, он может быть назван переходным между ранним и средним бронзовым веком на Крите, но в то же время отличается на востоке и на юге острова оригинальными чертами, тогда как в центре и на севере он представляет собой, очевидно, конец архаического минойского периода.

Карта показывает несколько новых населенных пунктов на севере Крита, концентрацию населения вокруг основных поселений на востоке и продолжающие существовать старые поселения в области Мессары. Необходимо отметить, что там, где были сделаны находки на поверхности, нераскопанные поселения сравнительно немногочисленны. Это отнюдь не означает, что подобных поселений вообще очень мало; дело в том, что значительная часть обломков гончарных изделий, менее тщательно орнаментированных, неотличима от керамики предшествующего периода. Например, совершенно непостижимо, каким образом такой крупный пункт, как Комо, мог оказаться покинутым в Р. М. III периоде; в действительности здесь просто случайно не было найдено типичных для этой эпохи черепков1.

 

Архитектура Р. М. III. Архитектурные памятники этого периода скудны. На развалинах большого дома Р. М. II в Василики были построены из более мелкого камня хижины нового периода, которые жмутся к одной из уцелевших стен2. Других построек, которые можно было бы определенно отнести к Р. М. III периоду, мы не знаем, хотя некоторые из С. М. I домов в Псире, Мохлосе, Палекастро, Агиа-Триаде и Тилиссосе, возможно, были возведены на старых фундаментах или представляли собой перестройки более ранних домов3. Большое подземелье в Кноссе относили к Р. М. III4. Но его инвентарь почти полностью относится к С. М. I, и ничтожное

 

1 См. также список поселений, в которых была найдена Р. М. керамика, не поддающаяся более точной датировке, на стр. 303 сл. и карту 13.

2 Trans. Penn. Univ., I, 128; II. 113, 118.

3 Pselra, 9; A. J. A., XIII, 274; B. S. A., IX, 300; J. H. S., XXXIII. 365; Т. V. М., 79.

4 P. of М., I, 104.

 

96

 

Поселение раннеминойского III периода

6. Поселение раннеминойского III периода.

 

97

 

число Р. М. фрагментов не дает достаточного основания для того, чтобы датировать их этим временем, ибо эти фрагменты, как и сопровождающие их неолитические памятники, легко могли попасть сюда из соседних пластов. Но наиболее важные сооружения этого времени, которые должны были находиться на вершине насыпи, были снесены при постройке центрального двора1.

 

Гробницы Р. М. III. Архитектура гробничных построек как в Мохлосе, так и в Мессаре ничем не отличается от архитектуры предшествующего периода. На востоке и в центре острова попрежнему продолжают использоваться скальные укрытия, и постепенно в погребениях получают распространение саркофаги и урны. Систематическое повторное использование гробниц как пещерных, так и возведенных искусственным путем доказывает, что между Р. М. II и Р. М. III не было никакою разрыва. Действительно, из раскопанных до сих пор гробниц только гробницы в Мессаре, Порти, Христосе и Вору построены, повидимому, в Р. М. III периоде.

 

Керамика Р. М. III. Важная черта, отличающая керамику этого периода от предшествующего,— это замена техники орнамента темным по светлому техникой светлым по темному (см. рис. 11, где узоры условно изображены темным по светлому). Эта перемена требует какого-то объяснения, и мы, повидимому, можем его дать на основании огромного количества Р. М. III керамики, найденной в восточной части острова. В конце Р. М. II периода орнамент из пятен, применявшийся на изделиях из Василики, фактически вытеснил геометрический орнамент темным по светлому или во всяком случае стал излюбленным приемом орнамента. Но лишенная украшений одноцветная или почти одноцветная керамика, повидимому, никогда не удовлетворяла вкусам критян. Орнамент из пятен был, в сущности, делом случая и контролю не поддавался. Появляется необходимость каких-то дополнительных украшений, и мы встречаем насечки и узоры пунктиром на пятнистых изделиях Р. М. III2.

Но и этот несколько примитивный способ орнамента был не вполне удовлетворителен; поскольку черный лак Р. М. II периода плохо выделялся бы на темном фоне украшенных пятнами изделий, рисунки наносились матовой белой

 

1 Это, очевидно, произошло также и в Гурнии, как показывает большое количество Р. М. III керамики, найденной к северу от поселения; Trans. Penn. Univ., I, 191.

2 Наорнмер, Mochlos, 97 и несколько образцов из Трапезы. Мы уже ранее отмечали, что имитации, выполненные той же техникой для росписью, в других частях острова продолжают встречаться и в Р. М. III периоде. Ср. Pseira 17.

 

98

 

краской1. Судя по немногочисленности образцов, выполненных в этой технике, минойцы скоро убедились, что пятнистый фон ничего не прибавляет к художественному эффекту; вскоре
Образцы орнамента Р. М. III керамики

Рис. 11. Образцы орнамента Р. М. III керамики.

появляются рисунки, выполненные белилами по фону из черного лака2.

Новый стиль скоро распространился до Центрального и Южного Крита и, повидимому, держался в Мессаре так же

 

1 Trans. Penn. Univ., II, 93.
2 Так же, может быть, следует объяснять и аналогичный переход от техники темным по светлому к технике светлым по темному в раннеэлладском периоде.

 

99

 

долго, как и на востоке острова. На севере и в центре, однако, как мы увидим, он не был долговечен.

Продолжает встречаться кувшин с длинным носиком (см., например, фото 39), но даже и на востоке наблюдается тенденция к укорочению носика наподобие образцов из Мессары (например, фото 40, b) и к усвоению приземистой формы, которая была распространена на юге1. Еще до окончания Р. М. III периода появился обыкновенный кувшин с коротким носиком (фото 39, h), с горизонтальными ручками, которые свидетельствуют о том, что существовали более крупные формы, чем показанная на рисунке2. Кувшины утратили свои чрезмерно удлиненные носики (фото 40, а, с, е) и обнаруживают тенденцию к форме с широким плоским основанием, иногда с небольшой ножкой. При этом они всегда несколько более приземисты, чем Р. М. II образцы. Отметим, что у основания носика еще изображаются заклепки, хотя формы уже отошли от металлических. На фото 40, d показан также сосуд с двумя ручками. Но наиболее типичный вид для рассматриваемого периода имеют кубки. Характерные для Р. М. II кубки на ножках исчезли, во всяком случае среди орнаментированных изделий; наиболее распространенной становится форма, напоминающая округлую чайную чашку, обычно без ручки (фото 39, e и f); иногда, однако, встречаются и маленькие — немного ниже середины сосуда — горизонтальные ручки числом до четырех. На фото 39, g показана унаследованная от предшествующего периода форма чашки с маленьким открытым носиком. Известно также большое число чашек без этого носика, причем некоторые из них имеют слегка расширяющуюся книзу ножку и иногда снабжены вертикальной ручкой3. На фото 40, f показана более выработанная форма, которая в дальнейшем получает широкое распространение. Следует отметить, что ручки всегда или округлы, или только слегка сплющены в сечении. Ленточная ручка еще не появилась. Многие из этих чашек очень тонкой работы, а некоторые из них почти заслуживают названия «скорлупок».

Иногда попадается овальное ладьеобразное блюдо с открытым носиком на одном конце и утолшением или горизонтальной ручкой на другом4. В Василики5 найден аск, а в Мохлосе и Кумасе — антропоморфные сосуды того же типа,

 

1 Образец в Mochlos, рис. 50, 92, по форме сходен с нашим образцом на фото 31.

2 См. P. of М., I. рис. 76. Здесь изображен кувшин с вертикальной ручкой, округлым корпусом и коротким носиком,— явно, предшественник образцов С. М. I в Василики и Палекастро. Он происходит из Мохлоса.

3 Trans. Penn. Univ., I, 194.

4 Там же, II, 122.

5 Там же, II, 120.

 

100

 

что и описанный выше Р. М. II сосуд (фото 37, 2)1. Повидимому, антропоморфные и зооморфные сосуды были в это время в Мессаре излюбленными формами. Ксантудидис опубликовал2 фигурки акробатов, борющихся с быками, небольшие кувшины, за горлышко которых также цепляются фигурки, очаровательного птенца с открытым клювом и целый ряд асков в форме птиц, обнаруживающих удивительное сходство с одним египетским типом середины додинастического периода3. Из Мессары происходит также странный тип сосуда, появляющийся снова в Р. М. I периоде, весьма напоминающий по форме пару очень тонких ног4.

Лучшие образцы новой техники орнамента белым по черному обнаружены в восточной части острова (рис. 11). Нет ни одного типа рисунка, встречающегося в какой-либо другой части острова, который не был бы здесь представлен. Сигер5 склонен установить два периода, причем только от второго из них найдены образцы в неперемешанном слое, да и то в одном лишь месте — в колодце в Василики. Типичным для первого образца Сигер считает узор из штрихованных ромбов и кругов, а для второго — более условный рисунок на чашках-«скорлупках». Но хотя выявление двух стадий весьма важно для внутренней хронологии Крита, будет более осторожно, прежде чем прийти к определенным заключениям, рассматривать эти рисунки как одно целое.

Большим успехом в развитии рисунка было введение криволинейных и спиралеобразных мотивов. Прямолинейные узоры представляют собой только дальнейшую разработку таких же узоров Р. М. II периода. Наиболее обычен зигзаг между линиями, идущими вокруг всего корпуса сосуда, причем получающиеся таким образом треугольники попеременно то заштрихованы, то не имеют узора. На рис. 11, 1 показан самый обычный узор, расположенный ниже края чашки. На сосуде, изображенном на фото 39, d, этот узор распространяется по всей поверхности. В большинстве случаев орнамент ограничен двумя окаймляющими линиями, которые то поднимаются наклонно вверх, как на фото 40, с и е, то свисают петлями, как на фото 39, d. Для всех образцов характерно горизонтальное расположение орнамента; вертикальное, появляющееся в С. М. I периоде, еще не встречается.

Более существенно, однако, появление криволинейных мотивов. Простой полукруг над линией или под ней (рис. 11, 3, 4, 11, 12) может быть объяснен как возрождение узоров

 

1 Mochlos. 64; V. Т. М., 2.

2 V. Т. М., все образцы из Кумасы на табл. XXVIII.

3 J. Е. А., XII, 52; ср. Studies, II, 103, примечание и ссылки.

4 V. Т. М., табл. XXVIII; ср., однако, Studies, II,. 44, где указаны фессалийские аналогии.

5 Trans. Penn. Univ., II, 122.

 

101

 

насечкой Р. М. I периода; но образцы переплетающихся кривых линий и рядов спиралей мы должны, разумеется, искать за пределами Крита и, конечно, прежде всего на Кикладах, где мотив спирали был уже хорошо известен. На Крите в рассматриваемое время наблюдаются почти все разновидности этого узора — спирали с утолщенной центральной частью, простые, идущие рядами или, вернее, связанные между собой спирали, соединенные посредством одной или нескольких линий или треугольников (фото 40, а) и даже более разработанный рисунок, заимствованный от каменных печатей этого периода1.

Но, несмотря на эту новую манеру соединять линии орнамента посредством связующих звеньев, не были забыты и прежние свободно расположенные мотивы; круги, украшенные внутри штрихованными сегментами, квадратами или крестами, являются прямыми предшественниками розеток, столь характерных для более поздней минойской керамики. Иногда, повидимому, художник оказывался между двумя стульями. Случалось, что он располагал хорошим мотивом орнамента, но в то же время стремился не отставать от времени, и то, что могло бы быть удачным рисунком, если бы было оставлено без соединения с таким же рисунком на другой стороне сосуда, испорчено бессмысленными линиями, идущими от одного рисунка к другому и достигающими только того, что некрасиво рассеченное промежуточное пространство кажется еще бо́льшим2.

Впервые встречаются фигуры животных. Легко проследить, как они появляются. Развитие старого мотива «двойной секиры» (см., например, рис. 11, 19) навело на мысль об очертаниях тела животного, а отсюда был уже только один шаг до того, чтобы прибавить на одном конце козью голову3. Иногда та же идея возникала у мастера на основании заштрихованного овала, и он добавлял к этому орнаменту изображение ног и ушей. В конце концов появляются и настоящие изображения животных4.

Полихромия появляется до окончания этого периода — красная или белая краска на черном фоне; весьма вероятно, что это было результатом развития еще не упоминавшегося нами вида орнамента, когда только часть сосуда покрыва-

 

1 P. of М., рис. 77, из пещеры Камарес. Это единственный хороший образец Р. М. III керамики для всей области Мессары.

2 Например, Палекастро, В. S. А., доп., рис. 5, с.

3 Trans. Penn. Univ., I, табл. XXVTII, 28.

4 B. S. А., доп., табл. III, I. Подобная последовательность развития уже наблюдалась выше, стр. 41, в изображениях лиц в неолитической керамике из Трапезы. Возникновение натуралистических форм в результате случайного сходства в геометрическом узоре наблюдается столь же часто, как и обратное явление, когда геометрические узоры оказываются результатом стилизации натуралистических форм.

 

102

 

лась рисунком белым по черному, а остальная поверхность сохраняла свой естественный красноватый цвет1. Красная краска имеет темный тон, легко отличимый от более светлого оранжевого, появляющегося в С. М. I периоде. Она применяется довольно редко, и известные образцы ее немногочисленны. На одной чашке из Палекастро чередуются белые и красные фестоны и, кроме того, имеется небольшой красный круг, окаймленный белыми точками; из Кносса происходит кружка с коротким носиком, украшенная красными линиями, с окаймлением из белых линий, идущих от основания вверх2.

На северном побережье, в Пиргосе, было найдено много сосудов с темнокоричневой полированной поверхностью, часто с насечками (фото 39, а—с). Хотя здесь отсутствуют стратиграфические данные, сосуды этого типа вполне отличимы от более ранних протонеолитических Р. М. I изделий с насечкой. Трудно сказать, изготовлены ли они на месте, как полагает Эванс, или ввезены с Киклад. Лично я склонен принять последнее предположение; во всяком случае, среди указанных предметов встречаются первые экземпляры цилиндрических пиксид, которые в это время впервые появляются на Крите.

Саркофаги, образцы которых были найдены в Пахиаммосе и Пиргосе, сделаны из простой глины, имеют овальную форму и снабжены на каждой стороне парой вертикальных ручек, расположенных близ конца. Крышки плоские. У одного саркофага меньшего размера из Пахиаммоса, имеющего белый орнамент на коричневом фоне, крышка слегка выпуклая и имеет наверху по ручке с каждой стороны3.

Каменные сосуды Р. М. III периода в Мохлосе обнаруживают признаки явного упадка. Они становятся меньше, и материалом для них начинает служить мягкий черный жировик, вытесняющий более твердые разноцветные камни4. Счастливым исключением, однако, является цилиндрический сосуд с носиком из брекчии, найденный в гробнице XXIII5. Как и в предшествующем периоде, формы сводятся главным образом к небольшим чашам с ушками и более высокой чаше с крючкообразной ручкой6; первая из этих форм встречается довольно часто в Трапезе.

 

1 В. S. А., доп., рис. 5, а и несколько примеров на таблицах, Trans. Penn. Univ., I. На очень немногих образцах из Палекастро встречается орнамент темным по светлому; возможно, однако, что эти обломки принадлежали сосудам, которые имели орнамент также светлым по темному. В. S. А., доп., табл. III.

2 B. S. А., доп., рис. 5, d; P. of М., I, рис. 78.

3 Pachyammos, табл. XII.

4 Mochlos, 101. С этим можно сопоставить то обстоятельство, что и в Египте после II династии разноцветные камни выходят из употребления.

5 Там же, 80, и табл. III; в одном месте она отнесена к Р. М. II периоду, но, повидимому, основанием для окончательной датировки может служить миниатюрная мраморная пиксида из той же самой гробницы.

6 Там же, рис. 37, XVI, 5.

 

103

 

Возможно, что к этому периоду следует отнести бо́льшую часть каменных сосудов из Мессары. Некоторые из них сделаны из разноцветных камней (например, фото 33, d и е), но в общем они производят впечатление крайнего однообразия. Довольно часто встречается чаша с крючкообразной ручкой, но излюбленной формой является сосуд в виде «птичьего гнезда», украшенный насечкой (фото 33, с) и часто имеющий одно или несколько меньших углублений вокруг основной полости, а также небольшая чаша с выступающим краем и ножкой (фото 33, е). Первая продолжает существовать и в следующем периоде, как здесь, так и в других местах, но вторая, повидимому, свойственна только Мессаре и только в этом периоде. Несколько менее обычен тип, изображенный на фото 33, с выступающим краем и раздутым книзу корпусом. Сосуды этого типа почти всегда имеют насечку, либо, как в данном случае, в виде простых ребер ниже края, либо в виде штрихованных треугольников, поднимающихся над самой широкой частью тела сосуда. Тип сосуда «перечница с солонкой» продолжает существовать, как можно заключить на основании узора насечкой, развивающегося на этих сосудах в том же направлении, как и на «птичьих гнездах». Другая форма, довольно непритязательная, появляющаяся, повидимому, в это же время,— чашка с вертикальными стенками1.

Продолговатая каменная палетка на четырех коротких ножках или с выпуклостью на нижней стороне имеет интересные египетские параллели2.

 

Изделия из металла Р. М. III. Металлические изделия неотличимы от изделий Р. М. II периода. Бронза все еще не известна. В основном распространены длинные кинжалы, хотя, повидимому, еще применяются и треугольные кинжалы3.

 

Статуэтки Р. М. III. Статуэтки становятся теперь более совершенными, что, несомненно, обусловлено ввозом мраморных образцов с Киклад (фото 37, 1). Легко проследить влияние последних на фигурки местного, производства. Наиболее близкими подражаниями являются статуэтки из кости, которые, повидимому, представляли продукт местного производства Ласити (фото 36, верхний ряд), так как до сих пор обнаружен только один образец этих изделий за пределами Трапезы4. В отличие от кикладских прототипов часть этих статуэток имеет разрезанный передник и, повидимому, изображает

 

1 V. Т. М., табл. XXXIX, а, 1062, а также образец из Трапезы.

2 Там же, 36.

3 Mochlos. 107, также Порти, где, судя по полному отсутствию Р. М. II черепков, представляется мало вероятным, чтобы гробница была построена ранее Р. М. III периода.

4 Агиа-Триада.

 

104

 

мужчин, однако происхождение их не вызывает сомнений1. Трудно сказать, имеют ли два небольших гипсовых предмета, изображенных на той же таблице внизу, какую-либо связь с напоминающим по форме скрипку «идолом» кикладского происхождения (фото 37, 2, наверху посередине), или же это местные примитивные произведения. В Мессаре кикладские статуэтки встречаются в большом количестве; повидимому, они высоко ценились, так как во многих случаях носят следы починки2. Любопытно, однако, что если мы не примем за местные рабские подражания некоторые имеющиеся образцы, сделанные из камня, но не из мрамора, то, повидимому, следует признать, что ввозные статуэтки не повлияли на местный тип в такой степени, в какой этого можно было бы ожидать. Действительно, статуэтки, которые мы имеем достаточно оснований относить к этому периоду, повидимому, скорее ведут свое происхождение от примитивных статуэток P. M. II периода3, хотя они имеют расширение книзу, как бы изображающее юбку. Руки у них сложены на груди, а не прижаты к животу, и если мы станем искать их предшественников за пределами Крита, то должны будем обратиться к Месопотамии, к шумерским статуям Урнина из Лагаша4.

 

Печати Р. М. III. Вместе со статуэтками изменяются и печати; в этом периоде начинает часто встречаться ручка печати, вырезанная в виде птицы или животного. Наиболее искусно сделанная среди них была найдена в Трапезе (фото 38, 2). Узор на ее основании позволяет с определенностью отнести ее к Р. М. III периоду. Она сделана из слоновой кости, излюбленного материала того времени, и изображает обезьянку. На других печатях мы видим голубя с птенцом, голову кабана, льва, припавшего к своей добыче, обезьяну и двуголовую птицу (фото 41, 1). Встречаются конические пирамидальные волчки, а также трехсторонние печати, цилиндры с гравировкой на каждом конце, плоские двусторонние печати и печати в виде пуговиц. Наиболее распространенным материалом после слоновой кости служит жировик различных цветов.

Восток Крита чрезвычайно беден печатями. Центр острова представлен немногими образцами, купленными у крестьян, и несколькими образцами из Трапезы. Таким образом, гробницы Мессары фактически дают нам единственный критерий, и хотя заключение е silentio всегда опасно, я полагаю, что в этом

 

1 Очень немногие из кикладских статуэток изображают мужчин, а на имеющихся изображениях последние, повидимому, всегда представлялись выполняющими какое-либо действие, например играющими на арфе или на флейте.

2 V. Т. М., 21; P. of М., I, 115.

3 Banti, цит. соч., 246; см., ниже.

4 Hall, Ancient History оf Near East, табл. XII; см. также ниже.

 

105

 

случае мы вправе предположить, что центр производства находился на юге, откуда оно распространялось, хотя и очень медленно, на другие части острова. Вследствие отсутствия стратиграфических данных датировка печатей данного периода может опираться только на стилистические основания, но она сравнительно надежна; как мы видели, Р. М. II период едва ли можно принимать во внимание, а что касается С. М. I периода, то он дает достаточное количество стратиграфически датируемых образцов, чтобы можно было отчетливо отличить свойственные ему типы.

Орнамент поражает богатством и разнообразием, особенно если принять во внимание, что здесь перед нами новое искусство. Для объяснения этого обстоятельства необходимо допустить наличие какого-то влияния извне.

Образцы печатей Р. М. III периода

Рис. 12. Образцы печатей Р. М. III периода.

Часто встречаются разнообразно расположенные спирали (рис. 12, 3). Более свободная их разновидность превращается в криволинейный меандр. Было высказано предположение, что прямоугольный меандр (рис. 12, 1) возник из этой формы под влиянием развития ткачества1. Во всяком случае, этот узор, как в его более простом виде (рис. 12, 5), так и в происходящем от него более сложном варианте лабиринта, появляется именно в указанный период. Как и следовало ожидать, встречаются розетки.

Но наиболее характерно включение в орнамент фигур людей и животных. Такие изображения встречаются, например, на большом числе печатей цилиндрического типа из Платаноса. На лучшей из них на одном конце изображена по окружности процессия львов, а вокруг центра — процессия пауков; на другом конце имеется изображение трех скорпионов2. Встречаются обезьяны и дикие козлы3. Появляются грубые человеческие фигуры4, а также лодки и рыбы (рис. 12, 4), прототипы морских сюжетов, играющих такую большую роль в тематике позднейшего минойского искусства5.

 

1 P. of М., I, 121; ср. рисунок П. М. I на рукоятке меча из Маллии; В. С. Н., LX, табл. XXXVIII, 2.

2 V. Т. М., табл. XIII, 1039. Отметим, что скорпионы безголовые, как и в Египте. Ср. Gardiner, Egyptian Grammar, 468.

3 Там же, 1044, 1103.

4 P. of М., I, рис. 87, 6 и рис. 93.

5 Там же, рис. 89, b.

 

106

 

Немалое значение для датировки имеет, как мы увидим, мотив «двойной секиры» (см., например, рис. 12, 2), который появляется на печатях в виде пуговиц и бус.

Почти во всех случаях композиция чрезвычайно удачна и пространство заполнено превосходно, что весьма поражает в новом искусстве. Те случаи, когда не получался эффектный рисунок, объясняются, повидимому, скорее неудачей художника, чем недостаточным пониманием самого принципа1.

 

Ювелирные изделия Р. М. III. Ювелирные изделия трудно отличимы от изделий Р. М. II периода; единственными предметами, которые мы можем с достаточной определенностью отнести к этому времени, являются цилиндрические подвески, украшенные накладными спиралями из золотой проволоки или простыми узорами на листках, выполненными техникой repoussé2. Следует отметить слегка выступающие полоски на каждом конце. Встречаются бусы из жировика, горного хрусталя, красного и желтого сердолика. Обычные формы: сферическая, трубчатая, в виде приплюснутых дисков и — впервые — миндалевидная3.

 

Внешние сношения в Р. М. III. В этом периоде отсутствуют также датируемые стратиграфически ввозные предметы, хотя некоторые скарабеи и печати, найденные в гробницах Агиа-Триады, Аспри Петры, Платаноса и Маратокефало, почти наверное принадлежат Р. М. III отложениям4. Однако большой интерес представляют случаи, когда рисунки на каменных печатях имеют явные параллели в Египте. Для нас не имеет особого значения, являются ли такие печати, как напоминающая по форме скарабей, с ручкой в виде ласки, из Порти5 предметом ввоза или подражанием, ибо при первом же взгляде на собрание египетских печатей, с достоверностью относимых к первому промежуточному периоду (т. е. к VII—X династиям), становится очевидно, что фактически каждый встречающийся на Крите линейный рисунок, так же как и форма ручек печатей, находит здесь близкие аналогии6. Печать в виде пуговицы, а также введение мотива скарабея и фигуры животного в оформление ручки типичны для рассматриваемого периода. В Египте встречается изображение двух человеческих фигур, расположенных так, что голова каждой находится рядом с ногами другой. Эванс

 

1 Например, V. Т. М., табл. IV, 516; Banti, цит. соч., рис. 88, 100

2 Например, V. Т. М., табл. XV, 455 и др., а также LVII, верхний ряд.

3 Например, там же, табл. LVIII.

4 Aegyptiaca, 9, 29 и 35.

5 V. Т. М.. 68.

6 Ср. V. Т. М., табл. VIII, XIV, XV и Brunton, Qau and Badari, I, табл. XXXIII и XXXIV.

 

107

 

составил «родословное древо», начинающееся с двух таким же образом расположенных львов и восходящее к мотиву двойного серпа (рис. 12, 2)1.

Многие параллели настолько близки, особенно если их сопоставить с предметами ввоза, что в них нельзя не видеть доказательства существовавшей в этот период непосредственной связи между Египтом и Мессарой. Франкфорт, однако, указал, что многие из этих черт сами могли быть заимствованы в это время в Египте из Сирии и что многие из критских печатей, имеющих форму животных, ближе к родственным сирийским формам2.

Как бы то ни было, при отсутствии соответствующих данных в Восточном Крите представляется более вероятным предположить соприкосновение между Мессарой и подвергшимся сильному сирийскому влиянию государством в дельте Нила, чем допустить непосредственное соприкосновение с самой Сирией.

Против этого свидетельствуют статуэтки. Тип статуэток в одежде, с руками, сложенными на груди, ближе к месопотамским образцам, чем к каким бы то ни было иным, и если не датируемая стратиграфически голова из слоновой кости со следами инкрустации из раковин на месте глаз, найденная в Трапезе и изображенная на фото 38, 2, не является ввозной, то она, несомненно, сделана мастером, который изучил искусство в месте его возникновения3. Чрезвычайно ранние даты, к которым должны быть отнесены ближайшие параллели (время до эпохи Саргона), означают, что такие статуэтки продолжали изготовляться в Сирии в течение нескольких столетий после того, как они исчезли в Месопотамии, или же, что мы должны датировать мессарские статуэтки более ранним периодом — Р. М. II. Последняя возможность не исключена, но в таком случае возникает разрыв традиции, который едва ли может быть заполнен кикладскими статуэтками. Притом такой вывод представляется более сомнительным, если мы примем во внимание быстрое развитие искусства гравировки, о чем свидетельствуют печати.

Выше уже упоминались каменные палетки. Египетские параллели датируются гораздо более ранним временем — додинастическим и раннединастическим периодами, хотя они могли сохраниться и впоследствии; так, в Телль-эль-Амарне

 

1 P. of М., I, 123, рис. 92.

2 J. Е. А., XII, 90 и 94; Studies, I, 132; II, 122. Что касается слоновой кости, то слоны встречались в Сирии еще в XV столетии до н. э.; таким образом для приобретения материала обе страны располагали одинаковыми возможностями.

3 Ср. эту голову с головой, найденной во втором овальном храме в Хафайе (прибл. 2800—2600 годы до н. э.) — О. I. С., 10. рис. 75 и стр. 85. Однако Франкфорт склонен относить первую к сирийской культуре, с которой мы только теперь начинаем знакомиться.

 

108

 

был найден образец, находившийся в употреблении1. Однако египетские образцы плоски с обеих сторон, в то время как минойские либо выпуклы снизу, либо имеют четыре короткие ножки. Во всяком случае имеет значение не столько предмет сам по себе, сколько установление сходства в обычаях, заключавшегося в том, что румяна и там и здесь рассматривались как важная принадлежность туалета.

Хорошая параллель к антропоморфным сосудам найдена в слоях, датируемых XI династией в Рифе2.

Мы уже упоминали пиксиды и статуэтки кикладского происхождения. В дополнение к ним в Мохлосе было обнаружено большое число сосудов из критского мрамора, имеющих также кикладский тип3. Все эти ввозные предметы датируются раннекикладским II и III периодами, когда появился мотив спирали4. Дальнейшим доказательством тесного соприкосновения с островами служит значительное увеличение числа обсидиановых резцов везде, где встречаются Р. М. III предметы.

Оставляя в стороне сомнительное свидетельство статуэток и палеток, мы видим, что печати, представляющие собой в Мессаре наиболее типичный для данного периода предмет, обнаруживают, большое сходство с типами, которые в Египте достоверно датируются периодом первого распада, т. е. временем от конца VI до начала XI династии, или около 2500— 2200 годов до н. э.

 

 

Поселения, в которых были найдены памятники раннеминойского III периода

 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Амнисос Пещера Сосуды из пещеры Илитии (Marinatos, Πραχτιχά, 1929, 95; 1930, 91)
Аркалохори Пещера Много черепков, найденных снаружи у выхода (Hazzidakis, В. S. А., XIX, 35)
Кастеллос Цермиадон Поселение Остатки поселения на вершине. Раскопано в 1937 г. автором
Кносс Постройки Подземелье; более позднее отложение на полах домов, расположенных к югу от дворца (P. of М., I, 103 сл.). Кикладские статуэтки и медные кинжалы, найденные в Тики на дороге, ведущей в Кандню (Arch. Anz., 1933, 298)

 

1 См. V. Т. М., 129; City ol Akhenaten, II, 43.

2 P. of М., II, 258.

3 Например, Mochlos, табл. III, XXI, 10, рис. 46, VII, а.

4 Ср. каталог Британского музея, I, I, XaVIII сл. и группу предметов, приводимую в книге Child, Dawn of European Civilization, рис. 22.

 

109

 

Краси Гробница Часть инвентаря круглой гробницы (Marinatos, Ἀρχ. Δελτ., XII, 102)
Маллия Отложение Черепки (Chapouiter, Mallia. I, 13; II, 27; В. С. Н., 1928, 368)
  Кладбище Скальные укрытия на побережье (В. С. Н., 1929, 527)
Пиргос Пещера Погребения в саркофагах (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ., 1918, 136)
Стравомити Пещера Сосуды и пр. из раскопок 1898 г. (Evans, P. of М., II, 68)
Трапеза Пещера Сосуды из раскопок 1936 г. (A. J. А., XL, 371; Arch. Anz., 1936, 162)
Тилиссос Поселение Очень ранние черепки, относящиеся к первому периоду заселения (Hazzidakis, Tylissos. Villas Minoennes, 7/9 Ausonia, VIII, 76 сл., рис. 12)

 

б) Находки на поверхности

 

Гази Один черепок, найденный на откосе дороги Манн Каутс и Эклз в 1934 г. (В. S. А., ХХХIII, 92)
Канли-Кастелли Черепки из Висала к востоку от деревни (Evans, P. of М., II, 71)

 

ЮЖНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Триада Гробница Часть инвентаря круглой гробницы (Banti, Annuario, XIII—XIV, 164 сл.; Mon. Ant., XIV, 677)
  Дома Инвентарь нескольких домов ниже главного двора во дворце (J. Н. S., ХХХIII, 365)
Драконес Гробницы Несколько черепков из круглых гробниц (Xanthoudides, V. Т. М., 76)
Камарес Пещера Один сосуд и несколько черепков (Доукинс, В. S. А., XIX, 1)
Христос Гробница Сосуды и пр. из круглой гробницы (Xanthoudides, V. Т. М., 70)
Кумаса Гробница Часть инвентаря круглой гробницы В (там же, 3)
Маратокефало Гробница Часть инвентаря круглой гробницы (Xanthoudides, Ἀρχ. Δελτ., 1918, Παρ. I, 14 сл.)
Фест Отложение Черепки и сосуды (Mosso, Mon. Ant., XIX, 204; Pernier, Festos, 115)
Платанос Гробницы Наиболее ранний инвентарь круглой гробницы В и меньших погребений (V. Т. М., 88)
Порти Гробница Наиболее ранний инвентарь (там же, 57)
Сива Гробницы Позднейшее отложение в круглых гробницах (Ausonia, VIII, доп., 13 сл.)
Вору Гробницы Наиболее равнее отложение из круглых гробниц (Marinatos, Ἀρχ. Δελτ., 13, 155)

 

110

 

ВОСТОЧНЫЙ КРИТ

 

а) Раскопанные поселения

 

Агиа-Фотиа Пещера Черепки из погребений (Boyd-Hawes, Trans. Penn. Univ., I, 183; Gournia, 56, 60)
Гурния Отложение Большое отложение черепков из траншеи, расположенной к северу (Trans. Penn. Univ., I, 191; Gournia, 57)
Мохлос Гробницы Инвентарь (Seager, Mochlos, passim)
  Поселение Отложения под домами более позднего времени (Seager, A. J. А., XIII, 274)
Пахиаммос Гробницы Детские погребения в саркофагах. Погребения в саркофагах (Seager, Раchyammos, 9)
Палекастро Оссуарии (Bosanquet, В. S. А., VIII, 292). В Элленика (там же, X, 196). В Кастри (там же, XI, 268)
  Отложения На месте города (там же, IX, 300, доп. 7)
Псира Поселение Отложения в домах I периода (Seager, Pseira, 17)
Сфунгарос Гробницы Погребения в саркофагах и др. (Hall, Sphoungaras, 48; Hawes, Gournia, 56)
Василики Поселение Небольшие отложения в "доме на холме". Хорошее отложение в колодце (Seager, Trans. Penn. Univ., I, 218; II, 118)

 

Источник: Пендлбери Дж. Археология Крита (перевод с английского Я. М. Боровского, под ​редакцией В. В. Струве), М., 1950.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: