«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Циркин Ю. Б.

Гражданские войны в Риме. Побежденные

IV. Благородный мятежник Квинт Серторий

Одним из виднейших деятелей антисулланской коалиции был Квинт Серторий.

Он родился в 123 г. до н. э., т. е. был почти ровесником Друза, но в отличие от него был не сенатором, а всадником. Да и среди всаднических родов его род ничем не выделялся. Родиной его был сабинский город Нурсия в горной части Италии, но он все же был римлянином, а не италиком, и его род занимал видное положение в этом небольшом италийском городке. Серторий рано потерял отца, и его воспитывала мать, нежную любовь к которой он пронес через всю свою жизнь. А жизнь он начал как идеальный римлянин. Получив неплохое образование, особенно в области права, он научился красноречию и, обладая значительными способностями, рано выделился среди сверстников и земляков, так что мог рассчитывать на хорошее положение в родном городе. Но он стремился к большему.

В 18 лет он начал служить в армии. В это время римским владениям в Галлии угрожали кимвры и тевтоны, и армия под командованием Квинта Сервилия Цепиона, в которой служил Серторий, направилась против опасных врагов. Под Араузионом он впервые в своей жизни вступил в сражение. Это сражение закончилось полным поражением римлян. Но Серторий в этой битве прославился. Он сражался в коннице, потерял коня, был ранен, но в панцире и со шитом сумел переплыть бурную реку Родан и не только спасся, но и сохранил вооружение. Это очень ценилось в Риме. И юноша сразу стал знаменит. Теперь Серторий служил в армии, воевавшей против тех же «варваров» в Галлии, но уже под командованием Мария. И здесь Серторий не остался в тени. Однажды Марий направил его в разведку. Серторий, одевшись по-кельтски и выучив несколько наиболее распространенных фраз, проник в лагерь врагов и принес оттуда очень ценную информацию. Затем он неоднократно участвовал в боях, проявляя и смелость, и смекалку. Марий не мог не отличить храброго и разумного воина. Но Серторий, похоже, относился к своему полководцу скептически. Уже будучи прославленным воином, молодой Серторий в 98 г. до н. э. вступил в армию консула Тита Дидия в качестве военного трибуна, т. е. одного из офицеров легиона. Дидий был направлен с войском в Испанию. Так Серторий впервые попал в эту страну, с которой будет тесно связана его дальнейшая судьба.

Римские войска впервые появились в Испании в 218 г. до н. э. в самом начале войны с Ганнибалом. По миру, заключенному с Карфагеном в 201 г. до н. э., карфагеняне отказывались в пользу римлян от своих владений в Испании, но сами испанцы не собирались подчиняться новым господам. Тем более этого не желали те испанские племена, которые и карфагенянам не подчинялись. Начались долгие и утомительные испанские кампании римской армии. Римляне не раз одерживали блестящие победы, и их полководцы праздновали заслуженные триумфы. Но испанцы продолжали сопротивляться, и конца этим войнам, казалось, не было видно. Правда, приблизительно в середине II в. до н. э. были одержаны решительные победы. Был коварно убит вождь племени лузитан Вириат, созданное им объединение вскоре распалось, и лузитаны потерпели тяжелое поражение. В 133 г. до н. э. Сципион Эмилиан после долгой осады захватил город Нуманцию в центральной части страны, где жили кельтиберы. Римляне сочли, что испанский вопрос окончательно решен. Специальная сенатская комиссия рассмотрела положение в стране и упорядочила управление ею. Были уточнены границы между двумя римскими провинциями: Ближней Испанией и Дальней. Но многие испанцы продолжали сопротивление. В 99 г. до н. э. испанские племена кельтиберов и вакцеев разбили претора Ближней Испании Гая Целия Кальда. Положение стало столь серьезным, что в следующем году в Ближнюю Испанию был направлен сам консул. Вместе с ним туда прибыл и Серторий.

Дидий решительно взялся за наведение порядка в этой провинции. Он коварно пообещал некоторым испанцам земли соседнего города Коленды, а когда они ему поверили, он, разделив их предварительно на мужчин, женщин и детей, окружил и полностью уничтожил. Римляне расценили это жестокое коварство как великий подвиг. Испанцы, разумеется, восприняли его совершенно иначе. Борьба продолжалась. Дидию было продлено командование в ранге проконсула еше на пять лет, до 93 г. до н. э., и все это время рядом с ним находился Серторий. В глазах римлян он прославился в результате событий в городе Кастулоне. Там местные жители, воспользовавшись беспечностью римского гарнизона, восстали и с помощью соседей из города Истурги многих римлян перебили. Серторию с группой воинов удалось бежать. Собрав из уцелевших солдат отряд, он, в свою очередь, воспользовался беспечностью кастулонцев, которые оставили открытыми городские ворота, ворвался в город и перебил восставших. А затем он переодел своих воинов в местную одежду и с ними напал на Истурги, где ничего не подозревавшие жители впустили якобы соотечественников в город. Серторий со своими воинами перебил часть врагов, а когда остальные сдались, продал их в рабство. Для римлян Серторий стал героем. Но, как ни странно, и испанцы восхищались им. Имя Сертория отныне было известно во всей стране, и это повлияло на последующие события.

В 93 г. до н. э. Дидий вернулся в Рим. Он отпраздновал пышный триумф за победы в Кельтиберии в Испании, и в рядах победоносной армии шагал, вероятно, и Серторий. Вскоре после этого Серторий был избран квестором и в качестве такового был направлен в Цизальпинскую Галлию, т. е. Галлию по эту сторону Альп. Эта провинция была расположена непосредственно к северу от Италии, от которой практически не была отделена никакими природными рубежами. Это обстоятельство делало ее очень важной и в политическом, и в стратегическом отношении. Обстановка в Риме и Италии была очень напряженной. После провала попытки Друза предоставить римское гражданство италикам те стали готовиться к войне за эти права. Хотя подготовка, естественно, велась втайне, все более настойчивые слухи о грядущей войне распространялись в Риме, и римляне, по крайней мере наиболее дальновидные из них, не обманывались в ощущении опасности этой войны. В этих условиях роль Цизальпинской Галлии еще более возрастала. Серторий, став ее квестором, постарался подготовить провинцию к войне. Он принял энергичные меры, собрал воинов и оружие, укрепил города, подготовил необходимые припасы, проявив во всем этом уже не военные, а административные способности.

Когда в 90 г. до н. э. разразилась Союзническая война, Серторий принял в ней активное участие. Одним из командующих римской армии был Дидий. Хотя официально он подчинялся консулу этого года Сексту Юлию Цезарю, на деле, как и другие командиры римской армии, действовал самостоятельно на своем участке фронта. И он, по-видимому, предложил Серторию снова воевать вместе с ним, теперь уже в ранге легата, т. е. одного из своих помощников. Серторий сражался отважно и, вероятно, именно в этой войне потерял глаз. В одном из сражений погиб Дидий. Это было тяжелым ударом для Сертория: он потерял покровителя, а других у него в Риме, по-видимому, не было.

В 88 г. до н. э., когда происходили волнения в самом Риме, а затем началась первая гражданская война, закончившаяся захватом Рима Суллой, Серторий выставил свою кандидатуру в народные трибуны. Он был в это время чрезвычайно популярен в Риме. Слава о его подвигах гремела повсюду, а его раны, особенно потерянный глаз, не давали возможности забыть о его деяниях. При его появлении в театре толпа восторженно ему рукоплескала. Но против него выступил Сулла, и это решило дело. Свою популярность и восторг народа Серторий явно переоценил, да и в условиях победы Суллы в пока еще короткой гражданской войне этот восторг не мог иметь решающего значения. Надежных связей и покровительства у Сертория в Риме не было. Большую часть своей карьеры Серторий сделал вне Рима, так что бурные события в городе в значительной степени прошли мимо него, и никаких связей он завязать просто не успел. По своим личным политическим контактам Серторий до этого времени был связан скорее с аристократическими группировками. Службу он начал под знаменами Цепиона, который в свое время навлек на себя ненависть демократов. Позже он служил под командованием Мария, но, как уже говорилось, относился к нему скептически. Покровитель Сертория Дидий был «новым человеком», но верно служил сенаторской олигархии: в 103 г. до н. э. он, будучи народным трибуном, пытался спасти от суда того же Цепиона, обвиненного в нанесении ущерба величию римского народа за проигранную битву при Араузионе, и за свою позицию даже подвергся насилию, а позже, став консулом, вместе со своим коллегой Метеллом провел уже упоминавшийся закон, запрещавший объединять в одном «пакете» разнохарактерные законопроекты и устанавливавший большой срок между внесением закона и голосованием, что в то время имело явную антидемократическую направленность. Учитывая контакты Сертория, можно предполагать, что политических противоречий с Суллой у него не должно было быть. Едва ли между ними могли встать какие-либо личные противоречия, ибо в предшествующее время пути Сертория и Суллы не пересекались. Но противоречия все же были. Возможно, Сулла просто хотел видеть на посту народного трибуна своего человека. Но главное, как кажется, было другое.

Видимо, популярность Сертория сыграла с ним злую шутку. Свежий пример трибуната Руфа еше раз показал, насколько опасной может стать эта должность в руках человека, которого поддерживает толпа. Популярный и поэтому опасный, но в то же время беззащитный из-за отсутствия сильного покровителя или «партии», Серторий был обречен на поражение. Серторий учел этот урок. Он стал «партийным», а ненависть к Сулле, погубившему его политическую карьеру, решила выбор. С этого времени он стал ярым врагом Суллы и его приверженцев.

Уже после захвата Рима Сулла провел выборы консулов на следующий год. Одним из них стал его сторонник Гней Октавий, но вторым консулом вопреки ожиданию Суллы был избран не его племянник Ноний, а его ярый враг Люций Корнелий Цинна. Когда между Цинной и Октавием началась борьба, среди вооруженных сторонников Цинны был и Серторий. Но в развернувшейся схватке Цинна и его отряд потерпели поражение. Серторий к этому времени был уже сенатором. Вероятно, он вступил в сенат в качестве квестория после исполнения им обязанностей квестора Цизальпинской Галлии. Но в сенате, большинство которого явно было на стороне Суллы и Октавия, он чувствовал себя неуютно. И он не был единственным. Сенаторами, выступившими на стороне Цинны, были некий Гай Милоний, о котором больше ничего не известно, и Гай Марий младший, сын Мария. Все трое предпочли покинуть Рим и присоединиться к Цинне.

В Риме сулланцы торжествовали. Сенат официально отрешил Цинну от консульства и даже лишил его гражданских прав. Консулом вместо него стал Люций Корнелий Мерула. Но Италия в основном поддержала Цинну. В Италию стали возвращаться ранее бежавшие оттуда противники Суллы, в том числе сам Марий. Сначала Серторий возражал против присутствия Мария, опасаясь его необузданного характера, но затем был вынужден согласиться. Антисулланцы начали формировать свои армии, и Серторий принял в этом самое активное участие. Было создано четыре армии, и во главе одной из них встал Серторий. Он к этому времени уже выделился как один из видных анитисулланских лидеров, доказавший наличие у него не только ясной политической позиции, но и значительных военных способностей. Четыре армии двинулись на Рим, осадили его (при этом армия Сертория расположилась на левом берегу Тибра) и в конце концов вошли в Рим. Среди победителей был и Серторий.

После взятия Рима победители, как уже об этом говорилось, обрушили на римлян невиданный доселе террор. Особенно бесчинствовали так называемые бардиэи, личная гвардия Мария. Это встревожило часть марианцев, к которым принадлежал и Серторий. Со своим отрядом он вместе с Цинной окружил бардиэев и уничтожил их.

Этот поступок Сертория не был случайным. Антисулланская коалиция была довольно разнородной. Серторий представлял в ней антиаристократическую и даже антимарианскую оппозицию. Понимая невозможность защиты своих позиций в одиночку, он, видимо, занялся формированием своей «партии». И это, по всей вероятности, вызвало подозрения других лидеров победившей коалиции. Консулами на 86 г. до н. э. были избраны Марий и Цинна, но Марий очень скоро умер. Самым авторитетным лидером коалиции стал Цинна. Каково было его отношение к Серторию, неизвестно. Но после бурных событий 87 г. до н. э. он на несколько лет исчезает из поля зрения античных авторов. Казалось бы, та роль, которую сыграл Серторий в этих событиях и особенно в свержении сулланского режима, обеспечила ему видное место в новом правительстве. Но этого не произошло. Конечно, вполне возможно, что Серторий получил от Цинны то, чего он не мог получить из-за противодействия Суллы, — трибунат. Но подтверждений такому предположению нет. Возможно также, что в 83 г. до н. э. он был претором. Однако даже если он и занял в какое-то время этот пост, то в своей деятельности был, вероятно, блокирован партнерами по борьбе с Суллой и сулланцами и ничего значительного совершить не мог.

Между тем положение осложнялось. Сулла разгромил Митридата и в 85 г. до н. э. заключил с ним мир. Его победоносная армия была готова к высадке в Италии и отвоеванию Рима. Находившееся в Риме правительство попыталось опередить Суллу, но смерть Цинны лишила антисулланскую коалицию самого энергичного и способного ее деятеля. Оставшиеся лидеры коалиции не имели ни авторитета, ни военных способностей Цинны. А война приближалась.

Весной 83 г. до н. э. сорокатысячная армия Суллы высадилась в Брундизии. Город благосклонно ее принял, и это сразу дало Сулле прекрасный плацдарм для дальнейших военных действий. Закаленные упорной войной с Митридатом, гордые своей недавней победой, уверенные в славе и мощи своего победоносного полководца, солдаты с удовольствием пошли за Суллой, хотя первоначально соотношение сил было явно не в его пользу. Его войску противостояли армии его противников обшей численностью в 225 тысяч человек. Но антисулланские полководцы были бездарны и пассивны. Одной из армий командовал консул этого года Люций Корнелий Сципион Азиатский, а одним из его легатов был Серторий. Еще до начала войны он был назначен наместником Ближней Испании, возможно, в ранге пропретора или даже проконсула, хотя консулом он никогда не был. Отправляя Сертория в далекую Испанию, главы правящего режима стремились удалить как можно дальше своего политического противника внутри самой коалиции. Но начавшаяся война изменила ситуацию, и Сертория, известного своими военными способностями, пришлось назначить одним из помощников Сципиона. Но долго действовать в Италии ему не пришлось.

Сципион, хотя и был наследником славного имени, авторитетом в своей армии не пользовался, да и способностей был весьма скромных. Этим решил воспользоваться Сулла. Он завел со Сципионом переговоры о мире, надеясь выиграть время и переманить на свою сторону его солдат. Такую тактику он уже использовал на Востоке. Сципион попался на эту удочку и заключил с Суллой перемирие. Напрасно Серторий убеждал его не верить Сулле и использовать свое численное преимущество для нанесения удара. Сципион его не послушался, и Серторий понял, что рассчитывать на него как на полководца нельзя. Со своим отрядом он покинул армию Сципиона и захватил важный в стратегическом отношении город Суессу, находившийся на стороне Суллы. Сулла выразил за это претензии Сципиону, и тот осудил действия своего легата. И это переполнило чашу терпения Сертория. Еще до этого эпизода, когда антисулланские лидеры совещались по поводу выдвижения кандидатур в консулы на следующий год, Серторий решительно выступил против выдвижения Мария младшего. Но его не послушались, кандидатура сына Мария была выдвинута, и он вместе с Карбоном был избран консулом на 82 г. до н. э. Серторий понял, что его окончательно оттесняют на задний план, а занявшие руководящее положение аристократы не в силах противостоять Сулле. И у него возник оригинальный план.

Воспользовавшись уже имевшимся назначением в Испанию, он решил со своими сторонниками отправиться туда и, предвидя полное поражение в Италии, сделать из этой страны плацдарм для наступления на Италию по тому пути, по какому когда-то шел Ганнибал, вторгшийся через Пиренеи и Альпы на Апеннинский полуостров. И в конце 83 г. до н. э. Серторий отправился в Испанию. С отрядом из своих сторонников он добрался до Пиренеев, но там его застигла непогода, а главное — занимавшие горные проходы «варвары» не захотели его пропускать, требуя за это денег. Друзья Сертория пытались его убедить с боем прорваться через горы, но Серторий прекрасно понимал, что для него сейчас важнее всего выиграть время, не тратя его на бои с горцами, дабы успеть укрепиться в стране до неминуемого прихода туда сулланских войск, ибо в победе Суллы в Италии он уже не сомневался. Серторий выдал горцам требуемые деньги и получил свободный проход в провинцию.

Заняв Ближнюю Испанию, Серторий начал активно готовиться к новой войне. Возможно, что его власть распространялась фактически и на Дальнюю Испанию. В населении обеих провинций надо выделить два основных элемента. Одним были италийские поселенцы, перебравшиеся в Испанию, другим — местные жители. Среди них романизация уже сделала значительные успехи, особенно в долине Ибера в Ближней Испании и в долине Бетиса в Дальней, а также на побережье Средиземного моря. Но в целом эти два элемента еще в значительной степени противостояли друг другу. Колонисты, естественно, пользовались поддержкой римских властей, которые рассматривали основную массу местных жителей как презренных «варваров», которых нужно только подчинять и эксплуатировать. Серторий же в предвидении войны с Суллой решил опереться на оба элемента испанского населения. Он вооружил всех поселенцев, способных носить оружие, и приказал им изготовлять различные военные машины, а приморским городам — строить военные корабли. На примере италийской кампании он понял большое значение городов и, чтобы не допустить их отпадения в решающий момент, взял их под строгий контроль. Но переселенцами Серторий не ограничился. Полное покорение Испании еще далеко не завершилось. Испанцы были готовы восстать в любой подходящий момент, а гражданская война явно была таким моментом. И Серторий обратил на местное население особое внимание. Прежде всего он резко изменил сам стиль общения с туземцами. Вместо гордого, высокомерного и весьма корыстного наместника перед ними предстал человек вежливый, спокойный, обходительный и бескорыстный. И это сразу привлекло к нему симпатии местной знати. Он снизил подати и стал выводить из местных городов гарнизоны, содержание которых ложилось на население этих городов. Зимой он стал располагать военных не в самих городах, а в пригородах, дабы уменьшить их контакты с местными жителями. И свою резиденцию он тоже устроил в пригороде. При решении различных дел, которыми должен был заниматься наместник, он старался выносить как можно более мягкие приговоры. Авторитет Сертория резко вырос. Но его оказалось недостаточно.

Пока Серторий готовился к тому, чтобы сделать из Испании плацдарм для новой войны, в Италии Сулла одержал полную победу. В 82 г. до н. э. он захватил Рим и обрушил на римлян жесточайший террор, перед которым померкли все воспоминания о марианском терроре. Затем он ввел в этот террор своеобразный порядок, составив так называемые проскрипционные списки, в которые вносились имена тех, кто был объявлен вне закона. В эти списки, естественно, попал и Серторий. В конце 82 г. до н. э. Сулла стал пожизненным диктатором, что окончательно оформило его единоличную власть. В следующем году Сулла назначил Гая Анния Луска, одного из своих сторонников, наместником Испании в ранге проконсула, распространив, по-видимому, его власть на обе испанские провинции. Еще до этого, понимая неизбежность подобного поворота дел, Серторий послал отряд из 6 тысяч воинов во главе с Ливием Салинатором занять горные проходы. И когда Анний со своей армией подошел к Пиренеям, прорваться через эти проходы он не смог. Тогда вход пошло коварство. Некий Кальпурний Ланарий, видимо не без поощрения Анния, убил Ливия, и его воины, лишившись командира, самовольно покинули свои позиции. После этого армия Анния свободно перешла Пиренеи и вторглась в Испанию. Серторий пытался оказать сопротивление, но неудачно. Его войска были разбиты, а сам он бежал в Новый Карфаген, бывший в то время столицей Ближней Испании. Но и там отсидеться ему не удалось. Его армия была разбита, а получить значительную поддержку от населения Испании, как от переселенцев, так и от туземцев, он не смог: времени для укрепления своего авторитета среди них не хватило. И Серторий решил бежать. С тремя тысячами воинов, сохранивших ему верность, он сел на корабли и направился в Африку.

Эти события нанесли тяжелый удар по Серторию и его надеждам. Он метался, не зная, что предпринять. В Африке он сначала тоже потерпел неудачу, когда его воины проявили беспечность и на них напали мавританцы, убив многих из них. Тогда Серторий с оставшимися воинами снова направился к испанским берегам, но высадиться не смог. С помощью присоединившихся к нему киликийских пиратов он сумел захватить остров Питиуссу, разбив оставленный там Аннием гарнизон, но закрепиться там не смог, ибо входе морского сражения с посланным Аннием флотом его корабли были бурей отнесены к скалистому берегу, где многие из них погибли. Оставшиеся корабли Сертория несколько дней носило бурей по волнам Средиземного моря, пока он не сумел пройти пролив между Европой и Африкой (Гибралтарский) и высадиться в районе устья Бетиса. Там он встретил моряков, приплывших откуда-то с океанских островов; они рассказали ему об Островах блаженных, расположенных в океане.

Представления о существовании за пределами обитаемого мира какой-то счастливой страны, где нет места ужасам существующего современного мира, были свойственны разным народам. В греческой литературе они выражены уже Гомером в «Одиссее» в виде повествования о Елисейских полях, являвшихся обиталищем душ героев, не подверженных обычной участи мертвеца уйти в мрачное царство Аида. Такие представления особенно оживают во времена социальных и политических бурь, когда порой кажется, что ни какого другого спасения уже нет и быть не может. Но если гомеровские герои, как, например, спартанский царь Менелай, должны уйти туда только после смерти, то в период жизни Сертория Острова блаженных представлялись уже реальным местом, куда и при жизни вполне можно добраться и где такого путешественника не настигнут земные власти. При этом, видимо, старые утопические мечты сливаются с туманными сведениями о каких-то реальных островах в Атлантическом океане. Описание этих островов с их мягким и влажным, но не дождливым климатом, плодородной землей, слабой разницей между временами года слегка напоминает Канарские острова. И вот туда Серторий, измученный постоянными неудачами, и решил отправиться, ибо там наконец надеялся найти убежище, где его не достанут ни неверные союзники, ни длинные руки Суллы.

Однако спутники Сертория его не поддержали и даже были готовы покинуть его; видимо, жажда немедленной добычи оказалась сильнее надежды найти мир и покой за краем земли. Сразу же Сертория покинули его союзники — киликийские пираты. Они направились в Африку, где свергнутый с трона мавританский царь Аскалид обратился к ним за помощью. И Серторий тоже решил вмешаться в мавританские дела, выступив против Аскалида. Прибыв в Мавританию, он почти сразу же вступил в бой. Армия Аскалида была разбита, и сам он со своими братьями бежал в город Тингис на берегу океана. Серторий со своим отрядом осадил Тингис. Сулла, понимая, что Серторий в случае победы сможет превратить Мавританию в свою опорную базу, направил туда Пакциана с сильным отрядом. Это был богатый и крупный землевладелец Южной Испании, ярый сторонник Суллы. По-видимому, Сулла торопился покончить с Серторием, не теряя времени, которое понадобилось бы для посылки армии из Италии. Но Серторий разбил войска Пакциана, а сам Пакциан был убит. После этого он продолжил осаду Тингиса и взял его. Эта победа сделала Сертория фактически господином Мавритании. Но победы в Африке снова вдохновили его, и он опять был готов сделать все, чтобы свергнуть ненавистный сулланский режим. Поэтому он ограничился восстановлением власти местного царя, взамен получив от него мавританских всадников и какую-то долю добычи. Он стал готовиться к войне. Но очень скоро положение изменилось радикально. В 80 г. до н. э. Серторий получил предложение лузитан возглавить их в восстании против римлян. И он, не колеблясь, принял это предложение.

Лузитаны жили на западе Пиренейского полуострова. В течение многих лет и десятилетий они вели упорную борьбу с римлянами. К 80 г. до н. э., казалось, борьба закончилась, и лузитаны подчинились, их территория была включена в провинцию Дальняя Испания. Но гражданская война, по-видимому, возбудила надежды лузитан вернуть себе независимость. Лузитаны, как и все испанцы, в своих отношениях с Римом избирали себе патронов из числа хорошо им известных деятелей. Серторий к этому времени прославился в Испании своими подвигами и воинским умением, давшими ему не только славу у соотечественников, но и уважение испанцев, а во время своего недавнего пребывания в качестве наместника он продемонстрировал качества умелого и справедливого администратора, что снискало ему расположение населения. Для Сертория приглашение испанцев стало единственной возможностью продолжить борьбу с сулланским правительством. Пропретором Дальней Испании был в это время Люций Фуфидий, ярый сулланец, который и подал в свое время Сулле мысль создать проскрипционные списки. Ближней Испанией управлял другой сулланец — Марк Домиций Кальвин. Так что для Сертория борьба с ними была не мятежом против собственного государства (чем она реально, конечно, являлась), а продолжением гражданской войны.

Со своими воинами, в число которых входили и мавританские всадники, он, оставив в Африке небольшой отряд на случай, если придется вернуться, ночью переправился через пролив. Лузитаны с восторгом приняли его и провозгласили своим верховным вождем. Сил у Сертория было немного: 6600 пехотинцев, 4 тысячи из которых были лузитанами, и 1400 всадников (700 лузитанских и столько же мавританских). Тем не менее он активно начал военные действия. В морском сражении был разбит флот под командованием Марка Аврелия Котты, а затем в упорном сражении на берегах Бетиса Серторий разбил армию Фуфидия. Фуфидий обратился за помошью к Кальвину. Стремясь не допустить соединения вражеских сил, Серторий направил против Кальвина часть своей армии во главе с Люцием Гиртулеем. Гиртулей был активным врагом Суллы, но большой карьеры в антисулланской коалиции не сделал. В 86 г. до н. э. он был квестором, и Серторий сохранил за ним этот ранг. Вместе с Серторием он покинул Италию и оставался ему верным соратником, несмотря на все превратности. В армии Сертория Гиртулей пользовался огромным авторитетом. И позже Серторий не раз поручал ему командование самостоятельными частями войска. А когда много позже Гиртулей погиб, Серторий убил вестника его смерти, чтобы слух о гибели Гиртулея преждевременно не распространился в армии.

Гиртулей разбил Кальвина. И после этой победы значительная часть испанских племен уже на территории Ближней Испании присоединилась к Серторию. Часть испанцев, как и лузитаны, признали его своим верховным вождем, а кельтиберы объявили его своим патроном, а себя его клиентами. Значительная часть испанцев «посвятила» себя Серторию: они дали клятву умереть вместе с ним, шли за ним, не раздумывая, и с риском для жизни спасали его в случае необходимости. Это был древний кельтский обычай, засвидетельствованный не только в Испании, но и в Галлии. В глазах кельтиберов Серторий выступал наследником их старой родовой аристократии. Они питали почти мистическую веру в этого человека и видели знак особого покровительства ему сверхъестественных сил в белой лани, которая всюду его сопровождала, ибо культ оленя был широко распространен на Пиренейском полуострове.

Победы Сертории привлекали к нему все большее число испанцев. Суллу встревожило положение в Испании. На место Фуфидия он послал Квинта Цецилия Метелла Пия. Мы уже встречались с ним в рассказе о Ливии Друзе. Он был сыном полководца, сражавшегося против Югурты, и упорного врага Мария. И сам Метелл уже прославился и на военном, и на гражданском поприще. Он был претором в 89 г. до н. э. и пропретором, принимал активное участие в гражданской войне на стороне Суллы, одержав ряд важных побед, а в 80 г. до н. э. был консулом вместе с самим Суллой, который ему безгранично доверял. В следующем году Сулла сделал его проконсулом Дальней Испании, отправив вместе с ним значительную армию, состоявшую из двух легионов и большого количества вспомогательных частей. Главной задачей Метелла была война с Серторием.

Метелл был более опытным и известным полководцем, чем Кальвин, и он фактически взял на себя руководство военными операциями на Пиренейском полуострове. Метелл разработал план одновременного удара по Серторию действиями своего войска и войска Кальвина: они должны были взять армию Сертория в тиски и раздавить ее в них. Но Серторий, предвидя действия сулланских наместников и понимая всю их опасность, опередил противников. Он снова направил Гиртулея против Кальвина, а сам обрушился на Метелла. И тут, и там были одержаны победы. План Метелла провалился. Теперь он действовал без спешки. Главной задачей Метелл считал установление контроля над важнейшими дорогами и овладение некоторыми городами. С этой целью был основан ряд римских лагерей и городков. Серторий тоже не решался на окончательное сражение и ограничился неожиданными рейдами и разгромом отдельных частей противника. Метелл обратился за помощью к наместнику Трансальпинской Галлии Люцию Манлию, но его войска были встречены в Пиренеях частями Гиртулея и разбиты. Серторий сумел установить хорошие отношения с аквитанами, живущими по ту сторону Пиренеев, и угроза с их стороны окончательно парализовала Манлия, так что о помощи Метеллу и Кальвину не могло быть и речи. Война затягивалась.

В 79 г. до н. э. Сулла неожиданно отказался от власти, а в следующем году умер. Но у власти в Риме остались его сторонники, так что Серторий не имел основания прекращать борьбу. Но вскоре в среде сулланцев обнаружились противники существующего режима. Бывший активный сторонник Суллы Марк Эмилий Лепид поднял восстание с целью восстановления досулланского положения, но был разбит под стенами Рима. Остатки его армии переправились на Сардинию, где Лепид умер, а во главе отряда встал Марк Перперна. Перезимовав на Сардинии, Перперна решил отправиться в Испанию и присоединиться к Серторию. 20 тысяч пехотинцев и 1500 всадников под командованием Перперны высадилось на Пиренейском полуострове. Перперна попытался самостоятельно воевать с Метеллом, но неудачно, а его воины все настойчивее требовали объединить все силы и сделать общим командующим Сертория, слава которого уже гремела не только в Испании, но и в Италии. По происхождению Перперна был гораздо знатнее Сертория и отличался повышенным самомнением, но в конце концов ему пришлось уступить. Обе армии объединились, и Серторий встал во главе всех антисулланских сил в Испании. Это усилило повстанцев, хотя и сделало их силы более разнородными.

Серторий не ограничился военными действиями. Он принялся за организацию своего государства, которое противопоставил тому, где господствовали сулланцы. В качестве первого шага Серторий учредил в Испании сенат. Конечно, даже после прибытия в Испанию Перперны и его людей там не могло быть столько сенаторов, чтобы создать полноценный легальный орган. Серторий просто выбрал из числа своих сторонников (разумеется, только римлян) какое-то количество, из которых и создал сенат. Перперна и другие сенаторы, прибывшие в Испанию, были включены в его состав. В римской истории это, пожалуй, первый случай создания в восставшей провинции органа, претендующего на замену правительства, находившегося в Риме. Правда, несколько раньше, когда Сулла находился на Востоке, к нему перебежало столько нобилей, что вокруг него собралось некое подобие сената. Однако сам Сулла не считал его полномочным органом и действовал самостоятельно, а желая начать пропагандистскую кампанию в Италии, обратился с письмом именно в римский сенат. К тому же в лагере Суллы находились именно сенаторы в отличие от большинства тех, кто собрался вокруг Сертория. Возможно, примером для Сертория послужил Сульпиций Руф. создавший как раз в год, когда Серторий решил начать политическую карьеру, из числа всадников «антисенат», опираясь на который он напал, как говорилось выше, на консулов, одним из которых был Сулла. Этот пример, хорошо известный Серторию, вполне мог его вдохновить.

Способ создания Серторием своего сената неизвестен. Сулла, захватив власть, увеличил число сенаторов до 600, как в свое время хотел сделать Друз. Но Друз не определил критерии и способ отбора, а Сулла юридически оформил это пополнение как выборы всадников по трибам. Серторий был лишен возможности провести подобное голосование. По-видимому, он отложил легализацию своего сената до победы над сулланским правительством. Местный сенат Серторий считал высшим авторитетом во внешней и внутренней политике, хотя на деле он мог и оказывать на сенаторов довольно сильное воздействие, добиваясь своих целей даже вопреки воле сенаторов, как это произошло при обсуждении договора с Митридатом. Из числа своих приверженцев Серторий назначал также преторов и квесторов. Они помогали Серторию в армии, а в случае необходимости могли действовать самостоятельно. Кроме военных функций они исполняли и гражданские, управляя от имени полководца теми или иными территориями. Имелись у Сертория и другие должности. Так, известен некий Гай Инстей, который был префектом всадников и тоже порой действовал самостоятельно.

При создании своего государственного аппарата Серторий применял принцип не выборности, а назначаемости. Конечно, это было вызвано экстремальными обстоятельствами, в которых он находился, и трудно сказать, как бы он действовал в случае победы. Рим в целом не пошел по этому пути. Даже Сулла и позже Цезарь прикрывали назначение новых сенаторов и должностных лиц фикцией выборов. Еще позже, когда республика рухнула и ей на смену пришла Римская империя, новый государственный аппарат, основанный на назначаемости и иерархичности, формировался рядом со старым, базирующимся на формальных выборах, и только почти через два столетия бюрократический аппарат стал фактически единственным. В государстве, созданном Серторием, такой бюрократический аппарат стал практически единственным. Это говорит о появлении под руководством Сертория государства иного типа, чем полисно-республиканское, еще существовавшее в Риме. В какой-то степени Серторий оказался предшественником поздней империи, хотя сам едва ли осознавал новизну своих действий. Он был просто вынужден действовать так, а не иначе.

Держава, созданная Серторием в Испании, была довольно сложным образованием. По отношению к своим римским воинам он выступал как главнокомандующий на основе той высшей военной власти (imperium, как ее называли римляне), которую ему вручило еще досулланское правительство, направляя в Испанию. Серторий не признавал никаких актов, проведенных незаконным и даже мятежным, по его мнению, правительством, находящимся в Риме. В условиях, когда на всей территории Римской республики, кроме Испании, не существовало никакой более или менее оформленной силы, способной возродить законное правительство, свергнутое мятежником Суллой, свое государство Серторий считал единственным законным представителем римского народа.

Но было еще и население Испании. К этому времени значительную долю в нем составляли италийские переселенцы и их потомки. Во время первого пребывания в Испании в качестве наместника Серторий явно рассчитывал на их активную поддержку. Однако после того, как он встал во главе лузитан и кельтиберов, положение изменилось. Юг и восточное побережье Пиренейского полуострова, где в основном концентрировалось италийское население, не только не помогли Серторию, но и оказали активную поддержку его врагам. На первый взгляд это кажется парадоксом, ибо именно Серторий и его единомышленники в свое время активно поддерживали италиков, в самой Италии те до конца поддерживали врагов Суллы. Но в Испании положение было другим. Там, как и в провинциях вообще, италики и их потомки обладали значительными привилегиями по сравнению с местным населением, а политика Сертория, направленная на привлечение туземцев, грозила колонистам потерей этих с трудом приобретенных привилегий. Поэтому та часть Испании, где влияние переселенцев было особенно сильным, выступила против Сертория.

Что касается местного населения, то, как уже говорилось, лузитаны и, может быть, некоторые другие народы признали Сертория своим верховным вождем, а для кельтиберов он был патроном. В целом же отношения между Серторием и аборигенами были оформлены в виде союза между полководцем и местными общинами. Зимой во время перерыва в военных действиях Серторий собирал съезды представителей таких общин, на которых рассказывал о своих делах, давал распоряжения относительно подготовки к новым военным действиям, собирал подати. Союзные общины были обязаны поставлять войско, оружие и подати, которые все же существовали, хотя и были меньше обычных. Взамен полководец благодарил за труды, раздавал награды и побуждал собравшихся убеждать население, как важна для Испании его победа. В необходимых случаях он оставлял в городах гарнизоны и брал заложников, хотя без особой нужды старался этого не делать.

Своей столицей Серторий избрал Оску. Оска была расположена в сравнительно мало романизованной области, которая поддерживала Сертория, и в то же время вблизи основного театра военных действий на востоке и северо-востоке Испании. В случае возможности оттуда легко было начать поход в Италию. Кроме того, этот город был важным экономическим центром. В нем уже давно находился активно действующий монетный двор, и оскские денарии были широко распространены по всей восточной части Ближней Испании. Этот монетный двор использовал и Серторий. Он выпускал большое количество монет, но не римского, а местного типа, и, вероятнее всего, они служили в первую очередь средством расплаты с местными общинами, ибо Серторий предпочитал не забирать, а покупать у местных жителей то, что ему было необходимо для войны.

В Оске Серторий открыл школу для детей местной знати, которые получали римское образование. Программа образования и даже римская одежда детей содержали изрядную долю демагогии, тем более что дети служили ему и заложниками. Но и в этом случае школу надо рассматривать в общем русле «испанской политики» Сертория: он как бы показывал местной аристократии те возможности, какие она получит в случае его победы. Возможно, что он серьезно рассчитывал сделать в будущем из этих юношей свою опору в провинции. Серторий использовал и гражданскую политику, давая наиболее отличившимся испанским воинам римское гражданство, и наличие в Испании Серториев свидетельствует о том, что позже римское правительство признало эти акты мятежного полководца.

Итак, можно говорить, что держава Сертория имела двойственный характер. С одной стороны, это была легальная, с его точки зрения римская, власть, действующая в изгнании и опирающаяся на римское же войско. С другой — это был союз испанских общин, возглавляемый Серторием, со значительной частью которого он был еще связан патроно-клиентскими отношениями. Обе части державы скреплялись личностью самого Сертория. Для него самого главным было положение во главе римской эмигрантской общины, а союз испанцев — лишь орудием в гражданской войне. Он не только не допускал никого из местной знати в сенат, но, даже собирая из местных воинов армию на римский манер, во главе воинских частей ставил только римских командиров. Но обойтись без своих местных союзников он не мог и был вынужден идти им на значительные уступки.

Объединив под своим командованием значительные силы, состоявшие и из римских эмигрантов, и из аборигенов, Серторий развернул военные действия. Гиртулей наголову разбил войска Кальвина, и Кальвин погиб в сражении, а сам Серторий с успехом сдерживал Метелла. Положение было столь грозным, что в Риме решили принять чрезвычайные меры. Было решено направить в Испанию еще молодого, но уже прославившегося Гнея Помпея. Он еще не занимал никаких общественных должностей и даже не был сенатором, но тем не менее его возвели в ранг проконсула. В этом качестве он довольно быстро собрал новую армию и в конце 77 г. до н. э. появился на Пиренейском полуострове. С этого времени именно Помпей стал главным врагом Сертория.

Серторий стремился создать единый фронт борьбы с сулланским режимом. Исходя из правила, что враг моего врага — мой друг, он пошел на переговоры с понтийским царем Митридатом. Разбитый Суллой, Митридат не отказался от своих попыток создать мощную державу, спорящую с Римом за власть на Востоке, и попытался воспользоваться гражданской войной в Италии для возобновления войны. Он был быстро разбит, и мирный договор восстановил довоенное положение. Теперь Митридат подготовился тщательнее и решил вступить в переговоры с Серторием. Непосредственными инициаторами переговоров стали два римских эмигранта Магий и Фанний, находившиеся при дворе Митридата. В свое время они были воинами в армии Гая Флавия Фимбрии, которая была направлена против Митридата антисулланским правительством. Фимбрия сумел одержать ряд побед, но Сулла, торопившийся развязать себе руки для борьбы в Италии, заключил с Митридатом мир, а затем сумел переманить на свою сторону большинство солдат Фимбрии. Вскоре после этого сам Фимбрия покончил с собой, а часть его воинов, не желавших перейти на сторону Суллы, перебежала к Митридату, надеясь, видимо, с его помощью свергнуть сначала диктатора, а затем его преемников. Среди них и были Магий и Фанний, которые решили объединить все антисулланские силы, т. е. Сертория на Западе и Митридата на Востоке. В таких условиях они становились участниками продолжающейся гражданской войны, а не прислужниками чужого царя. Митридат легко согласился с инициативой и направил их своими послами к Серторию, который и ввел послов в сенат, а затем настоял на заключении договора с понтийским царем. Заключая договор, Серторий явно действовал как преемник и в настоящее время глава законного правительства республики, находившегося в изгнании в Испании.

Митридат VI Евпатор
Митридат VI Евпатор, царь Понта. В образе Геракла

I в. н. э. Мрамор

Париж. Лувр

По условиям договора, Серторий соглашался признать за Митридатом Каппадокию и Вифинию в Малой Азии, которые, хотя и находились под сильным римским влиянием, официально были независимыми царствами. За это Митридат давал Серторию 40 кораблей и 3 тысячи талантов денег. Объединение врагов создавало огромную угрозу для римского правительства. Возможно, что какие-то известия о предполагаемом союзе послужили решающим аргументом для отправления в Испанию Помпея с новым войском. Одновременно правительство развернуло широкую пропагандистскую кампанию для дискредитации Сертория. В ход была пущена версия, согласно которой Серторий якобы отдавал Митридату не только Каппадокию и Вифинию, но и римскую провинцию Азию. Сенат, по-видимому, объявил его врагом римского народа, что официально ставило его вне закона. Воспользовавшись тем, что значительная часть войска Сертория состояла из испанцев, сенат счел войну с ним не гражданской, а «внешней». Это значило, что все, кто хотя бы сочувствовал Серторию, становились предателями родины.

Однако полностью убедить римское общественное мнение эта пропаганда не смогла. Значительная часть плебса ждала Сертория. Благожелательно относились к нему средние слои римского населения и муниципальная аристократия, т. е. верхушка италийских городов, получивших после Союзнической войны полное римское гражданство. В каких-то связях с мятежным вождем находилась и часть собственно римской знати, оппозиционная к существующему режиму. Все эти круги населения видели в Сертории не мятежника, а единственного еще активно действующего вождя антисулланской «партии», использующего Митридата, пиратов, испанцев как орудия в борьбе с сулланским сенатом. Но все же сила инерции, заданной сулланским террором, была еще столь сильна, что оказать какую-либо реальную помощь Серторию его сторонники в Риме и Италии не могли. Дело решалось на полях сражений в Испании.

Для того чтобы не дать реально объединиться силам Сертория и Митридата, Помпею было необходимо взять под полный контроль средиземноморское побережье Испании. Это понимал и Серторий. Уже при первом известии о прибытии в Испанию сил Помпея он произвел перегруппировку своих сил. Гиртулея, который до этого воевал в основном в Ближней Испании, он направил для наблюдения за действиями Метелла с тем, чтобы не дать объединиться войскам Метелла и Помпея. А сам сначала укрепился в северной части Пиренейского полуострова, а затем двинулся к побережью Средиземного моря. К этому времени Помпей пересек реку Ибер и выступил против войск Перперны. Перперна был вынужден отступить к Валенции, единственному городу побережья, который недвусмысленно поддерживал Сертория. Валенция была в свое время основана для лузитан, сражавшихся под командованием Вириата и после его убийства и поражения лузитанской армии переселенных на восток полуострова, ее населяли преимущественно потомки бывших воинов Вириата, которые поддерживали своих сородичей, воюющих пол знаменами Сертория. Отступление Перперны фактически отдавало все побережье в руки Помпея. Поэтому Серторий решил взять дело в свои руки и с основными своими силами направился к побережью. Армии Сертория и Помпея встретились около города Лаврона.

Лаврон не занимал особо важного стратегического положения, но он твердо стоял на стороне Помпея, и для Сертория было важно взять этот город, чтобы показать свою силу остальным городам побережья. Лавронцы не захотели сдаться, и Серторий осадил город. Помпей пришел ему на помощь. Но отряд, посланный Серторием, уничтожил фуражиров Помпея, а когда сам Помпей бросил в бой армию, Серторий, предварительно спрятав часть своей армии в засаде, с остальной вступил в бой. Когда казалось, что враг одолевает, спрятанная часть армии ударила по войскам Помпея с тыла. Он был полностью разгромлен, потеряв в этом сражении 10 тысяч солдат и весь обоз, а жители Лаврона, видя полное поражение Помпея, сдались Серторию. Вопреки законам войны Серторий не стал уничтожать или порабощать жителей Лаврона, а отпустил их, но город сжег, дабы подорвать престиж Помпея и вызвать разочарование деятельностью этого полководца среди местных жителей. Вскоре Серторий смог одержать еще одну победу. Узнав, что квестор Помпея Меммий сумел все-таки взять Валенцию, он двинулся на этот город и окружил его. Меммий надеялся на помощь Помпея, но тот после поражения под Лавроном отступил за Ибер. Серторий овладел Валенцией. Однако полностью достичь своих целей Серторий все же не смог.

Гней Помпей Великий
Гней Помпей Великий

Из Лициниевой гробницы в Риме. Мрамор. 30-50 гг. н.э.

Этот портрет является копией с бронзовой статуи, которая стояла в Театре Помпея и у ног которой был убит Юлий Цезарь.

Копенгаген. Новая глиптотека Карлсберга

В это время Гиртулей, чтобы сдержать возможное наступление Метелла, вторгся в долину Бетиса. Обе армии столкнулись у города Италики на берегу реки. Метелл, будучи более опытным полководцем, чем Гиртулей, сумел выманить его в открытое поле и в условиях жары заставил его солдат несколько часов дожидаться сражения, а затем ударил по ним, уже измученным жарой, своими свежими силами. В результате армия Гиртулея была полностью разгромлена и около 20 тысяч его воинов пало на поле боя. Это совершенно изменило стратегическую обстановку. Теперь Метелл получил необходимую свободу рук и смог двинуться на соединение с Помпеем. И это не дало Серторию возможности добить Помпея и укрепиться на побережье.

Италика
Италика

В этих условиях своей основной базой на побережье Серторий сделал город Дианий, который ни до этого, ни после значительным центром средиземноморской Испании не был. Видимо, ни на какой другой крупный порт он рассчитывать не мог. Но уже обладание Дианием дало ему возможность получить обещанную помощь от Митридата — деньги, корабли и экипажи киликийских пиратов. Это, конечно, усилило Сертория. Одновременно он провел воинский набор в Лузитании, зачислив в свои войска 20 тысяч лузитан, чтобы компенсировать потери Гиртулея. Это было, пожалуй, временем наивысшего подъема движения Сертория.

Статуя Воина. Лузитания
Статуя Воина

Лузитания, I в. н. э. Гранит

Лиссабон. Национальный археологический музей

Весной следующего года основные военные действия снова развернулись на средиземноморском побережье. На какое-то время Помпей перехватил инициативу. Понимая, что выбить Сертория с побережья будет трудно, а окончательно разгромить невозможно без лишения его активной поддержки внутри Испании, Помпей двинулся в Кельтиберию и сумел захватить несколько городов, включая Нуманцию. Главные силы Сертория в это время находились на побережье, и задержать наступление Помпея попытался Гиртулей. Однако он был разбит и сам погиб в бою. И это поражение, и гибель самого надежного соратника были тяжелым ударом для Сертория. А Помпей, решив, что он сумел лишить врага его тыла, вернулся на побережье. Ожесточенное сражение произошло у Сагунта. Битва развернулась уже под вечер. На левом фланге воины Сертория дрогнули под ударами солдат, которыми командовал сам Помпей, Серторию, который в это время сражался на правом фланге с частями верного помощника Помпея Люция Афрания, пришлось переместиться на левый фланг. Одно его появление так вдохновило воинов, что они не только остановили отступление, но и перешли в решительную атаку, так что даже сам Помпей с трудом спасся, потеряв своего украшенного драгоценностями коня. Зато Афраний опрокинул воинов Сертория и захватил его лагерь. Но захватившие лагерь воины тотчас начали его грабить, так что командир никак не мог их остановить. А вернувшийся с подкреплениями Серторий ударил по грабителям. Армия Помпея снова потерпела тяжелое поражение. На следующий день Серторий был готов возобновить бой, но узнал о приближении свежих сил Метелла и решил отступить. Говорят, он сказал: «Когда бы не эта старуха, я отстегал бы того мальчишку и отправил в Рим».

Победа Сертория была далеко не решающей. В этом сражении обе стороны понесли тяжелые потери. Но Помпей объединился с Метеллом, и их соединенные силы превосходили войска Сертория. Позже произошло новое сражение, в котором Серторий снова разбил Помпея, но Метелл одержал победу над Перперной и Серторию пришлось прийти ему на помощь. В результате противники Сертория сохранили свободу действий, а Помпей в скором времени получил новые подкрепления из Италии, и все это создало перевес на стороне врагов Сертория.

Уже осенью 75 г. до н. э. Помпей начал наступление против испанских союзников Сертория в северной части Кельтиберии и в области племени васконов на севере полуострова. В качестве своей базы в этом районе он основал город, названный по его имени Помпелоном, где он и перезимовал. Часть испанцев перешла на его сторону, и Серторий был вынужден отступить. Он даже был окружен в городе Клунии, но сумел вырваться из окружения. В следующем году военная инициатива практически полностью перешла к Помпею, на сторону которого стали переходить некоторые бывшие союзники Сертория. Не имея больше сил вступить в открытую схватку с противником, Серторий был вынужден перейти практически к партизанской войне. Его воины то расходились, то собирались вновь в условленном месте. Бои шли с переменным успехом, но Серторий полностью потерял инициативу. Его положение становилось все более сложным.

Двойственность государства, созданного на испанской почве Серторием, дала себя знать. С затяжкой войны противоречия между римлянами и испанцами становились все более явными. Некоторые должностные лица, назначенные Серторием, завидуя ему и надеясь занять его место, намеренно провоцировали испанцев на неповиновение полководцу, налагая на них, якобы по приказу Сертория, суровые кары и высокие подати. Но главное было в другом. Долгая война потребовала максимального напряжения всех сил и средств, в том числе и увеличения податей. Это вызывало недовольство многих испанцев, следствием чего были все более частые их отказы последовать дальше за Серторием, а умелая политика Помпея, перенявшего у Сертория основные методы взаимоотношений с аборигенами, в том числе и мягкое и уважительное обращение с ними, вела к отпадению от Сертория все большего числа его бывших союзников. В ответ Серторий сам перешел к достаточно суровым и даже жестоким карательным акциям, были совершены походы против враждебных испанцев, дети в Оске были казнены в ответ на измены их отцов. Это еще больше ожесточало испанцев, и им все чаще казалось бессмысленным вести войну в защиту полководца, который теперь стал ничуть не лучше, а по сравнению с Помпеем даже хуже, чем обычные римские наместники.

Нарастали противоречия и в лагере римских эмигрантов. Их выражением стал заговор против Сертория, организованный Перперной. Перперна принадлежал к знатному роду, его отец и дед были консулами, а сам он претором. К нобилитету относились и некоторые другие заговорщики, так же как сенатор Люций Фабий Испанский и Квинт Тарквиций, бывшие ранее квесторами, Люций Антоний или Манлий. Они увлекли за собой и ряд других римлян. Видимо, снова проявились противоречия между двумя крыльями антисулланской группировки. В 80-х гг. Серторий выступил против ее аристократических лидеров и, покинув Италию, удалился для самостоятельных действий на Пиренейский полуостров. В конце 70-х гг. бежавшие в Испанию аристократы, вынужденные подчиняться Серторию, задумали ликвидировать своего незнатного полководца.

Это произошло в 72 г. до н. э. Перперна завлек Сертория в свой дом под предлогом пира в честь выдуманной победы. Во время пира по знаку, поданному Перперной, Антоний вонзил в Сертория меч, а затем схватил его, не дав возможности сопротивляться. На Сертория посыпался град ударов. Заговорщики провозгласили полководцем Перперну1.

Фигура Сертория, как отмечалось выше, по существу была единственным звеном, соединявшим два лагеря воевавших против римских правительственных войск в более или менее сплоченное целое. С гибелью Сертория связь между ними порвалась. Кельтиберы были связаны с Серторием клиентскими отношениями и не имели никаких обязательств по отношению к Перперне. Более того, они должны были возненавидеть Перперну за убийство своего патрона. Лузитаны, провозгласившие Сертория своим верховным вождем, отказались подчиняться его преемнику. Даже в римском эмигрантском войске убийство Сертория вызвало недовольство. Правда, Перперне удалось усмирить армию, но без поддержки испанцев она была обречена на поражение. Перперна продержался около года, но в конце концов был наголову разгромлен Помпеем, попал в плен и был казнен. Погибли и другие заговорщики. Только некоему Ауфидию удалось бежать в испанскую деревню, где он дожил до глубокой старости и умер в нищете и забвении.

Помпей и Метелл с торжеством вернулись в Рим, где им устроили пышный триумф за победы в Испании. Но в действительности война на Пиренейском полуострове не закончилась. Часть испанцев и после гибели Сертория продолжала упорно сопротивляться римлянам. Против них воевал оставленный Помпеем в Испании Люций Афраний, тоже позже удостоенный триумфа за свои победы. По-видимому, последним отзвуком Серторианской войны были экспедиции, которые предпринял в 61-60 гг. до н. э. против лузитан Цезарь, в те годы пропретор Дальней Испании.

Фигура Сертория уже в древности вызывала самые противоречивые чувства: и современники, и сравнительно близкие потомки оценивали ее совершенно противоположно. Для одних он был благородным патриотом, которого превратности судьбы заставили выступить против правительства, но который и в этих обстоятельствах не переставал прежде всего думать о благе Рима. Другие видели в нем преступного мятежника, не постеснявшегося в своих целях поднять против отечества всех его врагов. И современная наука в оценке Сертория по существу не пошла дальше тех же суждений. Видимо, Серторий был и тем, и другим. Субъективно он, конечно, не был врагом римского народа, а боролся с тем правительством, которое, по его мнению, узурпировало власть этого народа. Но ход событий заставил Сертория пойти много дальше, чем он хотел. Более того, сила обстоятельств исказила даже некоторые благородные черты его характера. В конце своей жизни он стал подозрительным (что, однако, не спасло его от заговорщиков), угрюмым, жестоким. Но еще важнее объективные последствия серторианского движения.

Движение Сертория было одновременно и эпизодом гражданских войн в Риме, и освободительным движением нероманизованной или малороманизованной части Испании против того же Рима. В чрезвычайных обстоятельствах Серторий создал государство нового типа, во многом предвещавшее более позднюю бюрократизацию римского государственного аппарата. В борьбе против Сертория римское правительство было вынуждено пойти на чрезвычайные меры, отправив во главе антисерторианской армии сравнительно молодого человека, не достигшего еше 30 лет и не только не бывшего консулом, но и не исполнявшего других должностей, тем не менее облекая его полномочиями проконсула. В этом плане движение Сертория подтолкнуло Рим на шаг от республики к империи.

В Испании под руководством Сертория возник союз общин, охватывавший почти всю нероманизованную (или малороманизованную) зону Пиренейского полуострова, и это стало новым этапом в политической жизни страны. Участвуя в войне под командованием Сертория, испанцы вовлекались в политическую жизнь Рима. В серториевской армии они были организованы и вооружены на римский манер. Хотя опыт со школой в Оске закончился трагически, сам факт привлечения испанской аристократии к римской жизни был многозначителен и позже повторен. После подавления движения была прекращена чеканка местных денег (видимо, это стало наказанием за участие в войне), и отныне подать испанцы должны были платить в римских деньгах. Это усиливало вовлечение местного населения в общеримскую экономическую систему. Таким образом, движение Сертория стало определенным этапом в романизации Испании. И в этом плане оно также явилось шагом от республики к империи.

Само римское правительство вскоре осознало необходимость залечивания глубокой раны, нанесенной движением Сертория. В 70 г. до н. э. был принят закон об амнистии всем уцелевшим сторонникам Сертория. Этим же законом, видимо, признавались законными акты, изданные мятежным полководцем в Испании, в том числе и дарование римских гражданских прав многим испанцам. Недаром в Испании и позже насчитывалось довольно много Серториев: они были потомками тех испанцев, которые получили римское гражданство от Сертория, что и было признано в Риме.

Подавление движения Сертория не означало конца гражданских смут в Римской республике. Более того, они все более усиливались и обострялись. Республика быстро шла к своей гибели.

 

1 Точный год убийства Сертория является предметом спора в науке. Многие ученые полагают, что Серторий был убит не в 72, а в 73 г. до н. э.

Источник: Циркин Ю. Б. Гражданские войны в Риме. Побежденные. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Издательство СПбГУ, 2006. — 314 с. — (История и культура).
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: