«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Циркин Ю. Б.

Испания от античности к Средневековью

Глава XI. Последние короли

 

294

 

ВАМБА И ЕГО РЕФОРМЫ

 

После смерти Рецесвинта различные группировки знати согласились выбрать королем герцога Лузитании Вамбу, человека довольно консервативных взглядов и к тому времени уже прославившегося военными успехами. Через 19 дней после выбора Вамба был торжественно коронован и помазан (Iul. Hist. Wamb. 2—4; Chron. reg. Vis. 44), став, по-видимому, первым вестготским королем, чей приход к власти был ознаменован этим обрядом, имитирующим коронации и помазания и ветхозаветных царей, и византийских императоров1.

Однако выбор Вамбы королем все-таки устроил не всех. Практически сразу после коронации Вамбы против него выступил граф Немавса (Нима) в Септимании Ильдерих, которого поддержали епископ города Магалоны Гумилд и аббат Ранимир. Когда епископ Немавса Арегий отказался поддержать мятежников, те его свергли и поставили на его место Ранимира (Iul. Hist. Wamb. 5-6). На подавление мятежа Вамба направил армию во главе с герцогом Павлом. Однако тот не только присоединился к мятежникам, но и возглавил их. Знать Септимании, собравшись в провинциальной столице Нарбонне, избрала Павла королем. Как и другие вестготские короли, он принял дополнительное имя Флавий. Митрополит Нарбонна Аргебад сначала выступил против узурпатора и даже покинул город, но затем все же поддержал его (Iul. Hist. Wamb. 7, 21). Септимания практически стала самостоятельным королевством.

Септимания занимала в Вестготском государстве особое место. Официально она именовалась Галлия, и этим названием вестготские короли поддерживали иллюзию своей власти в Галлии вообще. Она была отделена от Испании труднопроходимыми Пиренеями, и испанцы, как ис-

 

1 Barbero A. El pensamiento... Р. 514-515. Может быть, обряд помазания совершался и раньше (ibid. Р. 516), но достоверных сведений об этом нет.

 

295

 

пано-римляне, так и вестготы, воспринимали ее как отдельную часть королевства и ее жителей как людей, отличных от испанцев, даже по нравам и бытовым обычаям2. Интересен отмеченный исследователями факт, что септиманские епископы порой участвовали не только в испанских, но и в галльских соборах3. Будучи пограничной провинцией, она поддерживала связи с франками. В то же время при возникновении каких-либо конфликтов с франками именно Септимания обычно оказывалась ареной первых франкских вторжений и первых столкновений между вестготами и франками. Вестготские короли внимательно следили за положением в этой провинции. И хотя вестготского населения там было немного, ведущее положение и в управлении провинцией, и в ее церковной иерархии занимали готы4. Поэтому присоединение Септимании к Павлу поставило Вамбу в трудное положение.

Это положение еще более ухудшилось, когда к Павлу примкнула также Тарраконская Испания, и его активно поддержали васконы (возможно, между Павлом и васконами был заключен союз). Пытался Павел найти поддержку и у франков (Iul. Hist. Wamb. 8). Положение Вамбы было тяжелым. Его враги обладали значительной армией, они опирались на сеть хорошо укрепленных городов и крепостей. И в этих трудных обстоятельствах проявилась энергия и военные способности короля. Прежде всего он обрушился на васконов, и всего лишь после семидневной кампании подчинил их (Iul. Hist. Wamb. 8—10; Epit. Ovet. 16). Было ли это подчинение действенным или оставалось формальным, в любом случае васконская опасность была ликвидирована5, и Вамба развязал себе руки для дальнейшей борьбы с мятежником. Разгром васконов и медлительность франков поставили Павла в трудное положение. И он попытался было найти компромисс с Вамбой, предложив тому разделить королевство между ними, предлагая признать его, Павла, королем восточной части, т. е. Септимании и Тарраконской Испании, которые ему уже фактически подчинялись, а Вамбу — государем остального королевства, причем называл он Вамбу королем не готов, а только западной части государства (Epist. Pauli). Это предложение можно рассматривать как первый знак распада государства6. Но скорее всего оно было обусловлено тактическими расчетами. Во всяком случае Вамба на предло-

 

2 James Е. Septimania... Р. 224-225; Diesner H.-J. König Wamba und der westgotische Frühfeudalismus // Jahrbuch der österreichischen Byzantinistik. 1969. Bd. 18. S. 8; Клауде Д. История вестготов. C. 146.

3 James E. Septimania... P. 226.

4 Ibid. P. 225.

5 Barbero A., Vigil M. Sobre los orígenes sociales... P. 65—66.

6 Livermore H. V. The Origins... P. 232.

 

296

 

жение никак не отреагировал. Он перешел Пиренеи и подчинил примкнувшие к Павлу города Септимании. В сентябре 673 г. в битве около Немавса Павел был разгромлен, и его вожди, включая самого Павла, сдались. По просьбе епископа Аргебада им была сохранена жизнь, но они после публичного процесса были подвергнуты позорному наказанию — декальвации (вырыванию волос) и обращены в рабство, а все их имущество было конфисковано (Iul. Hist. Wamb. 10—27; Epit. Ovet. 16). Однако приговор был приведен в исполнение уже в Испании, куда Вамба вместе с войском с торжеством вернулся после победы в Септимании (Iul. Hist. Wamb. 30). Видимо, симпатии к Павлу в вестготской части Галлии были все же столь сильны, что король не решился исполнять там свой позорящий мятежников приговор. Мятеж был подавлен. Франки пытались воспользоваться обстоятельствами и вторгнуться в галльские владения готов, но были отбиты. Чтобы не осложнять отношения с Франкским королевством, Вамба освободил всех захваченных в плен франков (Iul. Hist. Wamb. 24). Король мог торжествовать.

В то же время военные действия в Септимании показали слабость вестготской армии. Она основывалась на старинном германском принципе всеобщего ополчения, когда каждый свободный боеспособный мужчина в случае необходимости становился воином7. Вместе с патроном сражались его сайоны и букцелярии, которых тот снабжал оружием, как это видно еще по законам Эйриха (СССХ, CCCXI). Этот закон вкратце повторил Леувигильд (Leg. Vis. V, 3, 2). Хотя ко времени Вамбы сайоны уже перестали быть воинами, сам принцип участия в военных действиях клиентов знатных патронов сохранялся. По-видимому, сравнительно рано к военной службе стали привлекать и свободных римлян. Но, вероятнее всего, ко времени правления Вамбы свободного населения стало недостаточно для формирования боеспособной армии. К тому же многие готы уклонялись от военной службы8, а аристократы не желали служить в армии короля, если принадлежали к оппозиционной политической группировке. А с другой стороны, уже давно в Испании существовали целые «частные» армии, состоявшие из людей, зависимых как от светских господ, так и от церкви9. И эти армии надо было включить в общее войско государства. Вскоре после подчинения Септимании, 1 ноября 673 г., Вамба издал «военный закон» (Leg. Vis. IX, 2, 8). Согласно этому закону воинская повинность распространялась на всех жителей

 

7 Корсунский А. Р. Готская Испания. С. 275—276.

8 Diesner H.-J. Westgotische und langobardische Gefolgschaften... P. 17.

9 Pérez Sánchez D. Defensa y territorio en la sociedad peninsular hispana durante la antigüedad tardía // SHHA. 1998. Vol. 16. P. 296-299.

 

297

 

королевства. При первом известии о вторжении врагов или в случае внутренних волнений каждый епископ, герцог, граф, тиуфад, викарий, гардинг или любой человек, которому это поручено, должен тотчас составить войско, и все должны явиться по его приказу или непосредственно на театр военных действий, или в место, расположенное от него не более чем на 100 миль. При этом защищать родину, народ, монарха или его наследников должны все жители королевства независимо от того, к какой «партии» они принадлежат. Это положение имело целью сплотить страну и не дать возможности уклониться от участия во внешней или гражданской войне под предлогом принадлежности к противной группировке. Отныне в армии должны были служить и клирики, имевшие землю и рабов, во главе со своими епископами, а рабовладельцы должны были являться в армию со своими рабами10. Последнее положение противоречило и германским, и римским принципам и являлось несомненной новацией Вамбы. Устанавливалось правило, согласно которому рабовладелец должен был привести с собой в армию 10% своих рабов. Поскольку существовали мелкие рабовладельцы, обладавшие всего двумя или тремя рабами, то ясно, что основная тяжесть нового закона ложилась на крупных собственников11. Именно их отряды стали составлять основную часть вестготской армии. А это вело к тому, что в рамках единого войска появляются по существу частные воинские части, подчиняющиеся не столько общему военному командиру, сколько своему господину. В первый момент это усилило армию, но в перспективе вело к ее развалу.

Закон Вамбы предусматривал суровые наказания для ослушников: для высших чинов церкви и знати — вечное изгнание и конфискация всего имуществае лишение гражданских прав и даже превращение в раб, для лиц более низкого положения — фактическоов фиска. Особенно суровые наказания предусматривались в случае уклонения от подавления внутреннего мятежа. Только официально засвидетельствованная болезнь могла освободить человека от воинской обязанности, но и в этом случае больной должен был направить в армию своих слуг, вооружив их за свой счет. Это вызвало недовольство. Многие аристократы были недовольны самим фактом привлечения их рабов к военной службе, ибо это отвлекало рабов от работ на господина. В церкви многие были

 

10 Непосредственно в законе Вамбы рабы не упоминались. Однако в законе следующего короля Эрвигия (IX, 2, 9) прямо говорится об обязанности рабовладельца привести в армию десятую часть своих рабов. Поскольку закон Эрвигия был направлен на смягчение ряда положений закона Вамбы, то делается вывод, что Вамба распространил воинскую повинность и на рабов (Garcia Moreno L. A. La historia de España visigoda. P. 173).

11 Diesner H.-J. Westgotische und langobardische Gefolgschaften... S. 16—17.

 

298

 

возмущены привлечением клириков к военной службе; недаром на созванном Вамбой соборе были приняты специальные постановления, направленные на ликвидацию разногласий внутри церкви12. Недовольство Вамбой ширилось. Король принял активные меры против недовольных. Начались довольно жестокие репрессии. Если верить преемнику Вамбы Эрвигию, то во всех пределах Испании были беспорядки и чуть ли не половина знати была лишена своего благородного положения, а число свободных людей более низкого происхождения так уменьшилось, что порой стало невозможным на местах привлечь достаточное количество свидетелей на судебных сходках13. Разумеется, это преувеличение14, но сам факт беспорядков и репрессий, жертвами которых становились не только вельможи, но и рядовое население, несомненен.

Но Вамба репрессиями не ограничился. С одной стороны, теряя в значительной степени поддержку знати, он попытался такую поддержку найти в других слоях. Его преемник Эрвигий заявил на церковном соборе о необходимости запретить использовать рабов на придворной службе (palatina officia)15. Учитывая открытую полемику Эрвигия со своим предшественником, можно не сомневаться, что именно Вамба активно использовал рабов и отпущенников фиска в центральном правительственном аппарате16, идя по стопам Хиндасвинта. Как и тот, он, вероятно, стремился создать слой людей, лично ему преданных, которых он мог бы противопоставить старой знати. С другой стороны, Вамба пытался противопоставить недовольной светской знати церковь, хотя и в церкви многие были королем недовольны, поскольку «военный закон» фактически лишал церковников многих их привилегий. С этой целью Вамба увеличивал количество епископств, уменьшая тем самым власть местных магнатов и пытаясь создать из местных епископов себе опору.

Королю была важна поддержка не только епископов на местах, но и митрополита столицы — Толедо. Хотя официально Толедо был митрополией только Карфагенской провинции, реально его митрополит играл роль главы испанской (и септиманской) церкви, хотя легализовано такое положение было уже при преемнике Вамбы. Город Толедо вообще был предметом особых забот Вамбы. Он перестроил его, не только украсив, но и заново укрепив, стремясь сделать его неприступным для возможных

 

12 Idem. König Wamba... S. 13.

13 Leges Visigothorum. P. 475—476.

14 Diesner H.-J. König Wamba... S. 12—13.

15 Leges Visigothorum. P. 478.

16 Ср.: Diesner H. J. König Wamba... P. 14.

 

299

 

врагов, в том числе (и, вероятно, в особенности) врагов внутренних. Сам город и его новые укрепления он поставил под покровительство святых мучеников, обезопасив тем самым свою столицу (и себя) не только укреплениями, но и покровительством святых (Cont. Hisp. 46). Демонстративная набожность Вамбы проявилась и в его чеканке: на монетах появляется крест, который иногда увенчивает голову короля17.

Считая свою власть достаточно укрепившейся и желая санкционировать это укрепление, Вамба в 675 г. созвал XI Толедский собор. Целью его было провозглашение избавления страны от терзавших ее смут и убийств в течение 18 лет, т. е. в правления Рецесвинта и самого Вамбы. И за эти 18 лет собор не созывался. Сам созыв собора можно было рассматривать как определенную уступку иерархам. Созывая этот собор, на котором присутствовали епископы и некоторые аббаты Испании и Галлии (т. е. Септимании), Вамба в том же году разрешил созвать в Бракаре отдельный собор Галлеции. Это не случайно. Вамба был чуть ли не единственным представителем светской знати, присутствовавшим на X Толедском соборе, и на нем, как уже говорилось, он выступал против завещания епископа Рихимира и противопоставил ему завещание святого Мартина, дабы обеспечить целостность церковных владений и имуществ. Таким образом, уже тогда установилась связь Вамбы с галлецийской церковью, и король явно рассчитывал на ее поддержку. Видимо, не имея все же прочной опоры в церковных кругах Испании и Септимании, Вамба стремился противопоставить друг другу две части церкви, более опираясь на церковь Галлеции. Впрочем, оба собора занимались преимущественно чисто богословскими и внутрицерковными вопросами, в частности, решительно выступив против практики покупки и продажи епископских постов и ограничивая имущественные притязания епископов. Характерно, что ни на том, ни на другом соборе не присутствовали светские вельможи18. Как в свое время говорилось, реальные взаимоотношения королевской власти и церкви в лице прежде всего собора определялись главным образом реальной ситуацией. Власть Вамбы была столь сильна, что он мог действовать без особой оглядки на церковные круги, отдавая созывом Толедского и Бракарского соборов в какой-то степени лишь дань уважения церкви, но в то же время противопоставляя друг другу две группы иерархов и тем самым ослабляя их влияние.

Вскоре после этого собора, в декабре того же 675 г., им были одновременно изданы два закона (Leg. Vis. IV, 5, 6; 7), ограничивавшие всевластие епископов. Один из них запрещал епископам захватывать

 

17 Hillgarth J. N. Popular Religion... P. 9.

18 Barbero A. El pensamiento... P. 285—286.

 

300

 

сельские церкви и монастыри, которые либо включались в имущество епископской церкви, либо передавались другим лицам, связанным с епископами; закон не только запрещал впредь такие операции, но и распространялся на те, которые были совершены в течение последних 30 лет. Другой закон фактически уменьшал число людей, зависимых от церкви, и требовал, чтобы дети от браков церковных отпущенников со свободными становились королевскими рабами, а имущество таких пар в случае отсутствия законных наследников переходило не церкви, а королю. Ясной целью этих законов было, с одной стороны, ограничение всевластия епископов на местах, а с другой — пополнение королевской казны.

Вамба принял меры и в установлении финансовой дисциплины. Издавна в Вестготском королевстве существовало множество монетных дворов19. И хотя все они считались королевскими и выпускали деньги по единому стандарту, само их множество делало контроль короля над денежной эмиссией довольно затруднительным. Вамба решительно сократил их количество. Права чеканить монету был лишен Нарбонн, видимо, в наказание за поддержку Павла, бывший единственным монетным двором Септимании, а в Испании право выпускать деньги было предоставлено только провинциальным столицам, включая, естественно, Толедо20. Это было несомненным знаком и следствием значительного укрепления власти короля.

Как и Хиндасвинт, Вамба ставил своей целью максимальное укрепление королевской власти, что можно было сделать только за счет ограничения могущества знати. Но если Хиндасвинт сумел использовать церковь как одно из орудий достижения этой цели, то Вамба оттолкнул от себя и ее. И это скоро сказалось на судьбе самого короля.

В январе 680 г. умер митрополит Толедо Квирик, занимавший этот пост в течение 13 лет и явно вполне короля устраивающий, и его преемником стал Юлиан. Это была довольно интересная фигура. Он был потомком иудеев, обращенных в христианство, учился в епископальной школе в Толедо, где был учеником епископа Евгения, и сделал блестящую церковную карьеру. Прекрасно по тем временам образованный, Юлиан был и писателем, написавшим позже «Историю Вамбы», в которой в лице этого короля представил образ идеального монарха21. Но пока что Юлиан оказался не только в центре придворных интриг, но и фактически

 

19 Barbero A., Vigil M. Sobre los orígenes sociales... P. 114-118.

20 Livermore H. V. The Origins... P. 237.

21 Garcia Lopez Y. La cronología de “Historia Wambae” // Anuario de estudios medievales. 1993. An. 23. P. 128—129, 136; García Moreno L. A. La historia de España visigoda. P. 174—175.

 

301

 

если не инициатором, то одним из самых активных участников заговора против Вамбы.

Централизаторская политика Вамбы, его стремление укрепить королевскую власть вызвали недовольство и светской, и духовной знати. Это недовольство вылилось в заговор. В октябре 680 г. заговорщики воспользовались болезнью Вамбы. Как рассказывает более поздняя так называемая Хроника Альфонса III (3), они напоили отваром наркотической травы больного короля, и когда тот впал в беспамятство, совершили над ним обряд пострижения в монахи, предварительно получив от находившегося без памяти короля подпись под назначением преемником Эрвигия. Когда Вамба очнулся, был уже поздно что-либо делать. Он пытался взять назад свое отречение, но аннулировать пострижение было невозможно, и Вамба был сослан в один из монастырей, где и закончил свои дни. А Юлиан провозгласил королем Эрвигия, в ближайшее воскресенье совершив обряд его помазания.

Этот рассказ во всех его подробностях одни исследователи считают вполне достоверным22, другие достоверность многих деталей отвергают, считая повествование о наркотическом отравлении выдумкой позднего автора23. Нет, однако, сомнения, что под видом добровольного отречения короля произошел переворот, и попытка Вамбы вернуться к власти была резко пресечена. Этот переворот стал победой не только одной придворной группировки, но и вообще знати над королевской властью. Вамба оказался последним вестготским королем, который попытался укрепить государство и свою власть за счет светской и духовной знати. И переворот 680 г. означал крах этой попытки24.

 

АРИСТОКРАТИЧЕСКАЯ И ЦЕРКОВНАЯ РЕАКЦИЯ.
ЭРВИГИЙ

 

Королем вместо него стал Эрвигий. Отцом Эрвигия был даже не вестгот, а выходец из Византии (может быть, армянин) Ардабаст, который, бежав от императора, прибыл в Испанию и сумел не только войти в высшие круги местной знати, но и жениться на кузине или племяннице Хиндасвинта (Chron. Alf. III, 3)25. Таким образом, Эрвигий по отцу был в какой-то степени чужаком, но зато по матери — родственником

 

22 Например: Barbero A. El pensamiento... P. 288—289.

23 Например: Livermore H. V. The Origins... P. 240.

24 García de Cortazar J. A. La época medieval. P. 46—47.

25 Claude D. Erwig. S. 530.

 

302

 

Хиндасвинта и Рецесвинта. В правление Вамбы он достиг положения графа и был связан с Юлианом, который посвятил ему одно из своих теологических сочинений, а теперь помог ему стать королем. Роль Юлиана в этих событиях, вероятно, была решающей. Если следовать букве соборного постановления об избрании короля, то Эрвигий не мог достичь трона, так как по отцу был не готом, а греком. Неизвестно, к каким доводам прибег Юлиан для оправдания назначения Эрвигия, но ясно, что без деятельности толедского митрополита здесь не обошлось. Эрвигий отблагодарил Юлиана: созванный менее чем через три месяца после прихода Эрвигия к власти XII Толедский собор официально признал столичного митрополита примасом испанской (и септиманской) церкви.

Созыв нового собора был необходим и новому королю, и толедскому митрополиту, чтобы легализовать и сакрализировать государственный переворот. Самым старым митрополитом на этом соборе оказался гиспалийский митрополит Юлиан, который поэтому и считался председателем, но реально всей работой собора руководил его тезка из Толедо. В отличие от соборов, созываемых Вамбой, это был общегосударственный, хотя на нем не присутствовало ни одного епископа из Септимании и Тарраконской Испании. Видимо, удар, нанесенный Вамбой в ходе и в результате подавления мятежа Павла, был столь силен, что местные церкви все еще от него не оправились. Зато присутствовали епископы Галлеции, так что ни о каком противопоставлении собственно испанской и галлецийской церквей, как это было при Вамбе, речи не было. Наконец, на соборе снова присутствовали светские вельможи: его акты подписали 15 viri illustres officii palatini. А сам король, как и его предшественники до Вамбы, обратился к собору со специальным посланием. Все подчеркивало, что роль церкви, приниженная Вамбой, восстанавливается в прежнем блеске и значимости.

Союз с церковью подчеркивался ясной антииудейской позицией Эрвигия. Среди тем, поднятых новым королем в своем послании собору, значительное место заняла антииудейская: Эрвигий призвал собор с корнем вырвать иудейскую заразу. Собор с удовольствием откликнулся на этот призыв. Постановления собора и законы Эрвигия требовали обязательного крещения всех евреев под страхом физического наказания, конфискации имущества и изгнания. Тем самым Эрвигий возвращался к мерам, в свое время принятым без издания специального закона Сисебутом и осужденным за свою жестокость Исидором26. Испанская церковь всегда занимала жесткую антииудейскую позицию, которая в своих крайностях и своей непримиримости была в какой-то степени исключением

 

26 Дубнов С. М. История евреев в Европе. С. 55.

 

303

 

в тогдашней Европе27. Даже в Септимании, которая была частью Вестготского королевства и подчинялась всем его светским и церковным законам, отношение к евреям было более мягким, и во второй половине VII в. Нарбонн стал убежищем для многих иудеев, бежавших или изгнанных из Испании, что вызывало возмущение испанских иерархов, в том числе Юлиана Толедского28. За все время существования Вестготского королевства было принято не менее 45 различных антииудейских постановлений29. И те короли, которые стремились к получению активной поддержки церкви, занимали резкую антииудейскую позицию. Хиндасвинт и Вамба, не отменяя никаких законов, направленных против иудеев, тем не менее особенно им и не следовали. Правда, поскольку нарбоннские евреи активно поддержали Павла, Вамба изгнал их из Нарбонна30, но вскоре местная община возродилась31, может быть с молчаливого согласия или во всяком случае при невмешательстве короля. Эрвигий же с самого начала выступил не только за восстановление всех прежних ограничений и преследований, но и за их ужесточение. Едва ли можно сомневаться, что за его спиной стоял Юлиан32; сам потомок крещенных евреев, он с особым рвением выступал против иудеев и иудаизма, и ведя с ним идейную борьбу, и используя всю силу церковной и королевской власти. Практически был принят курс на насильственное крещение евреев. Забегая вперед, надо сказать, что он был еще более усилен при преемнике Эрвигия Эгике, и в результате этих мер началось массовое бегство евреев из Испании, в том числе в Северную Африку, в то время уже все более подпадавшую под власть арабов33. Существует предположение, что довольно влиятельная иудейская община мусульманской Испании не связана с евреями вестготского времени, а состояла из потомков перешедших в иудаизм берберов, которые вместе с мусульманами (арабами и берберами) пришли в Испанию в VIII в.34.

XII Толедский собор полностью поддержал нового короля и решительно пресек все попытки вернуться к власти прежнего монарха. Было принято специальное постановление, что тот, кто принял епитимью

 

27 Sociétés... Р. 147.

28 James E. Septimania... Р. 224.

29 Jerez Rieso J. I. Tolerancia... P. 98.

30 Diesner H.-J. König Wamba. P. 11.

31 Дубнов C. M. История евреев в Европе. C. 54.

32 Garcia Moreno L. A. La historia de España visigoda. P. 180.

33 Дубнов С. М. История евреев в Европе. С. 61.

34 Sivan Н. The Invisible Jews... Р. 380—381. Однако активная помощь местных евреев арабским завоевателям, о чем пойдет речь позже, предполагает, что какая-то часть иудеев все же осталась в Испании.

 

304

 

(и, соответственно, стал монахом), не может больше воевать, что подразумевало и невозможность находиться на троне. Не входя в детали отречения и пострижения Вамбы, собор признал совершенно соответствующим церковным установлениям возведение на трон Эрвигия. И послание Эрвигия, и вся деятельность собора были пронизаны отрицанием деятельности Вамбы и осуждением ряда аспектов его правления. Король призвал участников собора исправить некоторые существующие законы, причем в первую очередь имелся в виду военный закон, вызывавший столь значительную вражду и в церкви, и среди светской знати. Собор с энтузиазмом поддержал это предложение. Выступил собор также против новых епископств, созданных Вамбой, поскольку, как утверждалось в одном из соборных постановлений, это противоречило декретам предков. Впрочем, реально это коснулось только епископа Куниульда, но и тот был не лишен сана, а вскоре переведен на ставшую вакантной кафедру в Италике около Гиспалиса35. Иерархи явно не были заинтересованы в создании очага напряжения в недрах церкви.

Получив полную поддержку собора, Эрвигий обратился к законодательству, и его основной целью стал пересмотр суровых норм прежних законов и особенно «военного закона». Уже 21 октября 681 г. был введен в действие пересмотренный кодекс, в котором новую редакцию получили 84 закона, в том числе, конечно, и «военный закон». В последнем были смягчены наказания за уклонение от военной службы, а главное — в нем отсутствовали всякие упоминания о епископах; церковь, таким образом, возвращала себе привилегии, отнятые Вамбой. Зато была расширена последняя XII книга кодекса, содержащая законы против иудеев. Новые законы были вставлены и в другие книги кодекса. Такая огромная работа едва ли могла быть проведена всего лишь за год, прошедший со времени свержения Вамбы. Поэтому можно думать, что какая-то ее часть уже совершалась или, по крайней мере, обдумывалась и до этого события. И это, как кажется, подтверждает существование заговора против Вамбы: заговорщики, и в том числе Юлиан, уже заранее намечали основные направления деятельности будущего короля. В новом кодексе было повторено старое запрещение пользоваться какими-либо законами, в данный кодекс не вошедшими. Вся законодательная деятельность Эрвигия, на которого огромное влияние оказывал Юлиан, должна была показать, что возвращения к централизаторской и в большой мере антиаристократической политике Вамбы не будет. Фактически пересмотренный кодекс закреплял победу светской и церковной знати над монархией36.

 

35 García Moreno L. A. Prosopografia... Р. 110.

36 Garcia de Cortazar J. A. La epoca medieval. P. 47.

 

305

 

Менее чем через три года, в декабре 683 г., Эрвигий созвал XIII собор. На этот раз на соборе присутствовали епископы из всех провинций, а также 26 высших чинов двора. Уже одно это должно было продемонстрировать сплочение церкви и светской аристократии вокруг короля, а сам собор — подтвердить курс нового правительства. Обращаясь с посланием к нему, король снова поднял вопрос о репрессиях Вамбы. Он предлагал не только полностью амнистировать его жертвы, но и вернуть им конфискованное имущество. Однако собор решил несколько иначе. Он согласился с предложением Эрвигия о прощении бывших мятежников и рекомендовал королю освободить их от рабства, восстановить им все права, в том числе право свидетельствовать на суде в соответствии с их достоинством, но отказался вернуть им ту часть их бывшего имущества, которую король в свое время передал другим лицам в собственность или в качестве жалования. Зато собор принял решение не ограничиться бывшими участниками мятежа Павла, а распространить амнистию на всех лиц, преследовавшихся королевской властью вплоть до правления Хиндасвинта37. Цель соборного постановления ясна: сплотить знать и не допустить впредь никакого королевского произвола.

В этом же направлении шло постановление о невозможности лишать высших чинов двора и церкви их достоинства, жизни, здоровья и имущества без суда. В соответствии с этим постановлением Эрвигий и издал в том же 683 г. закон, согласно которому епископ, придворный или гардинг мог быть смещен, арестован, подвергнут пытке и лишен имущества только по приговору суда, состоявшего из равных ему людей (Leg. Vis. XII, 1, 3)38. Прощая все недоимки по налогам, начиная с одного года, предшествующего воцарению Эрвигия, собор, с одной стороны, признавал невозможность сбора налогов в требуемом королем объеме, а с другой — не только освобождал свободных крестьян или горожан от их задолженности перед королем, но и шел навстречу желаниям крупных землевладельцев, которые должны были платить налоги за зависимых от них людей. Как уже говорилось, Вамба по примеру Хиндасвинта пытался опереться на своих отпущенников и даже рабов, давая им те или иные должности при дворе. Собор решительно выступил против этой практики, фактически лишив короля собственной опоры, которую он мог бы противопоставить знати.

Положение же в стране становилось все тяжелее. Испанию не раз посещали голод и нашествие саранчи39. Очень сильный голод почти

 

37 Barbero A. El pensamiento... Р. 292—293.

38 Этот закон иногда называют вестготским Habeas corpus act: Claude D. Erwig. S. 531.

39 García Moreno L. A. El campesino hispanovisigodo entre bajos rendimientos y catastrofes naturales // Los Visigodos. P. 174—178.

 

306

 

опустошил Испанию в правление Эрвигия (Cont. Hisp. 49). Упомянутое выше прощение недоимок свидетельствовало о невозможности собрать все необходимые налоги, и королевской власти приходилось с этим мириться. Страна обезлюдевала. Огромное значение имело резкое сокращение свободных людей. Сам Эрвигий жаловался на то, что только половина его подданных может свидетельствовать в суде и что есть целые деревни и небольшие виллы, которые не могут выставить на судоговорение ни одного свидетеля. Зато резко усиливаются магнаты. Опираясь на свои довольно большие владения и собственных подданных, они, с одной стороны, все более противопоставляли себя королю и противились любым попыткам последнего укрепить свою власть, а с другой — стремились укрепить собственную власть над зависимыми от них людьми. И король шел им навстречу. В новой редакции старого закона Леувигильда говорилось, что отпущенник или отпущенница в течение всей своей жизни не может уйти от своего господина или госпожи под страхом потери всего имущества (Leg. Vis. V, 7, 13). Этим законом отпущенники практически полностью прикреплялись к своему патрону. Эрвигий резко выступал против самой мысли о возможности равенства знатного человека с отпущенником, а тем более с рабом. Выражал ли он в данном случае свою собственную точку зрения или аристократический идеал40, совершенно неважно. Важно, что король решительно проводил эту точку зрения в жизнь.

Союз с церковью играл огромную роль в политике Эрвигия. Он всячески стремился показать свое благочестие и свою роль защитника веры. На его монетах, как и монетах Вамбы, появляется крест, который король держит, а на некоторых монетах крест увенчивает голову Эрвигия41. В его правление церковь приобретает большое значение. Дело дошло до того, что в ноябре 684 г. вопреки обыкновению Юлиан по собственной инициативе созывает в Толедо XIV собор. Хотя официально этот собор не был общегосударственным, на нем присутствовали представители всех митрополитов королевства. Поводом для его созыва послужило обращение папы Льва II, который просил испанских епископов поддержать решения III Константинопольского собора, осудившего монофелитство. Это послание папы прибыло в Испанию уже в момент закрытия XIII Толедского собора, так что тот рассмотреть поставленный вопрос не мог. XIV собор, проходивший, естественно, под председательством Юлиана, действительно занимался только религиозными проблемами, поддержав, в частности, в соответствии с просьбой папы решения

 

40 Claude D. Freedmen in the Visigothic Kingdom // Visigothic Spain. P. 180.

41 Hillgath J. N. Popular Religion... P. 9; Collins R. Merida and Toledo. P. 205.

 

307

 

III Константинопольского собора. Но главное было в другом: Юлиан и его сторонники показали себя самостоятельной силой, могущей не считаться с королем.

Это не могло не беспокоить короля. Представлять Эрвигия лишь марионеткой в руках светской и церковной знати, конечно, неправильно. Он, как и Вамба, стремился к укреплению монархии, но пытался достичь этого иным способом: не противопоставлять себя этим силам, а опереться на них. С этой целью Эрвигий стремился сплотить знать. Несмотря на фактическое свержение Вамбы, его клан оставался одним из могущественных, и сам бывший король еще был жив и мог причинить Эрвигию неприятности. И король принял меры. Он выдал свою дочь Циксило за родственника (по-видимому, племянника) Вамбы Эгику (Chron. Alf. III, 4)42. Хотя точная дата этого события неизвестна, оно явно произошло в первые годы правления Эрвигия43. А это означает, что он уже с самого начала попытался найти путь соглашения с родственниками и сторонниками Вамбы. Одновременно Эрвигий стремился обезопасить свою фамилию от возможных преследований. Он добился от XIII собора принятия специальных постановлений о неприкосновенности жизни и имущества всех потомков короля (и их потомков) и о недопустимости принуждения королевской вдовы к новому браку44. К концу своего правления Эрвигий назвал именно Эгику, а не кого-либо из своих сыновей, своим преемником, взяв с него клятву охранять его сыновей и дочерей и защищать их права. Видимо, положение короля осложнилось, и ему было необходимо обеспечить себе поддержку все еще могущественного клана Вамбы, а своим детям и вдове сохранение их социального и имущественного положения45. Эгика потом скажет о многочисленных конфискациях, процессах и лишениях должности, какие происходили в последние годы царствования Эрвигия46. Вероятно, все же полностью своих целей политика короля не достигла. Если самостоятельный созыв Юлианом XIV Толедского собора ясно говорит о фактической независимости церкви, то репрессии против знати сви-

 

42 Valvierde Castro М. R. La monarquía visigoda... P. 351.

43 Orlandis J. Epoca visigoda. P. 253. Основанием для такого утверждения является то, что сын Эгики Витица в 700 г. был уже достаточно взрослым, чтобы быть помазанным в качестве короля. Однако существует мнение, что Витица мог быть сыном Эгики от более раннего брака (Livermore H. V. The Origins... P. 246). Собственно говоря, доказательств ни для той, ни для другой точки зрения нет. Но общая обстановка говорит скорее о ранней свадьбе Эгики и Циксило.

44 Barbero A. El pensamiento... P. 294—295.

45 Valvierde Castro M. R. La monarquía visigoda... P. 351.

46 Leges Visigothorum. P. 480.

 

308

 

детельствуют, что добиться сплочения вокруг себя всей светской знати Эрвигий также не смог. Более того, клан Вамбы, по-видимому, оказался столь сильным, что навязал королю кандидатуру его преемника.

 

ЗАКАТ ВЕСТГОТСКОГО КОРОЛЕВСТВА

 

Эрвигий умер 15 ноября 687 г. Перед смертью он официально назвал Эгику своим преемником, взяв с него в дополнение к прежней клятве еще клятву оберегать всех подданных и относиться ко всем справедливо. Смысл этой клятвы не совсем понятен; может быть, Эрвигий подразумевал продолжение своей политики сплочения знати вокруг короля. В так называемом «Испанском продолжении» (53) говорится, что Эгика получил высшую власть для защиты королевства готов. Связано ли это с внутренними волнениями, о которых свидетельствуют те репрессии, к которым, как было сказано, прибег Эрвигий в конце своего царствования, или с внешними осложнениями, сказать трудно. Хроника Альфонса III (3) говорит о нападении на Испанию большого мусульманского флота в правление Эрвигия. Нападение было отбито, но ясной стала новая опасность. Арабы к этому времени вытеснили византийцев из Северной Африки и подчинили ее власти халифа. Их нападение на Европу становилось вопросом времени.

В самый день смерти Эрвигия собравшаяся вокруг его ложа знать провозгласила Эгику королем. Через девять дней Юлиан помазал Эгику на царство (Chron. reg. Vis. Cont. 49—50). Обычно помазание происходило в ближайшее воскресенье, которое в том году падало на 17 ноября. Задержка могла быть связана с переговорами, которые Эгика вел с некоторыми чинами двора и церкви, в том числе с Юлианом47. Если это так, то вполне возможно, что был достигнут какой-то компромисс между сторонниками покойного короля, включая Юлиана, и новой «партией».

Вскоре после своего вступления на трон Эгика созвал XV Толедский собор, и уже в своем послании ему противопоставил себя своему предшественнику. Воздав покойному королю все словесные почести, Эгика говорил о его незаконных репрессиях и произволе, а затем поставил перед собравшимися прелатами вопрос: какую из двух клятв, какие он дал Эрвигию, ему следует выполнять, ибо, по его словам, они противоречат друг другу. По-видимому, какая-то, и, может быть весьма значительная, часть имущества, конфискованного Эрвигием в ходе его

 

47 Livermore H. V. The Origins... P. 246-247.

 

309

 

репрессий, перешла непосредственно к королю и его семье, так что интересы детей и вдовы Эрвигия противоречили «справедливости», как ее понимали Эгика и его сторонники. И собор, как и предвидел Эгика, решил освободить его от клятвы защищать интересы вдовы и детей Эрвигия ради осуществления справедливости по отношению ко всему народу48. Но Эгика этим не ограничился. Он добился принятия собором специального постановления, согласно которому никто не мог насильно заставить вдовствующую королеву выйти замуж или совершить прелюбодеяние. Хотя внешне это выглядело как защита королевы и ее чести, на деле это должно было лишить кого-либо надежды достичь трона путем брака или связи с вдовой бывшего короля. А через три года III Цезаравгустанский собор постановил, чтобы вдова короля снимала с себя светскую одежду и уходила в монастырь сразу же после смерти супруга49. Какие-либо претензии вдовствующей королевы на политическую роль и попытки клана Эрвигия вернуть себе в том или ином виде власть, таким образом, были заранее пресечены.

Для всех вестготских королей, начиная, по крайней мере, с Хиндасвинта, важнейшим вопросом становятся отношения со знатью. Последняя укрепилась в процессе феодализации государства и могла противопоставлять себя центральной власти. Короли, с одной стороны, делали шаги ей навстречу, а с другой — стремились сурово подавлять всяческие попытки заговоров и мятежей. Не стало исключением и правление Эгики. На III Цезаравгусганском соборе по настоянию короля было принято постановление, по которому возвращалась свобода тем церковным отпущенникам, которые были освобождены без специальной грамоты и на этом основании новыми епископами снова обращались в рабство50. Постановление явно было направлено против произвола епископов и на ограничение их личного богатства51. И это не могло не вызвать недовольство значительной части церковных верхов. К ним вполне могли присоединиться и сторонники покойного Эрвигия, теперь вытесненные с первого плана. В какое-то время до весны 693 г. в Толедо возник заговор, направленный против короля. В нем приняли активное участие высшие чины королевского двора, в том числе близкие семье Эрвигия. Чрезвычайно опасным для Эгики стало то, что в этом заговоре принял участие, а может быть, и возглавил его толедский митрополит Сисиберт,

 

48 Barbero A. El pensamiento... Р. 295—296.

49 Valvierde Castro М. R. La monarquía visigoda... Р. 351; Barbero A. El pensamiento... P. 297. Хотя этот собор собрался не в столице, но созван он был по прямому приказу короля и имел общегосударственное значение: Orlandis J. Epoca visigoda. Р. 259.

50 Barbero A. El pensamiento... Р. 297.

51 Garcia Moreno L. A. La historia de España visigoda. P. 183.

 

310

 

к тому времени сменивший умершего Юлиана. В результате вполне могла повториться история со свержением Вамбы52. Однако заговор был раскрыт. Участие в нем примаса всей испанской церкви являлось очень грозным знаком. Эгика принял решительные меры. Сисиберт был смещен со своего поста и заменен гиспалийским митрополитом Феликсом, которого, в свою очередь, заменил в Гиспалисе митрополит Бракары Фаустин, замененный епископом Портукале Феликсом. Такое неприкрытое вмешательство в церковные дела, особенно смещение толедского митрополита, могло вызвать новое напряжение в отношениях короля и церкви, что могло грозить непредвиденными последствиями. Чтобы избежать такого поворота событий, Эгика решил созвать новый собор и легализовать, уже с церковной точки зрения, все эти перемещения.

XVI Толедский собор был созван в мае 693 г., и присутствующие на нем иерархи представляли все провинции королевства. Собор оправдал ожидания короля, узаконив смещение Сисиберта, обвинив его в намерении не только свергнуть короля, но и лишить его жизни. Но ни Эгика, ни собор этим решением не ограничились. И в королевском послании собору, и в решениях самого собора утверждалось, что король принимает свой трон от Бога, так что выступление против него оказывалось не только государственным преступлением, но и греховным вызовом самому Богу. Было решено, что любой человек, злоумышляющий против короля или поднявший в пределах Испании мятеж, независимо от его достоинства и статуса, будет лишен своего имущества и он сам, и все его потомки никогда не смогут занять никакой придворной должности. Специально было оговорено, что действенны все законы, которые издавали Хиндасвинт и Вамба. Решение явно было направлено против знати и церковных верхов, против влияния которых в свое время боролись эти короли53. Говоря о своих Божественной памяти предшественниках, Эгика называет тех же Хиндасвинта и Вамбу, умалчивая и о Рецесвинте, и, что было особенно важно в данном контексте, Эрвигия. Зато Эрвигий, более любимый церковной и светской знатью, подвергся новым нападкам. Эгика предложил пересмотреть ряд законов Эрвигия и дополнить кодекс новыми законодательными актами. По настоянию короля собор принял постановление, направленное на защиту имущества местных сельских церквей от посягательств епископов. Эгика

 

52 Впоследствии заговорщики были обвинены в стремлении не только лишить Эгику трона, но и убить его. Но в какой степени это обвинение было справедливо, сказать, разумеется, невозможно.

53 Barbero A. El pensamiento... 297-298.

 

311

 

явно хотел опереться на низший клир для ограничения могущества высших иерархов. И собору пришлось с этим согласиться. Чтобы все-таки не рвать слишком явно с верхушкой церкви, Эгика предложил вернуться к антииудейской политике, которая как будто была оставлена в первые годы его правления. И собор принял постановления, направленные не только на возобновление уже существующего, но на практике, вероятно, не применявшегося законодательства, но и на дальнейшее ограничение прав иудеев и возможностей осуществлять ими как религиозную, так и экономическую деятельность; так, отныне они имели право торговать только со своими единоверцами и коллективно отвечали за уплату специального налога54. Такими суровыми мерами против иудеев Эгика надеялся добиться активной поддержки церкви.

В деятельности этого собора, как и предыдущего, активно участвовали высшие чины двора. Однако в их персональном составе по сравнению с XV собором, состоявшимся всего пять лет назад, произошли важные изменения. Из 16 viri illustres, подписавших акты этого собора, только четверо присутствовали на XV соборе, да еще двое — на более раннем, а десять человек появились в качестве высших чинов государства впервые55. Это несомненно говорит о «чистке», произведенной Эгикой в высшем эшелоне власти, возможно, в связи с раскрытием заговора Сисиберта. Этот заговор был не единственным выступлением против Эгики. На соборе упоминалось и о других мятежниках, выступавших против короля, в том числе в Септимании, где они призвали себе на помощь франков.

Во Франкском королевстве в это время произошли важные изменения. Меровинги, формально остававшиеся на троне, фактически никакого участия в управлении уже не принимали. Реальная власть сосредоточилась в руках мажордомов, и их соперничество в огромной степени определяло политическую историю этого государства. Мажордом Австразии Пипин Геристальский в 687 г. разгромил своего соперника мажордома Нейстрии Гислемара и фактически объединил под своей властью все Франкское королевство. Теперь оно снова превращалось в серьезного врага на северной границе Вестготского королевства. И это делало союз оппозиционной знати с франками еще более опасным для короля. И до нас дошли сведения о каких-то военных столкновениях вестготов с франками. Возможно, это было связано с подавлением мятежа в Септимании.

 

54 Orlandis J. Epoca visigoda. P. 261.

55 García Moreno L. A. La historia de España visigoda. P. 185.

 

312

 

Подавление всех этих мятежей и раскрытие заговоров укрепили власть Эгики. Возможно, с целью еще более укрепить свое положение и положение своей семьи всего лишь через полтора года после XVI Эгика созвал XVII собор. На нем было принято специальное постановление о защите королевского потомства: указывалось, что если королева Циксило останется вдовой и будет иметь счастливое потомство, то никто не сможет принуждать ее сыновей и дочерей стать монахами и они смогут свободно распоряжаться отцовским имуществом56. А в качестве новой уступки церкви Эгика предложил принять новые антииудейские меры, обвинив евреев в заговоре против государства и в поддержке ими мусульман, воюющих с христианами. Меры, предложенные королем были столь суровы, что собравшиеся прелаты даже предпочли их несколько смягчить: если Эгика предлагал всех «заговорщиков» безжалостно казнить, то собор постановил необходимым лишить их всего имущества и вместе со всеми семьями изгнать из Испании. Некоторое исключение было сделано для иудеев Септимании.

На этом соборе королева Циксило называлась «славной госпожой» (gloriosa domina). Однако есть сведения, что Эгика развелся с ней, причем инициатором развода называют все еще живого (хотя и живущего в монастыре) бывшего короля Вамбу57. Очень может быть, что вскоре после XVII Толедского собора, когда фактически была ликвидирована всякая оппозиция, Эгика решил нанести новый удар по клану покойного Эрвигия. Был ли к этому времени Вамба действительно жив, сказать трудно, но, видимо, инициатива этого акта исходила от его сторонников и родственников. Развод с дочерью Эрвигия должен был закрепить разгром этого соперничающего клана.

Приблизительно тогда же, в 694 г., Эгика назначил своим соправителем своего сына Витицу (Cont. H isp. 58)58. И оформлено это было как избрание Витицы королем59. Казалось, повторялась ситуация с назначением Хиндасвинтом своего сына Рецесвинта соправителем. Но в том случае инициатором, по крайней мере внешне, выступали представители знати и церковной иерархии. Ни о чем подобном в данном случае сведений нет. Акт Эгики являлся недвусмысленным указанием на желание короля обеспечить королевское достоинство за своим домом. Существует еще одно важное различие между поступками Хиндасвинта

 

56 Barbero A. El pensamiento... P. 300.

57 По данным Хроники Альфонса III (3), Вамба жил в монастыре семь лет. В таком случае он, конечно, уже не мог быть инициатором развода Эгики с дочерью Эрвигия, если, конечно, такое решение не было принято много раньше.

58 Chronique VII: 1998-2002 // REA. 2005. T. 107. P. 393.

59 Isla Frez A. Consideraciones sobre la monarquia astur // Hispania. 1995. Vol. LV. P. 161.

 

313

 

и Эгики. Витица, став соправителем отца, не остался в Толедо. Он был послан в Галлецию (Ер. Ovet. 16), так что, по словам Хроники Альфонса III (5), отец имел королевство готов, а сын — свевов. Свевское королевство уже давно не существовало, и речь, конечно, шла не о его восстановлении, а о передаче управления его бывшей территории соправителю и наследнику вестготского трона. На деле произошло разделение королевства на две части.

Эгика сурово преследовал всех своих подлинных и воображаемых врагов. Изгнания, конфискации, большие штрафы, а то и смерть обрушивались на головы аристократов (Cont. Hisp. 53). Наряду со стремлением предохранить свою власть от возможных попыток узурпаций этими мерами Эгика преследовал и другую цель — пополнить казну. Экономическое положение Вестготского королевства ухудшилось. Это ясно видно из ухудшения монеты, в которой к золоту все больше прибавляется серебро60. Несколько лет подряд отмечаются плохие урожаи, что в условиях и так очень низкой урожайности вело к голоду, повышению смертности61 и как следствие к возросшей нужде в рабочей силе, особенно в крупных светских и церковных имениях. Это послужило толчком к стремлению знати еще больше усилить зависимость от себя отпущенников и не допустить бегства рабов. Идя навстречу этим стремлениям и желая таким образом умилостивить обиженную им аристократию, Эгика ввел закон, согласно которому вольноотпущенник и его потомки отныне оставались в полном подчинении не только своего бывшего хозяина, но и его потомков в течение трех поколений под страхом лишения свободы (Leg. Vis. V, 7, 20). Одновременно был издан суровый закон о наказании сбежавших рабов, и сама суровость закона говорит о слабости королевской власти.

Сам Эгика был уже в довольно преклонным возрасте и вскоре, видимо, вернул сына ко двору62, так что разделение королевства на две части продержалось недолго. 24 ноября 700 г. Витица получил священное помазание и стал не только на словах, но и на деле соправителем отца. Это, по-видимому, вызвало недовольство какой-то части знати, в том числе придворной. Вероятнее всего, в 702 г. в Толедо вспыхнул мятеж, и герцог Суинифред был провозглашен королем. Эгика (может быть, вместе с сыном) бежал в Кордубу. Там, чтобы привлечь на свою сторону знать, он издал закон о беглых рабах и тех, кто помогал беглецам

 

60 Livermore H. V. The Origins... Р. 257.

61 Garcia Moreno L. A. El campesino hispanovisigodo... P. 181.

62 Хроника Альфонса III (6) сообщает, что Витица вернулся в Толедо только после смерти Эгики, но это более позднее сообщение противоречит более ранним сведениям.

 

314

 

(Leg. Vis. IX, i, 21). Этот закон увеличивал наказания не только самим беглым рабам, но и тем, кто не доносил сразу же на появление подозрительного чужака, и вводил круговую поруку за бегство раба, прием его в другом месте и недонесение о таких фактах. Сам этот закон, в значительной степени повторяющий прежние положения, свидетельствует о социальном напряжении и неудаче всех попыток королевской власти остановить бегство рабов63, но в данном случае он преследовал еще и вполне определенную политическую цель — привлечь знать и сплотить ее вокруг себя для ликвидации узурпации Суинифреда. Тот даже успел наладить в столице выпуск собственной монеты. Тем не менее мятеж был подавлен в том же году64. И в том же году Эгика умер, и Витица стал самостоятельным королем. В условиях, возникших после подавления мятежа Суинифреда воцарение Витицы не вызвало никаких возражений.

Витица в целом продолжал курс своего отца. Однако мятеж Суинифреда, несмотря на его подавление, заставил Витицу изменить тактику. С одной стороны, он смягчил суровые меры Эгики. Была объявлена всеобщая амнистия, давшая возможность изгнанникам вернуться на родину. Амнистированным возвращалось их имущество и их подданные. Многим было дано возмещение из королевской казны (Cont. Hisp. 59). Возможно, речь шла о сторонниках Эрвигия, а может быть, даже противниках Вамбы, которые столь сурово преследовались Эгикой65. Это привело к некоторому сплочению знати вокруг короля. Может быть, курсом на такое сплочение обусловлен и созыв Витицей в 704 г. XVIII Толедского собора66. Однако с другой стороны, Витица, как и его отец, стремился укрепить свою власть, что в конце концов привело его к столкновениям с той же знатью. Результатом стало возникновение нескольких заговоров. Один из них возглавил герцог Кордубы Теудофред, другой — Пелайо (Пелагий). Еще отец Пелайо Фафила вступил в конфликт с Витицей. Возможно, что Фафила к этому времени был довольно опытным деятелем, и не исключено, что каким-то родственником короля, так что Эгика мог послать его в Галлецию в качестве помощника или некоего опекуна Витицы. Последний, однако, не собирался считаться с таким помощником, а тем более каким-либо образом подчиняться ему. Это, видимо, и стало причиной конфликта, в результате

 

63 Garcia Moreno L. A. La historia de España visigoda. P. 248—249.

64 Ibid. P. 188; Garcia Moreno L. Prosopografia... P. 77; Orlandis J. Epoca visigoda. P. 265.

65 Livermore H. V. The Origins... P. 260.

66 Впрочем, говорить что-либо конкретное об этом соборе невозможно, так как его акты не сохранились.

 

315

 

которого Витицаубил Фафилу67. Теперь сын выступил мстителем за отца. Правда, оба заговора провалились. Теудофред был ослеплен, а Пелайо изгнан на север страны в Астурию (Sil. Chron. 15; Ер. Ovet. 16).

Витица умер в 709 г. Он, как и его отец, намеревался передать трон своему сыну, явно полагая, что его согласительная политика даст свои плоды и не сделает возведение его на трон трудным делом. Однако он ошибся. Действительно, некоторая часть знати выступила за избрание королем сына Витицы. Его явно поддержал брат покойного короля епископ Оппа. Возможно, что и митрополит Толедо Синдеред, бывший верным сторонником Витицы68, также выступил в его поддержку. Но большая часть вестготской аристократии решительно выступила против него. В условиях смуты королем был избран герцог Бетики или Лузитании Родриго (Рудерих) (Cont. Hisp. 68)69. И возможно, что Синдереду, поскольку он остался в Толедо, пришлось помазать Родриго (Chron. Alf. III 5, 2)70.

Положение нового короля было тяжелым. Уже несколько лет страну охватывали неурожаи и голод. Это явно не давало возможности полноценно собирать налоги. К этому времени материальной основой королевской власти практически становится уже не экономика страны, а личные богатства короля. Но имел ли Родриго достаточно богатств, неизвестно. Мы не знаем его родственных связей. Предполагается, что он был внуком Хиндасвинта71. Об этом сообщает Хроника Альфонса III (5, 1), говоря, что его отец Теудефред был сыном Хиндасвинта, которого отец якобы бросил еще в младенчестве. Это — явно сказочная деталь, целью которой было узаконить власть последнего легитимного вестготского короля в глазах подданных астурийского короля уже в совершенно новых условиях72. В арабских же источниках прямо говорится, что он не был королевского рода73. После избрания Родриго резко обострилось внутриполитическое положение. Сыновья Витицы

 

67 Livermore H. V. The Origins... Р. 258; Isla Frez A. Consideraciones... P. 155—156.

68 Garcia Moreno L. A. Prosopografia... P. 123.

69 Есть предположение, что Родриго сверг Витицу (Valverde Castro М. R. La monarquía visigoda. P. 352). Но такой вывод, как кажется, не вытекает из данных источников.

70 Livermore H. V. The Origins... P. 262.

71 Клауде Д. История вестготов. С. 341.

72 Bonnaz Y. Commentaire // Chroniques asturiennes. Paris, 1987. P 131. Ср. P. 115, где в генеалогической таблице Родриго оказывается внуком Хиндасвинта не по отцу, а по матери.

73 Sánchez Albornos С. La España musulmana. Madrid, 1978. P. 47. Несколько позже (p. 48) арабский автор приводит аналогичное заявление сыновей Витицы, так что можно полагать, что эти данные восходят к противникам Родриго. Однако едва ли даже ярые враги короля могли делать такие заявления, если бы было известно о происхождении Родриго от Хиндасвинта.

 

316

 

не признали его выбора, вместе с матерью они бежали из столицы и попытались организовать борьбу с новым королем на северо-востоке Испании. Вместе с ними туда отправилась и часть готской знати, в том числе их опекуны Реквизинд и Вайязинд74. Их, по-видимому, поддержала и знать Септимании. Витица оставил своим сыновьям хорошее наследство: позже, когда эти сыновья заключили союз с арабами, те оставили в их владении 3 тысячи имений в виде компенсации за отказ от трона75. Эти богатства вполне могли стать материальной основой сопротивления. Все же войска сыновей Витицы и их сторонников были разгромлены армией Родриго. Полностью уничтожить своего соперника последний, однако, не смог. Вполне вероятно, что между королем и его соперниками был заключен какой-то договор. Семья Витицы все-таки признала Родриго королем, но за это сохранила свое богатство и свои позиции в обществе.

Тот факт, что Витица не сумел навязать избрание королем своего сына, и обстоятельства избрания Родриго показали резкое ослабление королевской власти. Хотя в гражданской войне король одержал победу, само ее возникновение и ее результат стали новыми показателями этого ослабления: ведь, с одной стороны, избрание короля не остановило недовольных, поднявших оружие ради достижения чисто личных целей, а с другой, король был вынужден примириться с мятежниками, явно не имея сил окончательно их сломить. Ни та, ни другая сторона не имели сил для полной победы и были вынуждены пойти на компромисс, оказавшийся, как показали дальнейшие события, лишь временным. Участвовали ли в этой войне другие магнаты, неизвестно. Но нет сомнения, что в это время роль местных магнатов выросла. Как до правления Леувигильда в ряде мест власть фактически принадлежала «seniores loci», так и теперь появляются такие фактически независимые правители отдельных областей. Одним из них был Теудемир, под властью которого находилась обширная область на юго-востоке Пиренейского полуострова76. Он владел не только имениями, но и городами и, располагая собственной армией, действовал совершенно самостоятельно. Когда в 698 г. на это побережье Испании пытался высадиться византийский флот, Теудемир, не дожидаясь ни приказа, ни поддержки короля, своими силами отбил это неожиданное нападение (Chron. Рас. 38).

 

74 Garcia Moreno L. A. Prosopografia... P. 70.

75 Barbero A., Vigil M. Sobre los orígenes sociales... P. 137.

76 После того как Теодемир признал власть арабского халифа и взамен сохранил за собой власть почти над всеми своими владениями, целая большая область на юго-востоке Пиренейского полуострова получила (несколько арабизированное) название Тудмир.

 

317

 

Возможно, что именно в связи с этой гражданской войной Родриго пришлось отправиться на север для новой войны с васконами77. Не исключено, что или васконы оказали поддержку сторонникам Витицы, или просто воспользовались обстоятельствами для новой вылазки за пределы своей территории. Королевская армия осадила Пампелон. Однако эту кампанию Родриго пришлось срочно прервать. В самый разгар военных действий он получил известие о вторжении в Испанию нового врага — арабов.

 

77 Barbero A., Vigil М. Sobre los orígenes sociales... Р. 67.

 

Источник: Циркин Ю. Б. Испания от античности к Средневековью / Ю. Б. Циркин. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Нестор-История, 2010. — 456 с., ил. — (Историческая библиотека)
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: