«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Циркин Ю. Б.

История Древней Испании

Часть II. Римская Испания

Глава III. Испанские провинции ранней Римской империи

 

289

 

ИСПАНИЯ ПРИ АВГУСТЕ

 

Римская империя являлась совершено иным типом государства, чем Римская республика. Если вторая была конгломератом провинций под властью полиса Рима, то империя стала единым средиземноморским государством со столицей в Риме. «Верхи» провинциального общества включались в правящую элиту империи, а жизнь «низов» всего государства более или менее нивелировалась (хотя и в эпоху империи жизнь в самом Риме давала большие преимущества, да и определенные предубеждения против провинциалов сохранялись еще довольно долго). Экономические связи все больше охватывали всю державу, что давало возможность возникновения элементов регионального разделения труда. Латинский язык в западных провинциях почти вытеснил местную речь не только в официальном общении, но и в повседневной жизни. На задний план были оттеснены, а то и вовсе ликвидированы местные культы, а авансцену заняла римская религия, в свите которой распространялись некоторые восточные культы. И даже на римском троне появились выходцы из провинций. Разумеется, все это появилось не сразу с победой Августа, а стало плодом долгого процесса, начало которому было положено еще в конце республики, а итог был подведен в 212 г. эдиктом императора Каракаллы1 уже в начале мощного кризиса, покончившего с ранней империей.

Когда Октавиан стал единственным повелителем государства в 30 г. до н. э., а в начале 27 г. до н. э. оформил все полномочия главы государства, став принцепсом и, в частности, получив имя Августа, еще не вся Испания была включена в его империю. Между тем установление после окончания гражданских войн «римского мира» означало не только

 

1 Bengtson H. Römische Geschichte. S. 325—326; Seyfart W. Römische Geschichte. Kaiserzeit. Berlin, 1975. S. 255-256.

 

290

 

создание политической стабильности внутри государства, но и укрепление его рубежей. Возросло и значение природных и человеческих ресурсов провинций для Италии и Рима2. Полное подчинение Испании было важно и для самого Августа, чтобы укрепить его положение во главе государства и утвердить славу покорителя вселенной3. Поэтому уже вскоре после создания принципата Август завершил завоевание Пиренейского полуострова, причем ему самому в 27—25 гг. до н. э. пришлось побывать в Испании. В 19 г. до н. э. были полностью подчинены Астурия и Кантабрия4, и на этом «внешние» войны в Испании надолго прекратились. Отдельные выступления в 16 и 2 гг. до н. э. (Cas. Dio LIV, 20, 2; CIL VI, 31267) были изолированными и последними эпизодами, не идущими ни в какое сравнение с ожесточенными войнами двух предшествующих столетий. Отныне развитие страны проходило в рамках римской административной системы5.

Август продолжил политику Цезаря и полководцев, воевавших в Испании в 40—30-х гг. до н. э. Для ветеранов легионов, воевавших в Испании, были выведены колонии, как Эмерита Августа, Цезаравгуста, Гемела Тукци, Лавиоза, Салария и другие. Ряд городов, как Билбилис, получил статус муниципия6. Вероятнее всего, при Августе был окончательно оформлен муниципальный статус Гадеса, причем инициатором этого оформления, как и некоторых других испанских деяний принцепса, был, пожалуй, Агриппа7. Август также предоставил латинское право целому племени церетанов8. Как и для Цезаря, для Августа в его политике по отношению к местным народам Испании была важна позиция, которую те занимали в недавних гражданских войнах, и первый принцепс поддерживал прежде всего тех, кто в те времена выступал против помпеянцев9. Во вновь завоеванной области на севере и северо-западе Испании были основаны такие города, как Астурика Августа, Бракара Августа, Лук Август. Однако эти города едва ли сразу получили привилегированный статус. Упоминание в середине I в. римских граждан, занимающихся делами (negotiantur) в Бракаре Августе

 

2 Genceva I. La politique de Rome dans les terrritoires du Bas-Danube a l’epoque de Auguste // Etudes Balkaniques. 1981. P. 92-94.

3 Парфенов В. И. Император Цезарь Август. СПб., 2001. С. 41, 49.

4 Montenegro A. La conquista... P. 177—189.

5 Van Nostrand J. J. The Reorganisation of Spain by Augustus // University of California Publications in History. 1916. Vol. 4. P. 83.

6 Galsterer H. Untersuchungen... S. 20—20, 65-72; Martin-Bueno M. Bilbilis // Stadtbild und Ideologie. München, 1990. P. 220; González Román С. Colonización... P. 214-216.

7 Tsirkin Ju. В. The Phoenician civilization... P. 263-264.

8 Galsterer H. Untersuchungen... S. 30.

9 Raddaz J.-M. Guerres civiles. P. 322.

 

291

 

(CIL II, 2423) говорит о том, что остальные бракаравгустанцы римскими гражданами не были.

Проведение Августом цезаревской политики объясняется тем, что он встал перед теми же проблемами, что и покойный диктатор. Нужно было удовлетворить армию, дав землю ветеранам, а сделать это было можно, только привлекая, кроме италийских, и провинциальные земли. Утвердить свою власть в провинциях только силой оружия было трудно, необходимы были и политические меры. При этом военно-стратегические цели роли, пожалуй, не играли (по крайней мере, в Испании). Удовлетворяя стремление бывших воинов к земле, Август селил их, как правило, в уже более спокойных частях страны. Август, как и Цезарь, людей, ставших в его правление римскими гражданами, включал в трибу Галерию10. Упоминания этой трибы могут отражать распространение римского гражданства в Испании в цезаревско-августовский период. Располагая эти упоминания на карте, мы видим, что Галерия, кроме таких городов, как Гадес, Тарракон, Новый Карфаген, особенно густо встречается в долине Бетиса; несколько реже, но все же достаточно плотно на северо-востоке полуострова, а также в долине Ибера, в верхней части долины Дуриса, вдоль Тудера и Анаса, в низовьях Тага, в южной части Лузитании и только два раза на недавно покоренном Северо-Западе11. Ясно, что города с преимущественным наличием Галерии располагаются в самых плодородных и наиболее важных в экономическом отношении зонах, а также вдоль более значительных путей сообщения12, но не в стратегически значимых районах. Целью Августа явно было не закрепление завоеванных территорий, а укрепление своего влияния в уже умиротворенной части Испании.

Император Август
Император Август

Из Фаюма, Египет. Мрамор. Копия начала I в. н.э. с оригинала 30-17 гг. до н.э.

Копенгаген. Новая глиптотека Карлсберга

В этом плане интересен пример Цезаравгусты, основанной на месте туземного города Сальдубы (Plin. III, 24). Первой целью Августа было поселение там бывших воинов IV Македонского, VI Победоносного и X Парного легионов13. Но преследовал император и другую цель. Новая колония решительно отодвинула в тень находившуюся недалеко Цельзу. Последняя была основана Лепидом14. Август вычеркнул из ее офици-

 

10 Гендерсон М. Л. Юлий Цезарь и латинское право в Испании // ВДИ. 1946. № 4. С. 58, 63, 65, прим. 8; Virtinghoff F. Römische Kolonisation und Bürgerrechtspoltik... S. 205.

11 Wiegels R. Die Tribusinschriftendes Römischen Hispaniens. Berlin, 1985. S. 164—166. Ср.: Castillo C. La triba Galeria en Hispania: ciudad у ciudadanos // Estudios sobre Tabula Siarensis. Madrid, 1978. P. 234-235.

12 О роли путей сообщения в романизации Испании: Van Nostrand J. J. The Reorganisation... P. 106-107.

13 Galsterer H. Untersuchungen... S. 27.

14 Beltran Lloris M. La colonia Victrix... P. 189-190.

 

292

 

ального названия имя бывшего триумвира, заменив его старым туземным именем города, и колония стала называться Виктрикс Юлия Цельза15. Но этим он не ограничился. Август подозрительно относился к опальному Лепиду даже тогда, когда тот был лишен всякого влияния. Светоний (Aug. 54) рассказывает, что когда сенаторы по приказу императора пересматривали списки сената и голосовали друг за друга, один из них подал голос за жившего в ссылке Лепида, что вызвало большое недовольство принцепса. И в Испании Август не доверял колонистам Лепида и пытался затмить их значение важностью собственной колонии. И он своего добился. В период его правления Цезаравгуста становится одним из важнейших центров Северо-Восточной Испании, затмевая игравшую ранее эту роль Илерду16.

И все же нельзя не отметить различия в политике Цезаря и Августа. Цезарь переселял в провинции не только ветеранов, но и пролетариев17. Единственным несомненным ветеранским поселением Цезаря в Испании был город Бетис, который Страбон (III. 2, 1) выразительно противопоставлял соседнему Гиспалису. Последний, следовательно, был населен не ветеранами. Бетис явно был незначительным поселением, ибо больше он вовсе не упоминается. Возможно, Цезарь, создавая пролетарские колонии, стремился удовлетворить римский плебс в условиях сокращения хлебных раздач и антидемократической политики времени диктатуры. Надо учесть также, что провести массовую демобилизацию Цезарь просто не успел: известно, что ко времени убийства Цезаря в Италии и Риме собралось довольно большое количество отслуживших воинов, еще не отправленных в колонии (App. Bel. civ. II, 120).

Колонизация же Августа носила исключительно ветеранский характер. По крайней мере, нет ни прямых, ни косвенных свидетельств переселения первым принцепсом городского или сельского плебса в провинции. Сам Август говорил только о колониях воинов, которых он вывел в провинции и в Италию (R. g. 3, 3; 28, 1—2). В Испании колонии создавались для целых воинских частей, участвовавших в последних кампаниях на Пиренейском полуострове18.

Причины изменения характера колонизации надо искать в первую очередь в ситуации в самой Италии. При Августе, по-видимому, завершился процесс юридического уравнения италиков и римлян. Официально

 

15 Galsterer H. Untersuchungen... S. 25, 70; Beltran Lloris M. La colonia Victrix... P. 193.

16 Pérez Almoguerra A. Las cecas... P. 53.

17 Vittinghoff F. Römische Kolonisation- und Bürgerrechtspoltik... S. 53; Brunt P. A. Italian Manpower, 225 B. C. — A. D. 14. Oxford, 1971. P. 154.

18 Galsterer H. Untersuchungen... S. 69; Roldán Hervás J. M. Hispania y el ejercito... P. 181-182.

 

293

 

бывшие союзники стали равноправными с римлянами после Союзнической войны. Но от словесного признания до реального равноправия дистанция оказалась довольно большого размера. Лишь ценз 27 г. до н. э. показал резкое увеличение числа граждан, которое достигло 4 млн 63 тыс. (R. g. 8) по сравнению с полутора млн в 46—45 гг. Это можно объяснить только действительным включением в римский гражданский коллектив италиков19.

В 70—30-х гг. до н. э. в значительной степени изменилась этносоциальная структура ряда областей Италии. После своей победы Сулла обрушил на италиков, в основном поддерживавших его врагов, жестокие репрессии, конфисковывал их земли и раздавал своим ветеранам. Страбон (V, 4, 11) говорит о запустении Самния в результате деятельности Суллы. После этого в Самнии фактически исчезают последние следы местного языка20. Исчезает и этрусская цивилизация, и последняя датированная надпись на этрусском языке относится к 10 г. до н. э., хотя сам язык в качестве «священного» дожил до времени императора Клавдия21. К тем же мерам прибегали и триумвиры, особенно Октавиан. После битвы при Акции рапределение земель в Италии ветеранам продолжалось, причем ветеранам не только самого победителя, но и Лепида и Антония22. Правда, на этот раз император платил за конфискуемые земли (R. g. 16). Но в данном случае это не имеет значения, ибо аграрный передел продолжался. В результате можно, по-видимому, говорить о возрождении среднего крестьянства, особенно в долине Пада и в центральной части Италии. Виллы среднего размера господствуют в Южной Этрурии, Лации и Кампании23. О небольших хозяйствах своего времени часто пишет Гораций, сам ставший мелким землевладельцем после возвращения ему конфискованного отцовского имения. В частности, во втором эподе он описывает идеальное поместье, включающее пашню, виноградник, луг для пастьбы скота, пасеку и обрабатываемое самим хозяином, его женой и домашними рабами.

 

19 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. Л., 1985. С. 114; Заборовский Я. Ю. Очерки по истории аграрных отношений... С. 54-58, 62-63, 194-195.

20 Polome E. C. The Linguistic Situation in the Western Provincics of the Roman Empire // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. 1983. Bd. II, 29. P. 521.

21 Ibid. P. 520; Paemu A. Этруски. Рим, 1989. C. 19—20.

22 Ritterling. Legio // RE. Hbd. 23. Sp. 1213; Rostovtzeff M. The Social and Economic History of the Roman Empire. Oxford, 1926. P. 498, n. 32.

23 Colendo J. L’Italia romana: campagna e ceti rurali // Storia della societa italiana. Milano, 1983. P. I. Vol. 2. P. 182; Brunt P. A. Italian Manpower... P. 345—357; Levi M. A. L’Italia antica. Milano, 1991. P. 248-250.

 

294

 

Значительная часть собственников таких имений была, вероятно, иной, чем в досулланское время. Это были, как кажется, ветераны Суллы, Цезаря и триумвиров и их потомки. Многие бывшие владельцы земли, видимо, эмигрировали, и на время Суллы падает последний значительный всплеск италийской кретьянской колонизации, в результате чего мог быть исчерпан людской потенциал эмиграции. Другие, особенно во времена второго триумвирата и принципата Августа, могли уйти в города, очень выгодно было переселяться в Рим, где власти подкармливали городской плебс. Это широко делал Август (R. g. 5; 15). Его примеру часто следовали богачи других городов. В некоторых городах создавались аннонные кассы24. Законом Юлия (то ли Цезаря, то ли Августа) устанавливался штраф за спекуляцию зерном. Так что в принципе и бедняки имели возможность прокормиться, не уезжая из Италии.

Все это, вероятно, и стало основной того процветания Италии, которое отмечается исследователями агустовского времени25. Это процветание оказалось временным, и уже при Тиберии начался кризис26, ибо экономические законы действовали неумолимо. Однако этот кризис проходил в совершенно иных условиях, чем раньше, и не привел к увеличению италийской эмиграции, в частности в Испанию.

Другое важное отличие августовской политики от цезаревской — ее большая консервативность. По словам Светония (Aug. 40, 3), Август предпочитал откупаться деньгами, чем предоставлять римское гражданство и тем самым разбавлять римскую кровь. Это видно и из сравнения числа привилегированных городов, созданных соответственно Цезарем и Августом в Испании. В данном случае важнее число муниципиев, чем колоний, ибо количество первых определяет степень вовлеченности местного населения в римскую административно-политическую и социальную систему. Принимая за основу данные X. Гальштерера и учитывая только те города, чей муниципальный статус более или менее надежно засвидетельствован, мы получаем 19 цезаревских и только 10 августовских муниципиев27, и это несмотря на то, что Август правил несравненно дольше, чем Цезарь.

 

24 Brunt Р. A. Schiavi е classi subalterne nella comunita romano-italica // Storia della societa italiana. P. 96, n. 3; Sirks A. J. В. The Size of the Grain Distribution in Imperial Rome and Constantinople // Athenaeum. 1991. Vol. 79. P. 219-236.

25 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. С. 113-114; Машкин Н. А. Принципат Августа. М., 1949. С. 457—468; Rostovtzeff М. The Social... P. 59.

26 Lepore E. La societa italica della «pax Augusta» alia fine dei Giulio Claudic // Storia della socicta italiana. P. 292; Le Glay M. Grandeza у caida del Imperio Romano. Madrid, 2002. P. 145.

27 Galsterer H. Untersuchungen... S. 17—30, 65—72. Ср.: Bonneville J. N., Rouillard R., Etienne R., Silleres P., Tranoy A. Les villes romaines de la Peninsule Iberique // Les villes dans le monde iberique. Paris, 1982. P. 14—15.

 

295

 

Точную дату выведения многих колоний и дарования муниципального статуса тем или иным городам Испании установить трудно. Последняя более или менее датированная колония Августа на Пиренейском полуострове — Цезаравгуста — была выведена не позже 12 г. до н. э.28 Под 13 г. до н. э. Дион Кассий (LIV, 25, 1) сообщает об основании Августом городов в Галлии и Испании. Сам Август (R. g. 16, 1) писал, что размещал отставных воинов не только в колониях, но и в муниципиях, и не только италийских, но и провинциальных, оплачивая, правда, конфискованные участки. Император не уточнил, о каких провинциях идет речь, но исключать испанские провинции нельзя, учитывая важность и продолжительность последних испанских кампаний. Проводил такие мероприятия Август дважды: в 30 и 14 гг. до н. э. После последней даты речь шла уже только о проданных для воинов муниципиях (R. g. 16, 2).

Прекращение августовской ветеранской колонизации в Испании29 во многом объясняется реорганизацией испанских провинций. Дион Кассий (LIII, 12, 4—5) пишет о происшедшем в 27 г. до н. э. разделении провинций на императорские и сенатские и называет среди провинций, отданных народу, Бетику, а среди провинций Цезаря — Лузитанию и Тарраконскую Испанию. Среди «провинций народа» и Страбон (XVII, 3, 25) располагает ту часть Дальней Испании, которая находится около рек Бетис и Анас. И ранее (III, 4, 20) географ утверждал, что Бетика принадлежит народу, а остальная Иберия (т. е. Испания) — Цезарю.

Однако уверенность в правильности такого утверждения начинает колебаться при обращении к «Деяниям божественного Августа». Здесь (R. 28, 1) Август утверждает, что он вывел колонии в «обе Испании» (in... utraque Hispania). Между тем известно, что Август выводил колонии не только в Тарраконскую (бывшую Ближнюю) Испанию, что оправдывало бы заявление о «двух Испаниях», но и в Бетику. Так, в последней возникли колонии Астиги Августа Фирма и Августа Гемела Тукци (Plin. III, 12). Эпитет «Августа» ясно указывает на создание этих колоний после 27 г. до н. э.30

 

28 Galsterer H. Untersuchungen... S. 27. По мнению X. М. Бласкеса, Цезаравгуста была создана около 19 г. до н. э.: Blázquez J. М. Nuevos estudios... Р. 37. М. Бельтран Льорис полагает, что основание Цезаравгусты, вероятнее, относится к 14 г. до н. э.: Beltran Lloris М. El vallo medio de Ebro y su monumentalización en época republicana y augustea // Stadtbild und Ideologie. P. 196.

29 Вероятно, было прекращено и создание новых муниципиев. Как полагает П. А. Брант, Август вообще не создавал новые муниципии после 14 г. до н. э.: Brunt P. A. Italian Manpower... P. 243.

30 Galsterer H. Untersuchungen... S. 65, 68; Brunt P. A. Italian Manpower... P. 591; Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 16.

 

296

 

Стиль августовских «Деяний» — ясный, четкий и недвусмысленный. Другое дело — отбор, освещение и интерпретация фактов31. Выведение колоний в обе Испании, как и в другие провинции, не было делом, за которое Август мог бы стыдиться, но скорее весьма похвальным, с его точки зрения, так что оно не требовало каких-либо искажений ради тех или иных политических выгод. Известно, что это произведение — источник достаточно надежный, когда события, там упомянутые, благоприятны для принцепса32. Учитывая внимание Августа к юридическим нюансам его полномочий, трудно представить, что он ошибся в числе испанских провинций, одна из которых была передана сенату и народу. Из этого можно сделать только один вывод: в то время, когда в Испанию выводились августовские колонии, там существовало две провинции, а не три, как можно бы судить по рассказу Диона Кассия.

Дион Кассий был довольно поздним историком. Правда, он тщательно собирал источники, рассказывающие о более раннем времени, в том числе о времени становления принципата, убежденным сторонником которого он был. Историк справедливо полагал, что акт 27 г. до н. э. был основополагающим для создания столь почитаемой им политической системы33. Но с другой стороны, уже давно было установлено, что на эти события Дион Кассий смотрел из перспективы своего времени, в связи с чем допускал порой ошибки, в частности, рассматривая провинции и их названия в том виде, какой они имели в его время, а не во время описываемых событий34. Так, говоря о доавгустовском времени, он не использует название «Дальняя Испания», а говорит о Бетике и Лузитании (XXX, 52, 1; XLIII, 29, 3; XLIV, 10, 2). Так что совсем не исключено, что, называя среди испанских провинций Бетику уже в 27 г. до н. э., Дион Кассий допускает анахронизм.

Что касается Страбона, то он основное внимание уделялял физической географии и этнографии, а политическая география его интересовала мало. Например, при описании Лузитании он (III, 3, 3—5) говорит, что эта страна расположена к северу от Тага (что совершенно не совпадает с императорской провинцией, в которую были включены земли и к югу от этой реки), а затем включает в нее территории вплоть до ны-

 

31 Ramge E. L. The Nature and Purpose of Augustus «Res gestae». Stuttgart, 1987. P. 34-36; Burian J. Die Errichtung des Prinzipats und der Tatenbericht des Augustus // Klio. 1991. Bd. 73, 2. S. 423.

32 Brunt P. A., Moore J. M. Res gestae divi Augusti. London, 1967. P. 8.

33 Millar F. A. Study of Cassius Dio. Oxford, 1964. P. 99—101; Fadinger V. Die Begründung des Prinzipats. Berlin, 1969. S. 27, 333.

34 Ritterling. Legio. Sp. 1218; Brunt P. A., Moore J. M. Res gestae... P. 8; Fadinger V. Die Begründung... P. 26-27.

 

297

 

нешнего Бискайского залива, которые ко времени написания его труда35 уже были частью Тарраконской Испании. Говоря о Бетике, географ уточняет, что эта страна так именуется по реке, а по жителям — Турдетанией, но указанные Страбоном границы не совпадают с провинциальными (III, 1, 6). А рассказывая во второй главе третьей книги о Турдетании, Страбон вообще забывает ее римское название. И только в самом конце описания Пиренейского полуострова Страбон (III, 4, 20) вдруг обращается к административно-политическим реалиям. Так же обстоит дело и с общим обзором и с делением провинций, которые даны в самом конце страбоновского труда (XVII, 3,25). Так что на основании «Географии» Страбона можно говорить только о существовании трех испанских провинций, из которых одна была сенатской, в момент окончания работы над этим произведением, т. е. в начале тибериевского правления36, но никак не о времени появления этих провинции и административных границ между ними.

Известно, что при разделе провинций важнейшим, хотя и не единственным критерием было наличие или отсутствие в провинции войск, связанное с угрозой войн, вражеских нашествий или внутренних волнений (Suet. Aug. 47). Ко времени смерти Цезаря и в последующие годы Южная Испания была одной из самых вооруженных областей государства37. После ухода из Испании Секста Помпея опасность для этой наиболее романизованной зоны Пиренейского полуострова уменьшилась. И все же сохранение на севере и северо-западе полуострова еще не подчиненных племен представляло определенную угрозу для всей страны, тем более что Испания традиционно считалась весьма опасной с военной точки зрения. Так что в 27 г. до н. э., с точки зрения римского правительства, еще не существовало условий для разоружения испанского юга.

Известно, что Август дважды побывал в Испании. Первый раз это происходило в 27—25 гг. до н. э. и было связано с войной на севере и северо-западе Пиренейского полуострова38. Сам Август с гордостью пишет, что он усмирил галльские и испанские провинции (R. g. 26, 2). В другом месте (R.g. 12,2) он говорит: «Когда в консульство Тиб. Нерона и П. Квинтилия я вернулся из Испании и Галлии, удачно совершив дела

 

35 Т. е. в 18 г. н. э.: Томсон Дж. О. История древней географии. М., 1953. С. 320; Арский Ф. Н. Страбон. М., 1974. С. 58; Lassere F. Strabon // Kleine Pauly. Bd. 5. Sp. 383. Bo всяком случае III—V книги были закончены в этом году или немного раньше.

36 Lassere F. Strabon. Sp. 384.

37 Harmand J. Les origines de l’armee imperiale // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Bd. 11,4. 1974. P. 282.

38 Montenegro A. La conquista... P. 178—184.

 

298

 

в этих провинциях, сенат ради моего возвращения постановил освятить алтарь Августова мира на Марсовом поле». Упомянутое консульство относится к 13 г. до н. э., и, следовательно, это путешествие Августа происходило много позже первого. Поводом к отъезду в Испанию могло быть восстание на севере в 16 г. до н. э. (Cas. Dio LIV, 20, 2), но оно все же едва ли было столь масштабным, чтобы требовалось присутствие самого императора. Так что удачно совершенными делами Августа в Испании и Галлии было что-то иное. Этим иным было, как кажется, решение ряда внутренних проблем уже покоренной страны.
Статуя Августа в Тарраконе

Статуя Августа в Тарраконе

Первой проблемой было принятие мер для недопущения повторения восстаний. Флор (II, 59—60) пишет о мудрых распоряжениях Августа после полного покорения Испании: сведение астуров с гор в долину,

 

299

 

на место, где располагались легионные лагеря, и приказ возделывать землю и добывать полезные ископаемые39. Ясно, что во время своего первого пребывания в Испании император это сделать не мог, ибо война была еще далеко не окончена. Это явно было сделано во время второго пребывания Августа в стране. Флор подчеркивает, что эти меры сделали северные народы безопасными.

Это позволило Августу уменьшить стоящее в Испании войско. После полного умиротворения севера не было необходимости держать в Испании огромную армию, и Август сократил ее с семи легионов до четырех, а затем и до трех40. Эти легионы император распределил по Ближней Испании, поручив каждой воинской части выполнение особых задач (Strabo III, 4, 20), главной из которых было все же на всякий случай охранять северную границу.

Теперь с почти полным исчезновением северной опасности можно было не опасаться за судьбу южной части Испании, где было сосредоточено самое большое количество италийских колонистов и романизованных туземцев. Поэтому из провинции Дальняя Испания была выделена самая богатая и романизованная область, став отдельной провинцией Бетикой, а остальная провинция по имени самой значительной своей области стала именоваться Лузитанией. Последняя тоже была лишена постоянной армии, но ее близость к только недавно покоренным Галлеции, Астурии и Кантабрии привела к оставлению ее за императором. Ближняя же Испания осталась нетронутой, но поскольку резиденцией легата проконсульского ранга становится Тарракон41, ее все чаще стали называть Тарраконской. Все эти рассуждения заставляют признать правоту тех исследователей, которые относят создание трех испанских провинций не к 27, а к 13 г. до н. э. или немного раньше42.

До 13 г. до н. э. вся Испания, по-видимому, была императорской. Легат Дальней Испании активно участвовал в военных действиях против

 

39 Может быть, тогда же Август распространил эту практику и на давно уже завоеванные территории. Так, были переселены на прибрежную равнину горцы в районе Диания, и с этого времени стало приобретать хозяйственное значение рыболовство и виноделие этого и ближайшего районов: Enguix Alemany R., Arenegui Gasco С. Taller de ánforas romanas de Oliva (Valencia). Valencia, 1977. P. 43-44.

40 Roldán Hervás J. M. La organización militar de la Hispania Romana // HE. T. II, 2. P. 148.

41 Полагают, что Тарракон стал столицей провинции в 26-25 гг. до н. э. (El pas de la via Augusta per el mansio de Tarraco // Butleti arqueologic. Ayns 1988-1989. N 10, 11. P. 124), т. e. во время первого пребывания Августа в Испании, когда этот город был его основной резиденцией.

42 Например: Syme R. The Northern Frontiers under Augustus // САН. V. X, 1934. P. 345; Le Roux P. Romans d’Espagne. P. 62, 64.

 

300

 

галлаиков43, так что в это время провинция была вооруженной, а это обычно относилось только к императорским провинциям. Известно, что Август не оставил деление 27 г. неизменным. Дион Кассий (LIII, 12, 5) говорит, что позже Кипр и Нарбоннская Галлия были переданы народу. Так что нет ничего чрезвычайного и в том, что выделенная из императорской провинции Бетика тоже перешла под юрисдикцию сената.

Границы между провинциями тоже не оставались неизменными. Так, сначала завоеванные на северо-западе земли были разделены между Тарраконской Испаний и Лузитанией, а затем были присоединены к первой, которая стала самой большой в Испании, учитывая, что и Балеарские острова были включены в ее состав. Тарраконская Испания и Лузитания стали императорскими, и император посылал туда своих легатов. Бетика осталась сенатской, управляемой проконсулом или претором, которого избирали по жребию сенаторы из своих рядов. Это, впрочем, не мешало императорам при необходимости вмешиваться в ее дела. От Бетики были отделены и присоединены к Тарраконской Испании некоторые богатые рудные районы, так что в пределах императорской провинции сосредоточилось большинство наиболее богатых горнорудных зон Пиренейского полуострова44.

Территория всех трех провинций была разделена на конвенты (семь в Тарраконской Испании, три в Лузитании и четыре в Бетике). Точное время создания этих округов неизвестно, но можно уверенно говорить, что они возникли уже при Августе45. Временем правления этого императора, скорее всего, датируется надпись с упоминанием Бракаравгустанского конвента (A. é. 2004, 772). В состав конвентов входили общины разного статуса. Здесь были римские муниципии и колонии, граждане которых имели полный объем римских гражданских прав, латинские муниципии и колонии, «союзные» общины, «свободные» общины, податные города, «народы» и племена, у которых город еще не был основной ячейкой жизни46.

Как уже говорилось, Дион Кассий приписывает Августу во время этого его путешествия в Испанию и Галлию основание городов. Видимо, к этому времени надо отнести создание последних колоний в Испании,

 

43 Montenegro A. La conquista... P. 176—189.

44 Roldán Hervás J. M. La organización politico-administrativa y judicial de la Hispania Romana // HE. T. II, 2. P. 97-100; Domergue C. Castulo, ville miniere d’Hispanie? // Homenaje a José Ma Blázquez. Madrid, 2000. Vol. IV. P. 141.

45 A. é. 2004. P. 233.

46 Roldán Hervás J. M. La organización politico-administrativa... P. 103—107.

 

301

 

а также, вероятно, предоставление некоторым местным общинам статуса латинского муниципия47.

После 13 г. до н. э. уже нет речи о массовой организованной итало-римской колонизации в Испанию, ни о ветеранской, ни о какой-либо другой. Только император Отон в 69 г. вывел в уже существующие Эмериту Августу и Гиспалис новые порции ветеранов (Tac. Hist. 1,78, 1), и в какое-то неопределенное время появился новый корпус ветеранов в Валенции48. Приблизительно через столетие после Отона Марк Аврелий переселил какое-то количество италиков в Испанию (SHA, Marc. XI, 7), причиной чего была, возможно, эпидемия49. Но все это были единичные случаи. Разумеется, иммиграция из Италии не прекратилась. Уже упоминались римские граждане, ведущие дела в Бракаре. Встречаются италики и римляне и в других местах Испании. Но большинство их коцентрировалось в легионном лагере VII Парного легиона, стоявшего в Испании после 70 г., и в еще большей степени в Тарраконе50. Это были солдаты и ветераны, происходившие из Рима и Италии, негоцианты, чиновники, ремесленники. Но все это были обычные передвижения людей, неизбежные в таком огромном государстве, как Римская империя. Массовый же приток крестьян теперь прекратился.

После своего возвращения в Рим в 13 г. до н. э. Август перестал интересоваться Испанией. Военная реформа отодвинула на второй план проблему землеустройства ветеранов, да и ветеранская колонизация теперь в основном направляется во вновь завоеванные земли. Дунайская и особенно рейнская границы становятся более важными для императоров, чем уже полностью завоеванная и усмиренная Испания. Испанские провинции оттесняются на периферию внимания императорского правительства. Почти исчезает Испания и из римской историографии. Если в рассказах о событиях республиканского времени, начиная со II Пунической войны, Испания встречается почти постоянно, то в тацитовских «Анналах» она почти не появляется51. Начинается новый период истории Испании.

 

47 González J. Ius Latii у Lex Flavia Municipalis // Mainakc. 2001. Vol. 23. P. 130—132.

48 Galsterer H. Untersuchungen... S. 53—54. По Х. М. Бласкесу, Август поселил ветеранов двух легионов в Кордубеуже после 13 г. до н. э. (Blázquez J. М. Nuevos estudios... Р. 16—17). Но пока доказательства (чеканка бюста Августа на монетах города) не кажутся достаточными. А. У. Стилов относит дедукцию ветеранов в Кордубу к 15/14 г. до н. э.: Stylow A. U. Apuntes sobre el urbanismo de la Corduba Romana // Stadtbild und Ideologie. P. 263.

49 Blázquez J. M. La economia... // HE. Т. II, 2. P. 462.

50 García y Bellido A. El elemento forastero en Hispania Romana // Buletin de Real Academia de Historia. 1959. T. 144, 2. P. 126.

51 Syme R. Ten Studies in Tacitus. Oxford, 1970. P. 20.

 

302

 

ПОЛИТИКА ПРЕЕМНИКОВ АВГУСТА

 

Преемники Августа из династии Юлиев-Клавдиев в целом продолжали политику основателя принципата. Хотя Испания уходит на периферию правительственного внимания, полностью игнорировать эту страну императоры не могли. Все более возрастала экономическая роль Испании в общеимперском хозяйстве, огромно было значение ее природных и людских ресурсов52, выходцы из Испании начинали занимать заметное место в политической и культурной жизни Рима53. Провинциальная политика Юлиев-Клавдиев была непоследовательной. С одной стороны, объективное развитие вело к усилению взаимозависимости различных частей империи, к росту значения провинций, и императоры не могли этого не учитывать. К тому же, привлекая провинциальную знать и даже порой вводя ее представителей в сенат и даже делая консулами, принцепсы стремились частично нейтрализовать влияние старой республиканской аристократии, сделать сенат и сенатский аппарат более управляемым. С другой стороны, сами же императоры тормозили интеграцию провинций в общеимперскую структуру.

Частично такая непоследовательность объясняется личными качествами государей. Человеком весьма консервативного склада был Тиберий, и политику он проводил консервативную. Провинции он рассматривал только как источник доходов, но именно поэтому, будучи хорошим администратором, стремился при всей тягости налогов не наваливать их чрезмерно на провинциалов. По Светонию (Tib. 32), Тиберий писал наместникам, что хороший пастух стрижет овец, но не сдирает с них шкур. Именно при Тиберии началась масштабная разработка золотоносных рудников Лузитании54 и, может быть, других территорий северной части Испании. При этом императоре процесс романизации и урбанизации резко притормозился55. И все же даже тогда сфера римского и латинского гражданства в Испании расширилась. Вероятно, при Тиберии муниципиями стали Клуния и Термес (А. é. 2004, 788), а колонией Дертоза56. Появление в Испании Тибериев Юлиев при всей их немногочисленности свидетельствует также о персональ-

 

52 Blázquez J. M. La economia... P. 365—425.

53 Presedo Velo F. J. Los escritores hispanos paganos // HE. T. II, 2. P. 487—506.

54 Ruiz del Árbol M., Sánchez-Patencia F.-J. La minería aurífera romana en el Nordeste de Lusitania // AEArq. 1999. Vol. 72. P. 126.

55 Alföldy G. La politique provinciale de Tibere // Latomus. 1965. T. 34, 4. P. 834—844.

56 Galsterer H. Untersuchungen... S. 31—32, 35—36; Fernández Nieto F. J. El derecho en la España Romana // HE. T. II, 2. P. 184.

 

303

 

ном предоставлении гражданства57. При Тиберии появляются и первые сенаторы из Бетики58.

Преемники Тиберия отличались различным характером. Но для них всех характерно стремление расширить базу собственного господства с помощью провинциалов. Особенно этим отличался Клавдий, который, правда, мало сделал непосредственно для Испании, но косвенно способствовал укреплению ее контактов с остальной империей. Так, аннексия Мавритании усилила связи Бетики с этой страной59. При Клавдии новые общины получают привилегированный статус60. Увеличивается количество происходящих из Испании сенаторов, а Л. Педаний Секунд из Барцинона в 43 г. стал консулом-суффектом61. Уже при Калигуле засияла звезда Сенеки, который при всех превратностях судьбы оставался видным политическим деятелем, писателем и философом при трех принцепсах, достигнув вершины своей карьеры в первые годы правления Нерона62. Однако карьера Сенеки никак не свидетельствует о политической роли Испании в империи. В целом Нерон уделял основное внимание восточным провинциям, особенно Ахайе (Греции), и, возможно, это вызвало недовольство провинциальной аристократии Запада, что и отразилось в событиях гражданской войны 68-69 гг.63 С другой стороны, при Клавдии или Нероне среди преторианцев появляется испанец Г. Помпоний Потенций (А. é. 2004, 724). Провинциал включается в самую элитную часть римской армии.

Непоследовательность провинциальной политики императоров в еще большей степени, чем личными качествами принцепсов, объясняется, пожалуй, положением в Риме. Сенаторы и примыкающие к ним знатные всадники занимали резко консервативные позиции. В свое время в условиях гражданских войн и репрессий положение римской аристократии значительно пошатнулось, а многие ее члены были просто уничтожены. Но, стабилизировав свою власть, Август пошел не только на примирение со старой знатью, но и на намеренное ее возвышение. Сама правящая династия принадлежала к высшей знати и привлекала

 

57 Alföldy G. La politique... Р. 837.

58 Eck W. La riforma dci gruppi dirigenti // Storia di Roma. Torino, 1999. P. 409.

59 Alonso Villalobos C. Aproximación al estudio de las relaciones entre Betica y Mavretania Tingitana durante el reinado de Claudio // España y el Norte de Africa. Granada, 1984. P. 208.

60 Galsterer H. Untersuchungen... S. 32-36. Может быть, Клавдием был основан город Клавдионерий: Charlesworth М. Р. Gaius and Claudius // САН. 1934. Vol. 10. Р. 676.

61 Syme R. Tacitus. T. II. P. 786; Groag. Pedanius // RE. Hbd. 36. Sp. 24.

62 Presedo Vello F. J. Los escritores... P. 499—500. Вообще литература о Сенеке огромна.

63 Levi М. A. L’imperio romano. Torino, 1971. Р. 154-155, 166.

 

304

 

к себе другие аристократические роды64. При преемниках Августа отношения между принцепсами и сенаторским сословием стали более сложными, но в целом сенаторы сохранили первенствующее положение в римском обществе65. «Золотым временем» римской аристократии была республика, и многие сенаторы придерживались староримских этических ценностей66, в число которых входило и сознание своего превосходства над провинциалами, стремление не допустить их уравнения с природными римлянами67. И даже когда императоры «разбавляли» сенат выходцами из италийских муниципиев и провинций, сенат благополучно ассимилировал этих людей, как это он делал с novi homines в период республики. И сенатор Сенека, будучи провинциалом, испанцем, издевался над покойным Клавдием, что тот решил одеть в тогу всех — и греков, и галлов, и испанцев, и британцев (Арос. 3, 3). При всем своем раболепии сенат находил силы противодействовать попыткам принцепсов чрезмерно расширить сферу гражданства и число вышедших из новых граждан сенаторов. Самый яркий пример тому — неудача Клавдия пополнить сенат представителями всей «Косматой Галлии»: встретив стойкое сопротивление сената, император пошел на уступки, добившись доступа в сенат только для эдуев (Тас. Ann. XI, 23—25).

Против расширения гражданства выступал и плебс. Хотя он уже не играл той политической роли, которая была столь заметна в последний век республики, но еще представлял значительную силу, которая могла вмешаться в ход событий, как это было в 37 г., когда именно выступление плебса способствовало установлению единовластия Калигулы (Suet. Cal. 14, 1). Императоры всегда подкармливали плебс, и забота о снабжении Рима всегда была у них одной из самых главных. И плебс не желал резкого расширения кормящихся за счет императоров. Ему, пожалуй, еще в большей степени, чем просвещенным сенаторам, было свойствено предубеждение против неримлян68.

Отношение всадников к провинциальной политике императоров было неоднозначным. Верхушка сословия обычно выступала заодно с сенаторами. Часть всадников была уже вовлечена в имперскую администрацию и, естественно, обязана была проводить политику правительства (Тас. Ann. XII, 60). Значительная их часть была еще связана с откупами, сбором налогов и пошлин (Тас. Ann. IV, 6; XV, 50—51),

 

64 Syme R. The Augustian Aristocracy. Oxford, 1986. P. 11, 56, 95, 97.

65 Gagé J. Les classes sociales dans l'Empire Romaine. Paris, 1964. P. 84—85; Aljödy G. The Social History of Rome. Routledgc, 1988. P. 108, 115-116.

66 Кнабе Г. С. Корнелий Тацит. М., 1981. С. 16-17, 21—29.

67 Alföldy G. The Social History... P. 113.

68 Ср.: Сергеенко М. Е. Ремесленники Древнего Рима. Л., 1968. С. 75.

 

305

 

разработкой недр и другими доходными делами. Их отношение к расширению прав провинциалов было противоречивым. С одной стороны, их достоинство римских граждан облегчало им ведение дел в провинциях и ослабляло угрозу местной конкуренции, но с другой — постоянные связи и общие интересы должны были втянуть их в местные дела и способствовать их сближению с провинциалами. Наконец, надо отметить, что во всадническое сословие входили и некоторые провинциалы, ставшие римскими гражданами и имеющие требуемый ценз. Так, по словам Страбона (III, 5, 3), в Гадесе насчитывалось 500 всадников. Присутствие этих людей влияло на настроения сословия69.

Несмотря на свои деспотические наклонности, императоры не могли не учитывать расклад сил в Риме. И это, естественно, влияло на их провинциальную политику и сдерживало интеграцию провинций в державу. Конечно, различные провинции ощущали это по-разному. Некоторые из них при всем этом уже во второй половине I в. были достаточно романизованы. Это в первую очередь относится к Бетике и восточной (особенно северо-восточной) части Тарраконской Испании.

Значительным этапом в истории Испании стала гражданская война 68—69 гг. и последовавшее за ней правление династии Флавиев.

 

ИСПАНИЯ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ 68-69 гг.

 

Начало гражданской войне положил наместник Лугдунской Галлии Г. Юлий Виндекс, поднявший в марте 68 г. знамя восстания против нероновской тирании. Это восстание было направлено не против Рима, а против произвола и эксцессов правящего императора70. Виндекс обратился к наместнику Тарраконской Испании С. Сульпицию Гальбе с предложением возглавить движение, дабы придать силу телу, ищущему голову, и стать освободителем рода человеческого (Plut. Galba 4; Suet. Galba 9, 2). И Гальба после некоторых колебаний принял предложение Виндекса.

Обращение к Гальбе было неслучайным. Он был не только членом знатного рода Сульпициев, а по материнской линии связан с не менее знатными родами Мумиев и Лутациев Катулов, но и был близок к дому Августа. Его мачеха Ливия Оцеллина была родственницей Ливии Авгу-

 

69 Alföidy G. The Social History... P. 125.

70 Brunt P. A. The Revolt of Vindex and the Fall of Nero // Latomus. 1959. T. 18, 3. P. 531-534, 543-559; Levi M. A. L’imperio romano. P. 154; Greenhalgh P. A. L. The Year of the Four Emperors. New York, 1975. P. 6—7. Cp.: Syme R. Tacitus. P. 462-463.

 

306

 

сты, жены первого принцепса, и в детстве Гальба часто бывал при дворе Августа и пользовался особым расположением Ливии, а позже преемников Августа, что позволило ему сделать блестящую карьеру (Suet. Galba 3). Он был претором, консулом, наместником ряда провинций; огромно было и его богатство71. Свою связь с Ливией подчеркивал и сам Гальба: став императором, он помещал на своих монетах портрет Ливии с надписью DIVA AVGVSTA72. В устах молвы все это превратилось в утверждение, что Гальба — вообще родственник Ливии (Plut. Galba 14). Характерно в этом плане, что префект Египта Тиберий Юлий Александр, еще не зная, какое официальное имя примет Гальба, назвал его, в частности, и Ливием73. Светоний (Galba 5, 2) пишет, что Ливия очень любила юного Гальбу и даже оставила ему по завещанию пять миллионов сестерциев, которые, однако, Тиберий сначала сократил, а затем и вовсе не выплатил. Насколько это сообщение соответствует действительности, сказать трудно. Не исключено, что оно — лишь отзвук пропаганды, распространяемой Гальбой и его сторонниками в сенатских кругах, которая должна была также и особой милостью Ливии обосновать право нового принцепса на власть и таким способом передачу ему auctoritas дома Цезарей и Августа. Все это давало Гальбе моральное право занять место принцепса. Недаром Нерон, столь легкомысленно отнесшийся к восстанию Виндекса, впал в полное отчаяние при известии о выступлении Гальбы, заявляя, что все уже кончено (Suet. Nero 42, 1). И это при том, что сил у Гальбы было не так уж много74. Вскоре к Гальбе присоединились легат Лузитании М. Сальвий Отон и квестор Бетики А. Цецина Алиен, но это не увеличило сил Гальбы, так как ни Лузитания, ни Бетика не имели регулярных войск.

Приглашение присоединиться к антинероновскому движению Гальба получил в Новом Карфагене, там он и принял это предложение, не взяв, однако, императорского титула, а объявив себя легатом сената и народа (Plut. Galba 5; Suet. Galba 10, 1). На этом этапе он в своих выступлениях и воззваниях подчеркивал жестокости Нерона, его несправедливость, выставлял себя мстителем за невинные жертвы, действуя в духе полководцев республиканского времени. Его чеканка полностью соот-

 

71 Fluss. Sulpicius 63// RE. Hbd. 17A. Sp. 772-779; Syme R. The Augustian Aristocracy. P. 75, 435.

72 Mannsperger D. ROM. ET AVG. Die Selbstdarstellung des Kaisertums in der römischen Reichsprägung // ANRW. 1974. Bd. II, 1. S. 961-962; Belloni G. G. Significad storico-politici figurazioni e della scritte delle moncte da Augusto a Traiano // ibid. P. 1058.

73 Manni E. Dall’avvento di Claudio all’acclamazione di Vespasiano // ibid. 1975. Bd. II, 2. P. 143-144.

74 Stevenson G. H. The Year of Four Emperors // CAH. 1934. Vol. 10. P. 811.

 

307

 

ветствовала этой программе. На монетах, выпускаемых Гальбой в Испании, изображались Марс и бюст свободы, фигуры Согласия и Победы, такие легенды, как MART ULTORI, LIBERTAS P. R., VICTORIA P. R. и т. п. Знаком союза с восставшей Галлией явилась монета с изображением Испании и Галлии и легендой CONCORDIA HISPANIARUM ET GALLIARUM. Изображение за фигурой Испании рога изобилия говорило о грядущей эре счастья и богатства, последующей за гибелью тирана75. Светоний (Galba 10, 1) рассказывает, что Гальба при своем провозглашении легатом сената и народа вывел с собой знатного мальчика, сосланного Нероном на Балеарские острова и специально привезенного в Новый Карфаген. Это доказывает тщательную подготовку Гальбой и его штабом самого события76. Ту же цель преследовал и первоначальный отказ от императорского титула. Гальба либо стремился создать впечатление отсутствия личной заинтересованности в борьбе с тиранией, либо, может быть, искренне мечтал о восстановлении республики77.

Все эти лозунги и жесты были расчитаны на римское восприятие, т. е. на самих римлян и романизованных провинциалов. Однако поведение самого Гальбы, как и события в Галлии, показывают, что дело было более сложным. Вскоре после акции в Новом Карфагене Гальба получил оракул от местной знатной девицы, подтвержденный жрецом Юпитера в Клунии, что из Испании выйдет повелитель мира (Suet. Galba 9). Местные храмы могли выступать центрами туземной антиправительственной оппозиции, и их роль в событиях гражданской войны была довольно велика78. Характерно в данной ситуации выдвижение Клунии. Этот город находился в зоне, еще далеко не полностью романизованной, где еще сильны были туземные институты и образ жизни. Именно в Клунию Гальба удалился, узнав о поражении Виндекса. Туда принесли ему известие о смерти Нерона и о признании его, Гальбы, в Риме императором, и там новый принцепс принял этот титул перед толпой, собравшейся у его дома (Plut. Galba 6-7; Suet. Galba 11). Подтверждением значения Клунии в Гальбовой эпопее является чеканка им уже после

 

75 May Smallwood Е. Documents illustrating the principats of Gaius, Claudius and Nero. Cambridge, 1967. P. 38—39, № 72.

76 Ср.: Greenhalgh P. A. L. The Year... P. 7.

77 Wellesley K. The long year A. D. 69. Bristol, 1989. P. 5. Официальная пропаганда, гласящая, что Гальба вел войну не за себя, а за государство, не прекращалась и позже. Так, в надписи Кв. Помпония Руфа говорится: «bello, quod imperator Galba pro re publica gessit» (A. é., 1948, 3).

78 Dowersock G. W. The Mechanics of Subversion in the Roman Provincies // Entretiens sur l’antiquite classique, 33. 1986. P. 304, 315, 318.

 

308

 

захвата Рима монеты с легендой Hispaniae Clunia Sul. Явно в награду город был возведен Гальбой в ранг колонии и получил когномен Сульпиция79.

Для охраны побережья Тарраконской Испании и Нарбоннской Галлии Гальба создал префектуру морского побережья этих двух провинций80, а для марша на Рим —VII Гальбанский (позже Парный) легион, во главе которого поставил М. Антония Прима81. Прим, уроженец галльского города Толозы, бывший сенатор, выгнанный Нероном из сената, хорошо подходил для командования легионом, который должен был стать ударной силой гальбанского похода. Светоний (Galba 10, 2) пишет, что легионы (в действительности один легион) Гальба набрал из плебса провинции. Были ли они все римскими гражданами, а таких было уже относительно много в Испании, или же Гальба, подобно помпеянцам во время войны с Цезарем, создал «туземный» легион, предоставив его солдатам римское гражданство82, неизвестно. Позже этот легион сыграл огромную роль в гражданской войне, во многом обеспечив победу Веспасиана, и, возможно, благодарность ему явилась в значительной степени основанием для Веспасиана предоставить латинское право всем испанцам (см. ниже). Если это так, то значительное место в легионе занимали неграждане. Некоторым подтверждением этого служит то, что среди трибунов нового легиона были люди из трибы Квирины83, причислением к которой Веспасиан давал гражданство испанцам. VII Парный легион и позже набирался преимущественно из испанцев, причем большинство их происходило из трех северо-западных конвентов Тарраконской Испании84. Может быть, это — продолжение традиции, установленной Гальбой. Легион был официально оформлен 10 июня 68 г.85, т. е. еще до получения Гальбой известия о провозглашении его императором, так что создание легиона надо рассматривать как экстраординарное явление. Именно с этим легионом Гальба отправился в Рим, оставив бывший ранее в его распоряжении

 

79 Golsterer H. Untersuchungen... S. 35, Bem. 50; Cohen H. Description historique des monnaies frappees sous l'Empire Romaine. Paris, 1859. T. I. P. 232. № 130.

80 Saddingion D. B. Praefecti classis, orae maritimae and ripae of the second Triumvirate and the Early Empire // Jahrbuch des Römisch-germanischen Zentralmuseums Mainz. 1988. Bd. 35. P. 304, 310; Eck W. Pomponius // RE. SptBd. 14. Sp. 442.

81 Ritterling. Legio. Sp. 1631.

82 Cp.: Fear. T. The Vernacular Legion of Hispania Ulterior // Latomus. 1991. T. 50, 4. P. 820.

83 Ritterling. Legio. Sp. 1631.

84 Roldán Hervás J. M. Hispania y el ejercito... P. 246—248.

85 Ritterling. Legio. Sp. 1029; Alföldy G. Hispanien und das römische Heer // Gerion. 1985. T. 3. S. 394.

 

309

 

VI Победоносный легион в Испании. Вероятно, вновь набранному легиону новый император доверял гораздо больше, чем набранному прежде, где была значительная доля италиков. Создал Гальба и вспомогательные части из провинциалов (Suet. Galba 10, 2). Одной из таких частей была когорта васконов (Tac. Hist. IV, 93). Вспомогательные части вообще рекрутировались среди жителей северо-западной части Пиренейского полуострова.

И опора на религиозные представления кельтиберов, и вероятный набор войск преимущественно среди жителей менее романизованных территорий Испании, и избрание в стране основной резиденцией Клунии, где он принял императорский титул и расположил первоначальную квартиру вновь набранного легиона, и поход на Рим именно с этим легионом — все это говорит о расчете претендента на трон именно на эту поддержку и на эту зону. Конечно, Гальба не упускал из виду и римских граждан. Из всадников он набрал себе телохранителей (Suet. Galba 10, 3). По словам Светония (Galba 10, 2), Гальба создал нечто вроде сената (velut instar senatus) из числа знатных людей, отличающихся возрастом и разумностью. Видимо, гальбанский «сенат» был составлен из лиц, принадлежавших к муниципальной и колониальной элите Тарраконской Испании. Возможно, что в состав этого временного органа входили и люди из непосредственного окружения Гальбы.

Положение скоро изменилось. Нерон был свергнут и бежал, а затем убит. Сенат и народ провозгласили Гальбу императором (Plut. Galba 7)86, и сам Гальба, узнав об этом, принял имя Цезаря (Suet. Galba 11). После этого он двинулся на Рим. Тацит (Hist. I, 6) пишет, что путь Гальбы в Рим был долог и кровав. По Светонию (Galba 12, 1), города, медлившие примкнуть к Гальбе, сурово наказывались вплоть до разрушения стен и казни местных властей с их семьями. Упоминания Светонием (Galba 12, 1) и Плутархом (Galba 11) Тарракона и Нарбонна позволяют определить маршрут движения Гальбы. Из Клунии он двинулся по дороге, идущей от Астурики Августы через Клунию до Тарракона и там соединяющейся с Августовой дорогой, бывшей в то время самым обычным и самым кратким сухопутным путем из Испании в Италию. Последняя шла через восточную часть Тарраконской Испании и Нарбоннскую Галлию, т. е. через самые романизованные части западных провинций87. Так что именно на этой дороге ему явно и встречались города, медлившие к нему примкнуть. Следовательно, если менее романизованная зона Испании была опорой Гальбы, более романизованные территории вос-

 

86 Несколько позже, но в том же параграфе Плутарх пишет только о решении сената.

87 Roldán Hervás J. М. Itineraria Hispaniae. Granada, 1975. Р. 45-48, 89.

 

310

 

принимали Гальбу неоднозначно. Это подтверждается и галльским материалом.

В Испании в какой-то степени повторилась ситуация Серторианской войны, когда более романизованные территории выступили против мятежного полководца, а мало романизованные его решительно поддержали. Мероприятия Гальбы вообще несколько напоминают дела Сертория, но результат их оказался более благорприятным. Такое поведение различных территорией определяется рядом факторов.

На провинции едва ли действовали разрушительно безумства Нерона88. Тацит (Ann. XVI, 5) рассказывает, что прибывшие в Рим муниципалы и провинциалы с изумлением смотрели на происходившее в столице: видимо, там, вдалеке от центра государства, им это было неизвестно, да и не очень-то волновало. А достигнутым положением они, по-видимому, дорожили и не решались поставить его под сомнение своим участием в гражданской войне. К тому же в провинциях Нерон был довольно популярен. Известно, что в 58 г. он выступил с инициативой отмены пошлин, в том числе портовых, но противодействие сената помешало претворению этого замысла в жизнь (Tac. Ann. XIII, 50). Император все же принял ряд мер по ограничению произвола откупщиков и обязал провинциальных наместников разбирать вне очереди дела против них89. Эти меры имели или могли иметь эффект в наиболее романизованной зоне с более активной экономической жизнью, теснее связаной коммерческими узами с Италией. Так что у жителей наиболее романизованной части Испании и Галлии не было особого резона активно поддерживать сторонника и в какой-то степени ставленника «злого» сената против «доброго» императора.

Еще важнее, как кажется, было объективное противостояние менее романизованным территориям с иным образом жизни и иной организацией. В провинциях сосуществовали итало-римский и туземный миры, и это требовало сплочения первого перед лицом второго. Поддержка туземного мира вызвала оппозицию итало-римского, и он остался более или менее лоялен к Нерону.

Победа Гальбы была победой сенатской аристократии, то есть республиканских элементов принципата90. В известной степени Гальба возобновил прежнюю политику конца республики, когда поддержка провин-

 

88 Muñiz Coello J. La politica municipal de los Flavios en Hispania // SHHA. 1984. T. 2—3. P. 151.

89 De Laet S. J. Portorium. Brügge, 1949. P. 120-121.

90 Егоров А. Б. Рим на грани эпох. C. 192, 203; Levi M. A. I Flavi // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. Bd. II, 2. P. 183. Ср.: Kleiner F. S. The Arch of Galba at Tarragona and Dynastic Portraiture on Roman Arches // MM. 1989. Bd. 30. P. 251—252.

 

311

 

циалов оплачивалась теми или иными льготами, включая предоставление гражданства. Испании Гальба уменьшил налоги. По-видимому, речь шла о снижении таможенных пошлин с 2,5 до 2%91. Клуния, где его провозгласили императором, где в решающий момент он получил поддержку, была воззведена им в ранг римской колонии92. В Бетике Гальба создал муниципий Антикарию, учитывая, вероятно, стратегическое значение этого города, господствующего над дорогой, ведущей из Кордубы к портам средиземноморского побережья, особенно к Малаке93.

Убийство Гальбы явилось поражением сената и староримской аристократии. Пришедший ему на смену Отон опирался уже преимущественно на преторианцев и на некоторые верные ему войска. Хотя его правление было чрезвычайно кратковременным, новый император не оставил без внимания провинции, в том числе испанские. До своего присоединения к антинероновскому движению Отон был наместником Лузитании и поэтому хорошо представлял значение Испании в борьбе за власть. Он произвел новую дедукцию в Эмериту (Tac. Hist. I, 78), причем наделы новых колонистов были не меньше прежних94. С целью привлечения на свою сторону сенатской Бетики Отон вывел новых колонистов также в Гиспалис, а к провинции были присоединены некоторые города Мавритании (Tac. Hist. 1,78), что должно было увеличить доходы Бетики. Этими мероприятиями он расчитывал укрепить свое положение в очень важной в экономическом и стратегическом отношении стране во время войны с Вителлием. Недаром Тацит (Hist. I, 78) пишет, что эти и другие подобные мероприятия Отона были рассчитаны на завоевание императором популярности. Тем большим разочарованием для Отона стал переход Испании и стоявших там войск на сторону Вителлия (Tac. Hist. I, 76).

Принципат Вителлия был кратким, но ярким эпизодом римской истории. Вителлий стремился объединить вокруг себя разные сословия, но активно его поддержал только городской плебс93. И разгром и убий-

 

91 Blázquez J. М. La economía... Р. 422; Etienne R. «Quadregesima» ou «Quinquagesima Hispanarum»? // REA. 1951. Vol. 53. P. 62-70; Balil A. El imperio romano hasta la crisis del siglo III // Historia economica y social de España. Madrid, 1974. Vol. I. P. 274—284; Kleiner F. S. The Arch... P. 241. Этот акт Гальбы подтверждается чеканкой монеты с легендой REMISSA, что, по мнению Де Лета (De Laet. Partorium. Р. 171), ясно говорит о сокращении таможенной пошлины. Ф. Фиттингофф же считает, что такая легенда может свидетельствовать только о полном уничтожении пошлины: Viuinghoff. Portorium // RE. Hbd. 43. Sp. 379.

92 Galsterer H. Untersuchungen... S. 35.

93 Ibid. S. 35, Anm. 50.

94 Die Schriften der römischen Feldmesser. Berlin, 1848. S. 51-52.

95 Подробнее: Циркин Ю. Б. Тацит и Вителлий // Изучение и преподавание историографии и источниковедения в высшей школе. Новгород, 1993. Ч. 2. С. 14—18.

 

312

 

ство Вителлия явились поражением римского плебса. Значительную роль в поражении Вителлия сыграла позиция Средней Италии, которая в своем большинстве поддержала его соперника Веспасиана. Это сказалось на последующих событиях.

 

РЕФОРМЫ ВЕСПАСИАНА

 

Гражданская война, нанеся поражение двум основным консервативным силам — староримской сенатской аристократии и римскому городскому плебсу, — открыла пути для дальнейших реформ. И Веспасиан по своему происхождению, по своему характеру, по своему весьма реалистичному уму вполне подходил для проведения реформ, закрепивших результаты гражданской войны.

Новый император, по словам Светония (Vesp. 9, 2), «высшие сословия, и истощенные различными убийствами, и запятнанные старым небрежением, очистил и пополнил». Аврелий Виктор (Caes. 9, 9) утверждает, что сенаторов к тому времени осталось всего двести человек. Может быть, это число чрезмерно преуменьшено96, но в любом случае можно говорить о резком сокращении количества сенаторов, причем сокращение шло за счет наиболее знатных и старинных родов, бывших главными жертвами репрессий Юлиев-Клавдиев и малодетности, а то и бездетности сенаторских фамилий97. Используя старинную цензуру (censu more veterum exercito), Веспасиан увеличил число сенаторов до тысячи, привлекая для этого, по словам Аврелия Виктора (Caes. 9, 9), лучших людей отовсюду (undique). Светоний (Vesp. 9, 2) уточняет, что и в число сенаторов, и в число всадников он включал достойнейших и честнейших людей из италиков и провинциалов, изгоняя при этом недостойных. Это привело к резкому изменению соотношения сил в высших сословиях империи. Если раньше старые сенаторы более или менее благополучно ассимилировали «новых людей» из италийских муниципиев и провинций, то теперь члены старой римской аристократии растворились среди новопришельцев. Практически весьма радикально изменился правящий класс империи98.

Видимо, можно говорить о завершении целой большой эпохи, начатой Союзнической войной. Тогда был нанесен решающий и принципиальный

 

96 По мнению Г. Бенгтсона, сенаторов к моменту победы Веспасиана осталось не меньше трехсот: Bengtson H. Die Flavier. München, 1979. S. 90.

97 Hammond M. Composition of the Senate, A. D. 68-235 // JRS. 1957. Vol. 47. P. 75-76; Alföldy G. The Social History... P. 118.

98 Bengtson H. Die Flavier. S. 88—92, 113—120.

 

313

 

удар по Риму как полису. Реально процесс предоставления италикам гражданских прав завершился, по-видимому, при Августе, но их представители не играли значительной роли, растворяясь среди римского нобилитета. Теперь же именно они выходят на первый план. Это имело огромное значение для истории всей Римской империи. В историческом плане барьер между Римом и Италией был важнее, чем между Италией и провинциями. Теперь этот барьер окончательно рухнул, и это превращало Рим из полиса, стоявшего во главе огромной державы, в столицу территориального государства. Преимущество в этом государстве пока имели италики. Так, среди сенаторов, происхождение которых известно, при Веспасиане италики и римляне составляли 83,2%99. Но путь ко все большему включению провинциальной элиты в руководящие институты государства был открыт, и число провинциалов в сенате неуклонно увеличивалось, а некоторые из них даже достигли трона. Провинции становились составной частью средиземноморского государства.
Веспасиан
Веспасиан (9-79)

Римский император 69-79 гг.

Берлин. Египетский музей

Под этим углом зрения надо рассматривать предоставление Веспасианом латинского права всем испанцам, до этого не бывшим ни римскими, ни латинскими гражданами. Об этом важном для Испании акте говорит Плиний (III, 30). О дате этой веспасиановской реформы ученые спорят. Большинство считает, что это произошло в 73/74 гг., т. е. во время цензуры Веспасиана и Тита100, другие — в 70/71-м, во время, непосредственно последовавшее за гражданской войной101. Для решения спора посмотрим на текст Плиния.

В начале III книги своей «Естественной истории» Плиний дает политическую географию Бетики и большей части Тарраконской Испании, а в IV книге снова обращается к Испании, описывая уже приокеанскую часть Таррраконской Испании и Лузитанию. В самом конце первого «испанского пассажа» перед упоминанием Пиренеев автор и сообщает о деянии Веспасиана. Это упоминание выглядит чужеродно, как справка, в последний момент вставленная в уже оформленный текст102. Плиний

 

99 Hammond М. Composition of the Senate. Р. 77.

100 McEldery K. Vespasian’s Reconstruction of Spain // JRS. 1918. Vol. 8. P. 94; Galsterer H. Untersuchungen... S. 37; Bengtson H. Die Flavier. S. 129; Gagé J. Les classes... P. 186; Weynand. Flavius // RE. Hbd. 12. Sp. 2659-2660; Wiegels R. Das Datum der Verleihung der ius Latii an der Hispanier // Hermes. 1978. Bd. 106, 1. S. 213; Le Roux P. Romains d’Espagne. P. 84.

101 Muñiz Coello J. La política municipal... P. 154-155; Montenegro A. Hispania durante el Imperio // HE. T. II, 1. Р. 209; A. é. 2004. P. 233; Caballos Rufino A. Latinidad y municipalización de Hispania bajo los Flavios // Mainake. 2001. Vol. 23. P. 108-109. Последний автор не отрицает возможность более поздней датировки, но более раннюю считает предпочтительной.

102 Лапина Т. А. Некоторые источниковедческие проблемы географических книг Плиния Старшего // ВДИ. 1987. № 4. С. 137; Wiegels R. Das Datum... S. 209.

 

314

 

хорошо знал Испанию. В 73 г. он занимал пост прокуратора в Тарраконской Испании103. О хорошем знании Плинием испанских реалий свидетельствует очень точное описание рудников, которое, как показывают последние исследования, полностью отвечает фактам104. Не удивительно, что Плиний не просто перечисляет города и народы Испании, как это он делает при описании большинства других стран и провинций, но и дает статистический обзор правового положения различных испанских общин. Между тем правовые различия должны были исчезнуть после реформы Веспасиана105; во всяком случае ликвидировались податные города и «народы».

Конечно, изменение статуса общин произошло не сразу. Но Плиний не мог не учитывать последствий реформы, даже если они еще не проявились во время его пребывания в стране, и это должно было отразиться на его описании Испании. Но не отразилось. Следовательно, в 73 г. прокуратор Плиний о веспасиановском акте еще ничего не знал. Плиний закончил свой труд в 77 г., когда и преподнес его Титу во время его шестого консульства (Plin. praef. 3). Возможно, что к этому времени автор вернулся в Рим после пребывания в разных провинциях106 и узнал о деянии Веспасиана, что и заставило его внести упоминание об этом деянии в уже практически готовый текст.

Цензура Веспасиана, которую он осуществлял вместе с Титом, была очень важной вехой его правления107. Он явно заранее готовился к этой должности, судя по неоднократному упоминанию его как censor designates108. Именно тогда Веспасиан произвел радикальные изменения в составе сената. В качестве цензора он реорганизовал территорию самого Рима, и Плиний (III, 66) точно датирует это действие 74 г., делая его второй вехой в истории города после основания Ромулом.

Как бы ни толковать выражение Плиния iactatum (iactatur, iactatae) procellis rei publicae Latium tribuit, ясна связь акта Веспасиана со смутами в государстве, т. е. с гражданской войной. Но это совсем не требует хронологического сближения войны и веспасиановской реформы.

 

103 Kroll W. Plinius // RE. Hbd. 41. Sp. 276; Pflaum H.-G. Les carriers procuratoiennes equestres sous le Haut-Empire. Paris, 1960. P. 110.

104 Isager J. Pliny on Art and Society. Odense, 1991. P. 65.

105 Лапина Т. A. Некоторые источниковедческие проблемы... C. 137.

106 Kroll W. Plinius... Sp. 277; Sallman K. Plinius // Kleine Pauly. Bd. 4. Sp. 929; Pflaum H.-G. Les carriers... P. 109—110.

107 Weynand. Flavius. Sp. 2655; Torrent A. Para una interpretación de la «potestas censoria» de los emperadores Flavios // Emerita. 1968. T. 36. P. 225-226; Levi M. A. L’imperio romano. P. 187—188; idem. I Flavi. P. 197; Bengtson H. Die Flavier. S. 89.

108 Torrent A. Para una interpretación... P. 222.

 

315

 

Несомненно, одним из средств «излечения» от смут стало изменение состава сената, но произошло это во время и в результате цензуры Веспасиана и Тита. Может быть, с ликвидацией последствий уличных боев в декабре 69 г. связана активная деятельность императора в самом Риме, но и это относит Плиний к действиям Веспасиана как цензора. Все это позволяет присоединиться к тем исследователям, которые датируют веспасиановскую реформу в Испании 74 г.

Испания вошла в сферу внимания нового императора еще раньше. Явно до 74 г. на северо-западе страны была создана колония Флавиобрига на месте туземного города Амана (Plin. IV, 140). Возможно, в первые же годы своего правления Веспасиан подтвердил сделанное Гальбой сокращение таможенных пошлин для Испании109. Сначала сохранил он и монетный двор в Тарраконе, возобновивший свою работу при Гальбе, и только в 73 г. была прекращена тарраконская чеканка110. Вскоре после победы Веспасиан вывел из Испании все находившиеся там легионы111. Задабривая, с одной стороны, Испанию, а с другой — лишая ее военной силы, он укреплял свои позиции на крайнем западе Империи.

Эти мероприятия шли в русле прежней римской политики. После же окончательной победы в Иудейской войне и подавления восстания Цивилиса на северо-востоке Галлии Веспасиан принял принципиально новые меры.

Первой из них было, по-видимому, возвращение в Испанию набранного там VII Парного легиона. Само по себе передвижение войск не было чем-то чрезвычайным. Но этот легион был набран Гальбой именно в Испании, и хотя теперь он состоял не только из испанцев, совпадение места происхождения и места квартирования могло создать новую ситуацию. Испания находилась довольно далеко от границ империи, войны в самой Испании давно закончились, и легион здесь обладал не столько военными, сколько полицейскими функциями, обеспечивая порядок в жизненно важных для государства районах. Недаром местом его квартирования стала северо-западная часть страны, так что он держал под контролем в первую очередь богатые рудники этого региона112.

Видимо, именно поведение этого легиона в гражданской войне стало для императора толчком к принятию им еще более важного решения:

 

109 Blázquez J. М. La economía... P. 422; Balil A. El imperio romano... P. 274; De Laet J. Portorium. P. 171 — 173. Правда, Ф. Фиттингофф сомневается в существовании quinquagesima Hispaniarum: Vittinghoff F. Portorium. Sp. 371.

110 Mattingly H. Coins of the Roman Europe in the British Museum. London, 1930. Vol. II. P. LIV.

111 Roldán Hervás J. M. Hispania y el ejercito... P. 187.

112 McEldery R. K. Vespasian’s Reconstruction... P. 59—61.

 

316

 

распространения на Испанию латинского гражданства. Гальба особенно доверял этому легиону и взял только его в поход на Рим. Впоследствии легион активно участвовал в гражданской войне и при известии о провозглашении императором Веспасиана сразу же примкнул к нему. Решающую роль на заключительном этапе войны сыграл легат VII Парного легиона Антоний Прим, которого поддерживали солдаты и центурионы (Tac. Hist. III, 2—3). В войне на стороне флавианцев участвовали и другие легионы, но этот занимал особое положение: он был недавно набран в провинции, что могло определить отношение благодарного победителя к данной стране.

Может быть, был еще один толчок при выборе именно Испании. Она, особенно ее менее романизованная часть, была первоначальной базой антинероновского движения Гальбы. А Веспасиан и его сторонники подчеркивали уважение к памяти этого императора. Так, вступив в Италию, Прим приказывал всюду восстанавливать изображения Гальбы и делал это, как замечает Тацит (Hist. III, 7), из расчета принести выгоду флавианцам и убедить людей в возрождении дела Гальбы. А в Ирнитанском законе, о котором позже пойдет речь, Гальба оказался единственным императором периода гражданской войны, там упомянутым (Lex Irn. XIX, 20; XX, 35; VA, 13).

Разумеется, все это было не больше, чем толчком к принятию окончательного решения. Главным были значимость Испании в общеимперской экономике113 и стремление включить испанскую элиту в правящий слой империи. Но подобные выгоды могла представить императору, например, и Галлия. Так что при выборе страны для проведения такой реформы указанные выше соображения могли сыграть свою роль.

Веспасиановская реформа была оформлена особым императорским эдиктом114. Но для проведения его в жизнь необходимо было провести ценз. Для этого, в частности, в Тарраконскую Испанию был послан Л. Юний Кв. Вибий Крисп, назначенный легатом пропреторского ранга и помощником наместника провинции специально для проведения ценза (adiutor in censibus accipiendi Hispaniae Citerioris). Выбор именно этого человека был неслучаен. Видный оратор и доносчик нероновского времени, он не только «остался на плаву» при Веспасиане, но и вошел в ближайшее окружение нового императора (Tac. Or. 8). Будучи первый раз консулом при Нероне, Крисп в начале веспасиановского правления стал проконсулом Африки, а с марта по май 74 г. снова был консулом,

 

113 Muñiz Coello J. La politica municipal... P. 151-154; A. é. 2004. P. 233.

114 Caballos Rufino A. Latinidad... P. 109.

 

317

 

причем его коллегой был Тит115. И последнее обстоятельство еще яснее говорит о высокой степени доверия к Криспу нового правительства. Это, несомненно, свидетельствует о том значении, какое придавал Веспасиан осуществлению преобразования Испании.

До нас дошли фрагменты законов, определяющих управление муниципиями, созданными реформой Веспасиана. Все они датируются временем Домициана, т. е. были составлены приблизительно через десятилетие после веспасиановского акта. В науке существуют различные объяснения этому факту116. Выражение Плиния Hispaniae universae ясно подразумевает предоставление латинского права всей стране, а не отдельным ее жителям или городам, а распространение трибы Квирины в различных районах страны117 подтверждает слова римского энциклопедиста. Вероятно, такое положение можно объяснить следующим.

Эдикт Веспасиана, по-видимому, установил сам факт дарования латинского гражданства. Уже одно это стало основой преобразования местных общин в муниципии латинского права. При этом совсем не обязательно было присвоение городу флавиевского когномена118. В письме саборенцам (CIL II, 1423) Веспасиан в качестве особой милости разрешил их городу присвоить свое имя. Власти же города уже назывались кваттуорвирами и декурионами, что означает наличие у него муниципального статуса еще до получения письма119. Кваттуорвиры отмечены и в других муниципиях, как Мунигуа, которому свое письмо направил Тит в 81 г. (A. é. 1962, 288). Позже в этих же городах высшими городскими магистратами названы дуумвиры, так же как и в городских законах Сальпенсы, Малаки, Ирни. Может быть, сведения о кваттуорвирах относятся к переходному периоду120, когда в отсутствие специального закона, определяющего детали городского устройства новых муниципиев, их жители создавали магистратскую систему по своему усмотрению и соответственно избирали магистратов.

Проведенный после эдикта Веспасиана Криспом и его коллегами ценз должен был и разделить по сословиям новых латинских граждан,

 

115 Hanslik R. Vibius // RE. Hbd. 8A. Sp. 1968-1970; Eck W. Vibius 28 // RE. SptBd. 14. Sp. 852; Bengtson H. Die Flavier. S. 257—258.

116 Braunert H. Ius Latii in den Stadtrechnen von Salpensa und Malaca // Corolla memoriae Erich Swoboda dedicata. Graz; Köln, 1966. S. 75-81; Muñiz Coello M. La politica municipal... P. 157-158; Galsterer H. Untersuchungen... S. 38-50.

117 Wiegels R. Die Tribusinschriften... S. 166—167.

118 Cp.: Galsterer H. Untersuchungen... S. 46; McEldery R. K. Vespasian’s Reconstruction... P. 68.

119 Galsterer H. Untersuchungen... S. 42.

120 Cp.: McEldery R. K. Vespasian’s Reconstructions... P. 79.

 

318

 

и, вероятно, выявить, какие местные общины могут претендовать на муниципальный статус. Муниципий должен обладать определеной территорией, и во время проведения ценза некоторые менее значительные города могли быть включены в территории более значительных. Так, Карбула упоминается Плинием (III, 10) как отдельный oppidum, но в 74 г., т. е. в год ценза, она является пагом (CIL II, 2322), причем pagani явно благодарят имератора за латинское право121. С другой стороны, поселение (ныне называемое Сан Эстебан де Гормос) стало частью территории Уксамы при получении последней муниципального статуса при Тиберии, а при Флавиях превратилось в самостоятельный муниципий122. Естественно, административно-политическая карта Испании не осталась неизменной и после Флавиевой реформы, и по разным причинам статус того или иного города мог изменяться.

В муниципальных законах при упоминании эдиктов Веспасиана, Тита и Домициана первые два соединяются постпозитивным союзом -ve, а третий — союзом aut (Lex Irn. XIX, XX, XXII, XXIII; Lex Salp. XXII, XXIII)123. Стилистические соображения явно мало обременяли авторов законов; во всяком случае употребление нескольких одинаковых союзов для соединения стоящих рядом однородных членов часто встречается в тексте законов. Возможно, авторы имели в виду две группы эдиктов: Веспасиана и Тита, с одной стороны, и Домициана — с другой.

Веспасиан, издав эдикт о предоставлении всей Испании латинского гражданства, вероятно, ограничился только самыми общими рамками. После проведения ценза, может быть, сам Веспасиан, а может быть, уже Тит урегулировали новыми эдиктами управление и внутреннюю жизнь новых муниципиев. Возможно, Тит разделил первоначальный кваттуорвират на дуумвират и эдилитет124 и создал квестуру. Во всяком случае, если Тит, как и его отец, 7 сентября 79 г. обращался к кваттуорвирам и декурионам, то в городских законах домициановского времени кваттуорвиров нет, а есть дуумвиры, эдилы и квесторы, при определении полномочий которых законы ссылаются на эдикты Веспасиана, Тита и Домициана. Стремясь сохранить хорошие отношения с реформированным сенатом, Веспасиан и Тит, возможно, ограничились урегулированием городской жизни в провинциях, которые со времени Августа находились под прямым управлением принцепса, т. е. Тарраконской Испании и Лузитании.

 

121 Galsterer H. Untersuchungen... S. 40.

122 Abascal Palazón J. M. Q. Calvisius Sabinus y un posible Municipio Flavio en San Esteban de Gormos (Soria) // SH HA. 1984-1985. T. 2-3. P. 141-149.

123 Gonzalez J. The Lex Irnitana // JRS. 1986. Vol. 76. P. 201.

124 Cp.: Fernández Nieto F. J. El derech... P. 185.

 

319

 

Политика Домициана в целом была противоположна политике его отца и брата. Приняв титул господина и бога, он взял курс на создание самодержавной монархии125. С другой стороны, Домициан стремился упорядочить управление провинциями (Suet. Dom. 8, 2). В таких условиях естественно стремление к более активному вмешательству в дела сенатских провинций. Вероятнее всего, при Домициане создается провинциальный культ императора в сенатских провинциях Запада126. Обращал внимание Домициан и непосредственно на Испанию. Так, по его приказу была построена специальная дорога Домиция Августа, отходившая от старой дороги Августа и облегчавшая доступ к более отдаленным районам страны (А. é. 2004, 746). И в таком случае вполне понятно установление этим императором уже в первые годы своего правления городского управления и правил городской жизни латинских муниципиев сенатской Бетики. А ведь именно в этой провинции и найдены фрагменты муниципальных законов времени Домициана127. Не исключено и создание специального закона, который адаптировал к новому времени и новым условиям старый Юлиев закон о муниципиях Италии; копиями этого Флавиева закона и являются те, фрагменты которых найдены в Бетике128. Может быть, эти обстоятельства побудили некоторые старые римские колонии подчеркнуть свое превосходство над новыми, и притом латинскими муниципиями. Этим можно объяснить переписку и выставление в Урсоне старого закона Антония129.

Император Домициан
Император Домициан

Мрамор. 89-96 гг. после Р.Х.

Берлин. Античное собрание

После деятельности Флавиев положение в Испании изменилось. Процесс юридической унификации страны, начавшийся еще во времена республики, особенно после Сертория и Цезаря, завершился. Если раньше там существовали римские, латинские, союзные, свободные и податные общины, то теперь остались только две первые категории. Все жители страны стали либо римскими, либо латинскими гражданами. Получение латинского гражданства открывало путь к римскому и, следовательно, давало возможность местной верхушке войти в правящую элиту империи. Возрастает число сенаторов, выходцев из Испании130.

 

125 Bengtson H. Die Flavier. S. 185.

126 Pailler J. M. Domitien, la «loi des Narbonnais» et le culte imperial dans les provinces senatoriales d’Occident // Revue archéologique de Narbonnaise. 1989. T. 22. P. 171-189.

127 D’Ors A. La ley municipal de Baeselipo // Emérita. 1983. T. 53. P. 39-40.

128 Ibid. P. 39; idem. Un aviso sobre la «Ley Municipal», Lex rescripta // Mainake. 2001. Vol. 23. P. 97-100; Caballos Rufino. Latinidad... P. 118.

129 Найденная копия закона относится к флавиевскому времени: McEldery R. К. Vespasian’s Reconstuction... P. 81.

130 Alföldy G. Storia sociale... P. 170; Смирнова E. Л. Политика Флавиев в западных провинциях Рима // Мнемон. СПб., 2004. Вып. 3. С. 305-309.

 

320

 

И уже через два года после убийства Домициана на римский трон вступает выходец из Испании Траян, которого сменяет другой уроженец этой же страны Адриан.

 

РОМАНИЗОВАННАЯ ЗОНА В I-II вв.

 

Флавиевы реформы завершили романизацию Испании с юридической точки зрения. Однако реально степень романизации оказалась различной в разных частях страны. Как и в конце республики, в I—II вв. в Испании можно выделить три зоны: полностью (или почти) романизованную, романизующуюся и нероманизованную. Их наличие отражает два принципиально различных пути романизации. Границы зон совершенно изменились по сравнению с 40—30-ми гг. I в. до н. э. Романизованная зона теперь занимает всю Бетику и восточную часть Тарраконской Испании (кроме Балеарских островов). Эти территории уже давно были вовлечены в экономическую систему Средиземноморья. Прибытие итало-римских колонистов и вхождение страны в орбиту римского воздействия привели к усилению импорта и из Италии, и из стран греческого Востока, товары которого в то время широко распространялись и в Италии. Оттуда шли в Испанию вино, масло, керамика, предметы роскоши и произведения искусства131.

Положение изменилось во времена Августа. Тогда из Северо-Восточной Испании начало экспортироваться лаетанское вино132. Уже в конце августовского правления в одном из кладов Остии испанские винные амфоры составляли 32 % всех находок. Тогда же в Бетике началось, хотя пока и весьма скромно, изготовление оливкового масла на экспорт. Соответственно ремесленники стали изготовлять сосуды для перевозки этих продуктов. Приблизительно с 30-х гг. I в. испанские амфоры, содержащие масло Бетики и вино Тарраконской Испании, в значительном количестве появляются в Италии и Риме, а с середины века находимые в Остии остатки испанской тары составляют уже более 30% всего обнаруженного материала133.

Такое положение объясняется, вероятнее всего, экономическими изменениями в самой Италии. После временного процветания при Ав-

 

131 Blázquez J. М. La economia... P. 337—339.

132 Miró J. Les fonts escrites i el vi del «Convenais Tarraconensis» // Pyrenae. 1985. № 21. P. 105-110.

133 Jonigman W. The Economy and Society of Pompei. Amsterdam, 1991. P. 125; Randsborg К. The Metamorphosis of Antiquity // Acta Archaeologica. 1989. T. 60. P. 168; Tchernia A., Zevi F. Amphores vinaires de Campanie et de Tarraconaise a Ostie // Recherches sur les amphores Romaines. Roma, 1972. P. 54, 67.

 

321

 

Развитие городов в Испании в период Римской империи

Карта 5. Развитие городов в Испании в период Римской империи.

 

322

 

густе италийское сельское хозяйство снова переживает кризис134. В этих условиях снабжение и Италии, и Рима, и римских войск становится одной из важнейших проблем имперского правительства, и оно активно привлекает провинциальные ресурсы для решения этой проблемы. Недаром испанские амфоры найдены в Остии и Риме, на юге Галлии, откуда они шли на Рейн, а по мере завоевания Британии и на этот остров135.
Император Траян
Император Траян (53-117)

Император в 98-117 гг.

108 г. до Р.Х. Мрамор

Париж. Лувр

По мере укрепления местного земледелия испанские товары начали вытеснять импортные и на самих испанских рынках. Так, если в республиканскую эпоху в долине Ибера безраздельно господствовали кампанское и южноиталийское вино и масло, то со времени Августа и в I в. основное место занимает продукция самой Тарраконской Испании136.

Таким образом, в сельское хозяйство все больше внедряются товарные отношения. В этих условиях наибольший доход приносит среднее рабовладельческое имение размером в 100—150, а чаще всего 200—300 югеров, обрабатываемое полутора десятками рабов и приносящее годовой доход в 5—10%137. Такие имения господствовали в Италии во II—I вв. до н. э., в I в. н. э. они стали там вытесняться латифундиями, но теперь начали распространяться в Испании138. Происходит как бы передвижение античного уклада в испанские провинции.

 

134 Lepore E. La societa italica... Р. 292; Bellen H. Die Kriese der italischen Landwirtschaft unter Kaiser Tiberius (33 n. Chr.) // Historia. 1976. Bd. 25, 2. S. 228—229; Mrozek S. Diegrossen Vermögen in Italien des ersten Jahrhundert u. Z. // Eos. 1990. T. 78. S. 371—373; Joene K.-P. Kolonen und Kolonenwirtschaft nach den literarischen Quellen // Die Kolonen in Italia und den westlichen Provinzen des römischen Reiches. Berlin, 1983. S. 88.

135 Callender M. H. Roman amphorae. London, 1965. Passim; Le Gail J. Le Tibre, fleuve de Rome dans l’antiquite. Paris, 1953. P. 239—244.

136 Blázquez J. M. La economía... P. 359—360; Beltran Lloris M. El comercio del aceite... P. 217—224; idem. Las ánforas romanasen España. Zaragoza, 1970. P. 599—600.

137 Кузищин В. И. Античное классическое рабство как экономическая система. М., 1990. С. 154-162.

138 Там же. С. 151.

 

323

 

Это вело к перестройке социально-экономического пространства. Так, на северо-востоке Тарраконской Испании старые формы сельского поселения еще при республике начали уступать место сначала мелким крестьянским хозяйствам, а затем и системе средних имений, особенно на побережье и в долинах, то есть местах, наиболее пригодных для земледелия. Размеры этих поместий были сначала несколько больше, чем в Италии, колеблясь от 400 до 800 югеров. Меньшего размера, не более 200 югеров, имения возникают в долине Бетиса, сказочное плодородие которой давало возможность получить соответствующий доход с меньшей территории. Но позже и на северо-востоке распространяются небольшие владения до 200 югеров. Такие владения обрабатывались рабами139. И при всей скудности эпиграфических свидетельств можно все же говорить о значительном увеличении числа рабов в раннеимперскую эпоху по сравнению с республиканской140.

Большую роль в распространении античного социально-экономического уклада сыграла колонизация. Из Урсонского закона (LXXVIII, LXXXII, XCVI) видно, что часть земли при выведении колонии стала общественной. На ней расположены поля и земельные участки, леса, дороги, межевые столбы. Не распределенные среди колонистов земли были и на эмеританской территории141. Это имущество колонии можно было на определенных условиях сдавать в аренду (Lex Urs. LXXXII, XCIII). Другая часть территории распределялась между колонистами и превращалась в частные участки (privata), и даже проведение необходимых работ внутри территории колонии не должно было задевать интересы их владельцев (Lex Urs. LXXVII, LXXIX, С). Мы не знаем размеры частных участков в Урсоне. В Эмерите же они равнялись 400 югерам142. Вообще территория этой колонии была столь значительна, что пришлось создать на ней отдельные префек-

 

139 Abreu Funari P. P. O assentamiento micro-regional en Campana em época Romana. P. 4—5; Sakaguchi A. Agricultural Labor in the Early Roman Empire // Formas of control and Subordonation in Antiquity. Leiden; New York; Kobenhaven; Köln, 1988. P. 282.

140 Mangas Manjarres J. Esclavos y libertos... P. 59—60.

141 Pena M. J. Emporiae. P. 77; Arribas A. La arqueología... P. 197—198; Aguilar A., Picon P. Aproximación a la estructuración territorial en época romano-republicana y altoimperial en la comarca del Valles occidental //SHHA. 1989. T. 7. P. 35—36; Blázquez J. M. Gran latifundía o pequeña propriedad en la Betica (Hispania) // ФIЛIAC XAPIN. Roma, 1979. P. 250; Green K. The Archaeology of the Roman Economy. Berkeley; Los Angeles, 1986. P. 110-114; Estrado J., Villaronga L. La «Lauro» monetal y el hallazgo de Canovas // Ampurias. 1967. T. 29. P. 149-163; Tarradell M. Poblacion y propriedad rural en el este peninsular // Actas del III congreso español de estudios clasicos. Madrid, 1968. T. II. P. 165—167; Sartre M., Tranoy A. La Mediterranée antiqie. Paris, 1990. P. 68-69.

142 Die Schriften... S. 171.

 

324

 

туры143. Другие колонии, особенно в густо населенной Бетике, имели меньше земли, и соответственно частные участки колонистов тоже были меньше.

Если колонии создавались римлянами либо на пустом месте, либо, чаще, на месте более ранних поселений, то муниципии были туземными, греческими либо финикийскими городами, преобразованными по римскому образцу. Создание муниципия на месте податной или союзной общины вело к распространению римского имущественного права и отражаемых им отношений. Муниципальные законы показывают существование той же структуры земельной собственности, что и закон Урсона. Здесь также имелись общественные земли, дороги, здания и т. д. и наряду с ними частные участки, неприкосновенность которых гарантировалась законами (Lex Mal. LXIII; Lex Irn. LX, LXIII, LXIV, LXXXVII). Упоминания частных участков (privata) встречаются и на межевых камнях (CIL II, 3443, 4048). Наличие частных участков и недопущение какого-либо ущерба для них из-за чего-либо происходящего на общественной земле — это античное, римское правило, восходящее еще к законам XII таблиц (VII, 8b).

В ведении колониальных и муниципальных магистратов, кроме общественных денег, пошлин, налогов и т. п., находились сам город и поля, а также леса, рвы, дороги и т. д. (Lex Urs. LXXXIII, XCVI; Lex Irn. XIX, LXXVI). В Ирнитанском законе упомянуты вики (XIX), на которые распространяется власть эдилов. Упоминание виков наряду с самим городом (oppidum) предполагает, что они находились вне его. Поэтому представляется более подходящим рассматривать ирнитанские вики не как городские округа, а как села. Городские законы неоднократно упоминают различные категории населения колонии или муниципия, но нигде не выделяются в качестве отдельных категорий горожане (oppidani) и сельчане (pagani или vicani). Урсонский закон (XCI) предусматривает возможность для городского магистрата иметь domicilium на сельской территории колонии, но не далее 1000 шагов от города. Следовательно деление на колонистов или муниципалов и поселенцев, которое известно из законов, относится как к жителям города, так и к обитателям его сельской округи.

Сельское население, живущее на территории колонии или муниципия, могло иметь и свои специфические объединения. Это — паги. Исидор Севилький (Etym. V, 2, 11) говорит о них, наряду с виками и кастеллами, как о мелких поселениях, «не украшенных достоинством города», но населенных простыми (vulgari) людьми и из-за малости

 

143 Galsterer H. Untersuchungen... S. 23.

 

325

 

своей приписанных к большим общинам. До сих пор паги отмечены только в Южной и Восточной Испании. Зона их распространения полностью совпадает с наиболее романизованной и урбанизованной зоной Пиренейского полуострова144, где романизация развивалась во многом под воздействием римской и преимущественно италийской колонизации. Этот факт, как и широкое распространение пагов в Италии145, позволяет говорить, что эта форма сельского объединения была принесена из Италии.

В надписи из Куриги (CIL II, 1041) упомянуты два пага: Translucanus и Suburbanus. В районе того же города локализуются и паг Marmorariensis (CIL II, 1943). Около Куриги, таким образом, находилось, по крайней мере, три пага. Названия их, особенно первых двух, даны как бы глядя из города: Пригородный, Залесный. В этих двух пагах упоминаются две категории жителей — муниципалы и поселенцы. Надпись, в которой эти паги названы, надо воспринимать как единое целое146. Следовательно, на землях пага жили и муниципалы, и поселенцы. Первые — это явно граждане того муниципия, на территории которого находились паги.

О внутреннем устройстве пага говорит надпись из Бонансы (CIL II, 5042). Здесь говорится о передаче денег под залог имения с рабами. Называются участники сделки Л. Байаний и Л. Тиций, которых представляют их рабы Дама и Мида, а также свидетель Г. Сей. Этот fundus Baianus располагается в ager Veneriensis, который, в свою очередь, находится в pagus Olbensis. Хотя этот документ является юридической формулой147, географические названия «привязаны» к реальной местности, совпадающей с местом находки надписи. Название пага напоминает

 

144 Churchin L. A. Vici and Pagi in Roman Spain // REA. 1985. T. 87. P. 338-340.

145 Штаерман E. M. Древний Рим. M., 1978. C. 14-37.

146 Существуют различные интерпретации этой надписи. В свое время А. Шультен разбил се на две части: первая, по его мнению, свидетельствует о превращении бывшего податного города в муниципий, в связи с чем его жители становятся муниципалами, а вторая — о передаче ему сельской территории (Schulten A. Die Landgemeinde in römischen Reich // Philologus. 1894. Bd. 53. S. 642). Также думал Э. Корнеман (Kornemann Е. Polis und Urbs // Klio. 1905. Bd. 5. S. 86). Слово mutatio действительно может означать изменение состояния, как в христианской литературе превращение слова в плоть (mutatio verbi in carnem). Однако когда речь идет о чем-то находящемся на местности, под этим словом подразумевается пространственное перемещение, например, лагерей или стоянок (Caes. Bel. civ. II, 31, 4; Tac. Hist. I, 66, 3). Сочетание же mutatio oppidi нигде, кроме как в этой надписи, не встречается (Thesaurus linguae Latinae. Lipsiae, 1966. Vol. VIII. F. XI. Col. 1717—1718). Поэтому еще Т. Моммзен предположил, что в данном случае речь идет о «перемещении» пагов от одного города к другому (CIL II. Р. 134). Таков же взгляд Е. М. Штаерман (Штаерман Е. М. Древний Рим. С. 41), X. Гальштерера (Galsterer H. Untersuchungen... S. 21. Anm. 41) и Р. Портильо Мартина (Portillo Martin R. Incolae. P. 61).

147 Fernández Nieto F. El derecho... P. 206.

 

326

 

о городе Ольбе148 или Ольбии (Steph. Byz. v. Olbia), расположенной недалеко от устья Бетиса, близ которого обнаружена надпись. Вблизи располагалась Набрисса, которую Плиний (III, 11) называет еще и Венерией, где находился храм Венеры. Эта Венера была наследницей финикийской Астарты, и поэтому ее культ вообще был в этом районе широко распространен149. Возможно, конкретный случай, происшедший здесь, послужил основанием возникновения общеюридического правила. Это позволяет сведения о внутреннем устройстве Ольбийского пага с теми или иными оговорками распространить и на другие паги этого района.

Если следовать этой надписи, паг подразделялся на «поля» (agri), в которых располагались небольшие имения (fundi)150. По Ульпиану (Dig. 50, 16, 27; 60), ager — это место без жилища владельца, a fundus — цельное имение тоже без жилища. Владельцы полей и имений жили, по-видимому, в центре пага (в данном случае в Ольбе или Ольбии) или в самом муниципии либо колонии. Это совпадает с археологическими наблюдениями, в соответствии с которыми нижняя долина Бетиса была занята зерновым хозяйством, и там не было постоянного населения и поселений, а только сараи для хранения инвентаря151. Может быть, такая структура пага характерна именно для зерновых районов. В других районах паги могли иметь другую структуру. Во всяком случае «поля» как его структурные подразделения больше нигде не встречаются.

В надписи из Сиресы (HAE р. 492) упоминается solum pag (anicum), под чем надо, по-видимому, подразумевать общественную землю пага. Эта надпись — поздняя, уже IV в. Но надо учесть, что историческое развитие шло главным образом по пути постепенной «приватизации» общественных земель, и поэтому, если уже в IV в. в довольно романизованной зоне сохранилась земля пага, то это тем более вероятно для I—II вв.

В надписи из Бонансы, кроме непосредственных участников сделки, упомянут народ (populus), любой представитель которого мог выступить при совершении операции. Это свидетельствует о значительной роли граждан пага в совершении какой-либо операции с имуществом члена данного пага. Видимо, ясно выраженное или хотя бы молчаливое согласие conpagani было необходимо при земельных сделках. Поскольку в тексте ничего не говорится о возможности «народа» воспрепятствовать сделке, можно думать, что реальной верховной власти коллек-

 

148 Schulten A. Olba // RE. Hbd. 34. Sp. 2397; idem. Olbia // ibid. Sp. 2424.

149 Koch E. Venus // RE. Hbd. 15A. Sp. 883-884; Blázquez J. M. Religiones prerromanas. P. 41.

150 Перечисление pagus, ager, fundus предполагает все более точную локализацию имения.

151 Green K. The Archaeology... P. III; Abreu Funari P. P. О assentamiento... P. 10.

 

327

 

тива на землю имения не существовало, но наличие общинных традиций и некоторого контроля за движениием земли несомненно. Употребление термина populus говорит, что это была не случайная сходка членов пага, а народное собрание, подобное комициям колоний и муниципиев.

Надписи сообщают и о некоторых других чертах пага. Паг имел свое божество: гений пага (CIL II, 1043). Во внешнем мире паг выступал как некое целое. В 74 г. посвящение Веспасиану сделали целиком pagani pagi Carbulensis (CIL II, 2322). В споре с землевладелицей Валерией Фавентиной ее противниками выступали conpagani rivi Larensis (CIL II, 4125). Спор разбирал легат провинции, и это обстоятельство может говорить о том, что паг, хотя и находился на территории города, обладал некоторой юридической самостоятельностью и мог в случае необходимости обращаться непосредственно к провинциальным властям, минуя городские.

Итак, испанский паг обладал следующими чертами. Он располагался на городской территории. В его пределах существовали частные имения, но над операциями с недвижимостью паг осуществлял некоторый контроль, хотя бы и формальный. Паг, видимо, имел общую землю (мы не знаем, было ли это пастбище, как в Италии, или что-либо другое), по отношению к внешнему миру выступал как некое целое, обладал известной юридической самостоятельностью, имел своего гения и мог хоронить своего члена. Мы не знаем органов управления пага, но с большой долей вероятности можем предполагать существование народного собрания. Перед нами — объединение общинного типа, хотя общинные институты как будто уже разлагаются. Эти черты сближают испанский паг с малоазийской общинной, расположенной на городских землях (но не с независимой общиной), и с италийским пагом152.

Названия испанских пагов — римские. Характерны италийские имена в надписи из Бонансы: Тиций, Байаний, Сей. Даже если речь идет о собирательных именах, важно, что именно италийские имена называются как типичные имена pagani. Еще характернее случай с реальным членом Мармариенского пага, которого звали Л. Альфий Лукан. Он явно был потомком луканских переселенцев. А именно в южной части средней и северной части Южной Италии, включая Луканию, откуда выходила основная масса италийских иммигрантов, во множестве сохранились надписи с упоминанием пагов153.

 

152 Ср.: Голубцова Е. С. Сельская община Малой Азии. М., 1972. С. 139-147, 170-172; она же. Идеология и культура сельского населения Малой Азии. М., 1977. С. 11-54; Штаерман Е. М. Древний Рим. С. 320—378; Sereni Е. La comunita rurali nell’Italia antica. Roma, 1955. P. 404-405; Curchin L. A. Vici and Pagi... P. 342-343.

153 Kornemann E. Pagus // RE. Hbd. 36. Sp. 2321-2322.

 

328

 

В паги входили и местные жители. Так, посвящение гению Августовского пага сделал Г. Фабий Нигеллион (CIL II, 2194). Чисто римское имя Фабий позволяет думать о романизованном туземце. Это имя, как и антропонимы Nigellus и Nigellis, появляются в разных местах Испании154. Нигеллион был причастен к культу гения пага, так что он, скорее всего, и был членом этого пага. В Пригородном и Залесном пагах жили не только муниципалы, но и поселенцы. Возможно, это были люди, поселившиеся в этих местах после конституирования пагов. Но не исключено, что к ним могли относиться и некоторые местные жители, не вошедшие в общину155. Паг был, видимо, сравнительно открытой организацией, в которую входили как италийские иммигранты, так и местные жители. Общие экономические и частично юридические условия способствовали сближению переселенцев и туземцев.

Существовали два пути образования пага. Первый заключался в том, что италийские иммигранты, поселившись не в городах, а в сельской местности, принесли с собой эту форму организации, в которую вошли, по-видимому, и туземцы. Второй путь: сравнительно небольшое местное поселение при получении римского или латинского гражданства становилось не муниципием, а пагом и приписывалось к более крупному городу. Таков был, например, путь Карбулы. В связи с этим можно вспомнить слова Исидора Севильского о паге как о мелком поселении, не украшенном достоинством города.

Надписей с упоминанием пагов найдено немного, но зато в разных местах Бетики и восточной части Тарраконской Испании. С другой стороны, в городских законах паг не упоминается. Гигин, упоминая эмеританские префектуры, молчит о пагах156. По-видимому, паг не был обязательной формой объединения землевладельцев или территориального подразделения городской округи.

Значительная часть городской земли (если не самая большая часть) принадлежала колонистам, муниципалам и incolae extramurani157, чьи имения не входили в паги. Эти имения не были большими. Существовали, однако, и богачи158, имевшие в своих руках несколько таких имений. Таким богачом был Публий Руфий Флавс, завещавший отпущенникам

 

154 Syme R. Tacitus. P. 783; Untermann J. Elementos de una atlas antroponimico de la Hispania antigua. Madrid, 1965. P. 138-139.

155 Cp.: Rodríguez Neila J. F. La terminología aplicada a los sectores de poblacion en la vida municipal de la Hispania Romana // Memorias de Historia antigua. 1977. Vol. I. P. 210-211; Portillo Martin R. Incolae. P. 15.

156 Die Schriften... S. 171.

157 Portillo Martin R. Incolae. P. 134-137.

158 Curchin L. A. Personal Wealth in Roman Spain // Historia. 1983. Bd. 32. P. 277-284.

 

329

 

жены свое пригородное имение (CIL II, 4332); явно у него были еще имения. Судя по амфорным клеймам, Эннии Юлии имели Сенианское и Прибрежное имения. Несколько fundi имели Аврелии Гераклы, Квинт Фабий Рустик, Квинт Стертиний, неизвестный Q. A. G.159 То, что каждый fundus отмечался в клейме, говорит о сохранении каждым имением хозяйственной автономии, когда отдельные владения не сливаются в единую плантацию. Такие поместья могли располагаться в разных местах провинции, а то и в разных провинциях. Так, один собственник владел одной маслоделательной мастерской в районе Италики, другой — в районе Арвы, третьей — в современном Вийяр де Бренес160. Известен Гай Корнелий Роман, бывший дуумвиром в двух городах — Осицерде и Тарраконе (CIL II, 4267), обладая, следовательно, достаточным имуществом, в том числе земельным, в обоих городах. То, что Роман был дуумвиром, свидетельствует о его принятии в гражданство и там и там.
Остатки бань на римской вилле Centcelles

Остатки бань на римской вилле Centcelles

Обилие амфорных клейм отдельных имений, сосредоточенных на небольшой территории среднего Бетиса, свидетельствует о необыкновенной плотности этих имений. Так, в районе Гиспалиса располагалось не менее 35 поместий, Кордубы — 49, Астиги — 95161. Конечно, не все они функционировали полтора-два века, но надо иметь в виду большое количество имений и находящихся в них мастерских, упоминания о которых до нас пока не дошли162. Обилие амфорных черепков, сохранившихся, в частности, в Монте Тестаччо, говорит об обильной продукции маслоделов Бетики. Это было возможно только в условиях весьма интенсивного труда в хорошо организованных рабовладельческих имениях, ориентировавшихся на рынок. Огромный рынок представляли собой Рим и военные лагеря, поглощавшие испанские продукты, особенно масло163.

Марциал (например, XII, 63; 96), упоминая Бетику, говорит о двух главных видах ее богатства — оливе и овечьей шерсти. Это вполне совпадает с данными археологии164. Можно думать, что именно в овцеводческих

 

159 Callender M. H. Roman amphorae. N 581, 160, 1454, 1506, 1417.

160 Ibid. № 1792.

161 Le Gall. J. Le Tibre... P. 243; Remesal Rodriguez J. Reflejos economicos y sociales en la producción de anforas olearias beticas (Dressel 20) // Producción... P. 131 — 137.

162 Cp.: Rodríguez Almeida E. El monte Testaccio, hoy: Nuevos testimonios epigráficos // Ibid. P. 83-91.

163 Blázquez J. M. The latest Work on the Export of Baetican Olive Oil to Rome and the Army // Greece and Rome. 1992. Vol. XXXIX, 2. P. 174—187; Wierschowski L. Die römische Heerversorgung im frühen Prinzipat // Münsterliche Beitrage zur antiken Handelsgeschichte. 2001. Bd. XX, 2. S. 37-60.

164 Woolf G. Imperialisme, empire and the integration of the Roman economy // World Archaeology. 1992. Vol. 23, 3. P. 286; Blázquez J. M. La economía... P. 383, 391.

 

330

 

и оливководческих (они же маслоделательные) хозяйствах было особенно развито интенсивное товарное производство. Перечисляя подарки, которые поэт якобы дарит друзьям в Риме, Марциал говорит о церетанской колбасе и тарраконском вине, уступающем только кампанскому (XIII, 54; 118). Слава вина, изготавливаемого в Северо-Восточной Испании, подтверждается находками большого количества черепков винных амфор этого района165. Это позволяет с большой долей вероятности предполагать товарный характер тарраконского виноделия.

Однако не все сельское хозяйство Южной и Восточной Испании было товарным и интенсивным. Существовали также поместья, предназначенные для отдыха и удовольствия их владельцев (это явно предполагает наличие у их хозяев и других имений, бывших источником дохода). Таким было, по-видимому, тарраконское имение Лициниана, в котором тот проводил зимнее время: там имелись охотничьи угодья, лес, и совсем рядом жил сосед, такой же охотник, который быстро откликался на приглашение к обеду (Mart. I, 49).

Нетоварными были имения, расположенные вне основных маслодельческой и винодельческой зон. Таким было имение родителей Марциала (Mart. X, 96): обильный дом кормится от земли, малые размеры имения все же доставляют необходимое блаженство, стол покрывается богатствами полей, и нет никакой необходимости связываться с рынком. Конечно, эту идиллическую картину рисовали не только реальность, но и умильные воспоминания деревенского детства, столь сладостные в большом городе, и идущее от александрийской поэзии противопоставление порочной и неудобной для жизни городской цивилизации простой и неиспорченной жизни на лоне природы. И все-таки сами факты едва ли были поэтом выдуманы. Таким же не связанным с рынком предстает небольшое имение, подаренное Марциалу его богатой покровительницей Марцеллой после вынужденного возвращения в родные места166. Здесь неспешно обрабатывают землю, имеется роща, источники, водоем с угрем, виноградник, луг и розарий; домом заправляет вилика, рабами распоряжается вилик (Mart. XII, 18; 31). Перед нами небольшое рабовладельческое имение, удовлетворяющее, видимо, и нужды, и вкусы своего владельца.

Итак, можно говорить о существовании в этой зоне Испании трех основных видов сельских имений. Первый — товарное хозяйство, работающее преимущественно на экпорт таких ценимых за пределами Ис-

 

165 Woolf G. Imperialisme... P. 285-286.

166 Helm R. Valerius Martialis // RE. Hbd. 15A. Sp. 58; Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 287.

 

331

 

пании товаров, как оливковое масло, вино, овечья шерсть. В таких имениях, вероятнее всего, изготовляли и тару для производимых продуктов. Второй вид — имения (видимо, пригородные), предназначенные для отдыха хозяев. И третий — натуральные или полунатуральные хозяйства, совсем или почти не связанные с рынком. Последние тоже принадлежали муниципалам (ср.: Mart. XII, praef. 15). Так что все эти хозяйства относились к античному сектору провинциальной экономики. Те же виды сельских имений были распространены в Италии в последние два века республики и в самом начале империи167.

Существовала ли в Южной и Восточной Испании крупная земельная собственность? Для 80-х гг. I в. до н. э. известно о владениях Вибия Пациана, обладателя приморского имения, столь обширного, что там в пещере мог спокойно скрываться молодой Красс со своими спутниками (Plut. Cras. 4). Его родственником, а может быть и сыном, был цезаревский офицер Л. Вибий Пациек, homo eius provinciae notus (Bel. Hisp. 3)168. Имя Пациек и латинизированное Пациан — иберское169, так что в покро-

 

167 Кузищин В. И. Римское рабовладельческое поместье. М., 1973. С. 53—179.

168 Castillo C. Prosopographia Baetica. P. 176.

169 Gundel H. G. Paccianus // Kleine Pauly. Bd. 4. Sp. 393.

 

332

 

вителе юного Красса можно видеть туземного землевладельца, получившего римское гражданство (наличие гентилиция и когномена убеждает в этом).

В позднереспубликанское и раннеимперское время крупными собственниками были кордубские Аннеи и круг их друзей, в который входили и потомки иммигрантов, и люди местного происхождения170. В правление Тиберия самым богатым испанцем был С. Марий. Его богатства навлекли на него смерть по инициативе императора, который тотчас прибрал к рукам его владения (Tac. Ann. VI, 19). Тацит говорит о владении Марием рудниками, и воспоминания о них еще долго жили в названии особого сорта меди (Plin. XXXIV, 4) и рудников (CIL II, 1179; CIL XIV, 52). По его имени называлась горная цепь (Ptol. II, 4,12), и это название сохранилось до сих пор. Хотя Марий не был, вероятно, сенатором, связь с ним была весьма выгодной, и одна из общин Бетики заключила с известным богачом договор о гостеприимстве171, что было, видимо, редким случаем, ибо другие контрагенты таких договоров обычно сенаторы. Мы не знаем,

 

170 Rodríguez Neila J. F. Historia de Cordoba. P. 347—348.

171 Eck W., Fernández F. Sex. Marius in einem Hospitiumvertrag aus der Baetica // ZPE. 1991. Bd. 85. S. 217-221.

 

333

 

имел ли Марий, кроме рудников, и сельскохозяйственные владения. Не знаем также, был ли он уникальной фигурой или его можно рассматривать как представителя крупных собственников Бетики. Сохранение его имени в топонимике вплоть до наших дней говорит скорее в пользу уникальности.

Видимо, из конфискаций имущества местных богачей формировалась императорская собственность в Испании. О владениях Нерона упоминает Плутарх (Galba 5), но неизвестно, в каких частях Тарраконской Испании они располагались. Прокуратору цезарей М. Ацилию Руфу поставил почетную статую с надписью Тарраконский конвент (CIL II, 3840), так что сфера деятельности этого прокуратора охватывала Северо-Восточную Испанию. О наличии императорской собственности в сенатской Бетике свидетельствует существование там прокураторов Августа172. Владениями императора были рудники, игравшие большую роль в экономике Римской империи. Так, в I в. важнейшим поставщиком серебра для чеканки римской монеты являлись рудники западной части Бетики173. Императорские владения находились вне городской юрисдикции.

Из городских территорий были исключены и владения сенаторов. Выходцы из Испании, особенно из Бетики, появляются в сенате еще при Юлиях-Клавдиях, но особенно их присутствие там ощущается во времена Флавиев и первых Антонинов174. Наличие сенаторов предполагает и обладание ими крупной собственностью, такой, чтобы человек мог иметь сенаторский ценз. В дальнейшем, правда, сенаторы должны были значительную часть своих средств вкладывать в Италии, матримониальные связи объединяли их с италийскими и нарбоннскими фамилиями (особенно во II в.), и это делало Испанию менее важной в их глазах175. Но все же сенаторская собственность в Испании должна была существовать.

Происхождение испанских сенаторов было различным. Одни из них, как Элии, Дасумии, Ульпии, были потомками италийских колонистов. Другие принадлежали к туземцам, к каковым, вероятно, относились Аннии и Корнелии, в наибольшей степени представленные среди бе-

 

172 Pflaum H. G. Les Carriers... P. 1048-1049.

173 Butcher K., Ponting M. The Roman denarius under the Julio-Claudian emperors // Oxford Journal of Archaeology. 2005. Vol. 24. № 2. P. 192-194.

174 Etienne R. Les senateurs espagnols sous Trajan et Hadrian // Les empereurs romains d’Espagne. Paris, 1965. P. 55-85; Blázquez J. M. La Hispania de Hadriano // Homenaje a Conchita Fernandez Chicharro. Sevilla, 6. r. P. 306—307; idem. Economia y sociedad // Historia general de España y America. Madrid, 1987. T. II. P. 166-168.

175 Gara A. La mobilita sociale nell’Impero // Atenaeum. 1991. T. 69. P. 343.

 

334

 

тийских сенаторов176. Судя по тому, что большинство испанских сенаторов появляется уже после Веспасиановой реформы, они принадлежали к верхушке и старых (Италика, Гадес, Укуби), и новых, созданных уже при Флавиях, городов римского и латинского права. Это относится и к первым сенаторам из будущих императорских семей. Элий Марулин, предок Адриана, стал сенатором при Августе. М. Ульпий Траян вступил в сенат при Нероне, ибо в Иудейской войне он уже занимал сенаторскую должность легата легиона177. Так что об их собственности надо говорить как об изъятой из городской, а не как изначально внегородской. Можно полагать, что репрессии и конфискации Юлиев-Клавдиев, обрушившиеся прежде всего на богатых провинциалов (не говоря, естественно, о римских сенаторах и верхушке всадничества), привели к ликвидации крупной внегородской собственности типа владений С. Мария. Можно в связи с этим вспомнить об убийстве Нероном шести человек, владевших половиной провинции Африки (Plin. XVIII, 35). А затем уже вновь стала появляться крупная собственность, на этот раз сенаторская.

Основной ячейкой римского античного общества был город римских или латинских граждан, колония или муниципий. Города римского типа стали возникать на юге и востоке Испании еще во времена республики. А при Августе происходит настоящий урбанистический взрыв. Возникают новые города, перестраиваются старые, следуя по пути столицы. Создаются новые монументальные здания и целые ансамбли, в большой степени для строительства и отделки используется мрамор. Важное место занимают храмы римских божеств, в том числе Капитолии в честь Юпитера и святилища императора и Ромы. В городах создаются театры, становящиеся как бы символами приобщения к римскому образу жизни. Это относится и к тем городам, которые до реформы Веспасиана были податными или союзными. Так, Малака еще долго оставалась civitas foederata, а театр там был построен уже при Августе. Значительную роль

 

176 Ibid.

177 Castillo C. Prosopographia Baetica. P. 9, 161.

 

335

 

в городах стали играть цирки178. Урбанизация шла рука об руку с романизацией179. Возникновение города римского типа было обусловлено романизацией, но и само оно влияло на углубление этого процесса и ускорение его темпа.
Остатки римского цирка в Тарраконе

Остатки римского цирка в Тарраконе.

В городах возникали новые отношения между людьми. Здесь, особенно в крупных экономических центрах, собирались люди из разных частей Испании и других мест империи. Большинство из них становилось поселенцами, обладавшими всеми экономическими правами и даже активным избирательным правом (хотя ограниченным голосованием только в одной курии), но не имеющим пассивного180. Однако по разным причинам часть прибывших принималась и в полноправные граждане. Так, кордубец Нигеллион, бывший отпущенником и севиром в родной Колонии Патриции, был принят в граждане Сингилиса, где он также достиг севирата (CIL II, 2026). Порой такими новыми гражданами становились ветераны, как М. Лукреций Перегрин, принятый в гражданство в Тарраконе (Vives, 5601). Иногда этот вопрос решался местными властями, как это было с тем же Нигеллионом, а иногда — императором, как с М. Валерием Капеллианом, принятым в Цезаравгусту по благодеянию Адриана (CIL II, 4249). Такие люди пользовались всеми права-

 

178 Stadtbild und Ideologie. Passim; Blanco Freijeiro A. Arquitectura // HE. T. II, 2. P. 579—630; Sayas Abengochea J. J. La vida privada // ibid. P. 215-222.

179 Gagé J. Les classes... P. 152-154.

180 Portillo Martin R. Incolae. P. 65—72.

 

336

 

ми и могли достичь должностей. Так, Капеллиан имел в Цезаравгусте omnes honores. Ономастические данные показывают, что в городской олигархии были представлены и потомки иммигрантов, и аборигены181. Такие города не могли уже быть центрами родовых, межродовых или племенных общин. Здесь люди объединялись на иной, гражданской основе.

В городах Южной и Восточной Испании были представлены различные категории населения: как граждане, так и поселенцы и другие категории неграждан. Коллектив граждан составлял народ (populus) данного города182. Среди граждан выделяются ordo и plebs (напр., CIL II,

 

181 Castillo C. Prosopographia Betica. Passim.

182 В некоторых надписях встречается формула senatus populusque (CIL II, 1343, 3695), что подразумевает противопоставление этих понятий, так что populus оказывается синонимом plebs. Но надо иметь в виду, что эти надписи предшествуют веспасиановской реформе. Можно думать, что такое положение существовало до создания унифицированных городских законов Флавиями (ср.: Galsterer H. Untersuchungen... S. 52—53).

 

337

 

1047; А. é., 1965, 91). Но никаких следов родовой или племенной принадлежности ни в городских надписях, ни тем более в законах не обнаруживается. Полностью господствует здесь римское право. И даже если что-либо не предусмотрено городскими законами, поступать надо не по местному обычаю, а по римскому законодательству. Так, при операциях с собственностью местные магистраты должны делать так, как те, кто в Риме возглавляет эрарий (Lex Irn. LXIV); отпущенники в Ирни имели те же права, что в италийских муниципиях (Lex Irn. LXXI1), а зрелища надо устраивать в соответствии с декретами декурионов и конскриптов, законами, плебисцитами, эдиктами сената или декретами императоров (Lex Irn. LXXXI).

Города были центрами ремесла, торговли, концентрации сельскохозяйственной продукции. Экспортные товары, как бетийское масло, облагались пошлиной. Вся Испания составляла один таможенный округ, и главное внимание римские власти уделяли вывозу товаров за пределы страны. Так как таким товаром было именно масло Бетики, то в неко-

 

338

 

торых городах этой провинции были созданы таможенные конторы, а специально для обложения пошлиной ввозимых в Италию испанских товаров такие конторы имелись также в Остии183 и Лугдуне184. До нас дошло большое количество надписей на амфорах с именами навикуляриев, перевозивших масло в Остию, Путеолы и порты Галлии и в меньших количествах в порты Восточного Средиземноморья185. Само количество таких надписей свидетельствует о сравнительно мелкой собственности каждого из них. Порой такие навикулярии могли объединяться в товарищества, которые, видимо, все же не имели положения юридического лица186. Это могли быть объединения родственников, как Лелий Оптат, Цезиан и Лупат. Другим, уже не чисто родственным объединением могли быть пять sociorum Апрониан, Аврелиан, Макрин, еще один Аврелиан и Вин... В качестве sociorum выступают Гиакинф, Исидор и Поллион187; их имена указывают на рабское состояние компаньонов: возможно, речь идет о пекулии.

Амфорная тара, используемая для перевозки масла, вероятнее всего, изготовлялась в самих поместьях188. Но основную массу ремесленной продукции, включая самую разнообразную керамику, создавали в городе. Находившиеся там мастерские не должны были быть большими. Урсонский закон (LXXVI) под страхом конфискации запрещал создавать

 

183 De Laet S. J. Portorium. P. 286—290; Vittinghoff. Portorium. Sp. 370—371.

184 Ehmig U. Hispanische Fischsaucen in Amphoren aus dem mittleren Rhonetal // Münsterliche Beitrage zur Antiken Handelsgeschichte. 2001. Bd. XX, 2. S. 65.

185 Rodríguez Almeida E. Novedades de epigrafía anforaria del Monte Testaccio // Recherches surlesamphores romaines. Roma, 1972. P. 130-223; Rovira Guardiola R. El comercio interprovincial en época altoimperial // Pyrenae. 2000/2001. № 31/32. P. 104-105, 108.

186 Pekary T. Navicularii // Kleine Pauly. Bd. 4. Sp. 22.

187 Rodríguez Almeida E. Novedades... P. 130, 131, 133.

188 Callender M. Roman amphorae. P. XXV, 61—62; Mariner Bigorra S. Notas de epigrafía valenciana // APL. 1954. T. 5. P. 225—229; Peman C. Alfares y embarcadores romanos en la provincia de Cádiz // AEArq. 1959. Vol. 37. P. 169—171; Blázquez J. M. La exportación del aceite hispano en la antiguedad // Producción... P. 31; Abreu Funari P. P. Las strategias de exploracão de recursos do Vale do Guadalquivir em época romana. São Paolo, б. г. P. 13.

 

339

 

черепичные мастерские с более чем 300 работниками. Наиболее распространенным и повседневным видом керамики была столовая посуда.

Развитие связей с остальной империей и постепенное вхождение в общеимперскую экономическую систему, с одной стороны, и бурная урбанизация — с другой, способствовали стандартизации образа жизни. И это хорошо видно на примере именно столовой посуды. Если в I в. до н. э. городская элита, как это было в Мунигуа, удовлетворяла свои запросы италийскими сосудами, а основная масса городского населения — местным иберским производством189, то в I в. н. э. вкусы обоих слоев более или менее сравнялись, и для их удовлетворения стало необходимым массовое производство уже не гончарных или лепных сосудов, а штампованной в форме сигиллаты. Сначала это была италийская и галльская сигиллата. В конце I в. до н. э., т. е. в августовское время — время больших экономических и социальных перемен в Испании, в некоторых городах Южной Испании стали изготовлять собственные имитации италийской арретинской керамики190. А приблизительно с 30-х гг. I в. началось изготовление испанской сигиллаты191. Большинство таких сосудов имело довольно ограниченный местный рынок, но значение некоторых мастерских вышло далеко за региональные рамки. В Южной Испании такими были мастерские в Андухаре192. Обилие находимых клейм мастеров193 показывает известную атомизацию производства, обилие мелких мастерских, производивших относительно однообразную продукцию (хотя конкретные детали украшений могли быть разными). Можно говорить, что и в сельском хозяйстве, и в ремесле, и в торговле преобладала мелкая и средняя собственность.

Город выступал и как идеологический центр. Через находившиеся там театры, цирки, амфитеатры, через различные зрелища, в том числе гладиаторские игры, через почитание римских и отождествленных с римскими богов местное население, жившее как в округе, так и в самом городе, приобщалось к римским ценностям и косвенно к римским общественным порядкам. На юге и востоке Испании во времена империи

 

189 Vegas de Wigg M. Tafelware aus Munigua // MM. 1975. Bd. 16. S. 294.

190 Serrano Ramos E. Imitaciones de ceramica aretina procedentes de yacimientos aequeologiocos malagenos // Mainace. 1988. Vol. 10. P. 83-89.

191 Ibid. P. 88—89; Roca Roumens M. El centro de producción de TSH de Andujar // Terra Sigillata Hispanica. Madrid, 1983. P. 163.

192 Woolf G. Imperialisme... P. 288; Serrano Ramos E. Dispersion de la Sigillata Hispanica fabricada en los talleres de la Betica // Terra Sigillata Hispanica. P. 151-157.

193 Mayet F. Epigraphie et sigillee hispanique // Terra Sigillata Hispanica. P. 148; Balil A. Materiales para un indice de marcas de ceramista en Terra Sigillata // AEArq. 1965. Vol. 38. P. 139-170.

 

340

 

уже почти нет следов местной религии. Общая картина религиозной жизни приближается к римской. Особой популярностью пользовался культ Юпитера Наилучшего Высочайшего, осуществляемый в чисто римской форме и целиком, по-видимому, принесенный римлянами. Особое распространение некоторых культов объясняется их схожестью с существовавшими ранее. Так, Геркулес особо почитался в зоне прежнего финикийско-карфагенского влияния, что вызвано его идентификацией с Мелькартом194. Расширявшееся почитание римских божеств включало Испанию в общее религиозное пространство Римской империи. И большинство надписей с упоминанием этих божество относится к Бетике и восточной части Тарраконской Испании.

Особенно большое значение имел культ императора и почитаемой вместе с ним богини Рима Ромы. Императорский культ возник в Испа-

 

194 Vazquez y Hoyz A. M. Consideraciones estadisticas sobre la religion romana en Hispania // La religion romana en Hispania. Madrid, 1981. P. 168-174; idem. Approche statistique de documents consemats en religion romaine primitive dans la Peninsule Iberique //Actualite de l'Antiqute. Paris, 1989. P. 191—195; Mangas Manajarres J. Religion romana en Hispania // HE. T. II, 2. P. 323—360.

 

341

 

нии, по-видимому, спонтанно, основываясь на издавна существовавшем там почитании и даже порой обожествлении вождей, в том числе иностранных. Испанские провинции вместе с другими западными провинциями в свое время принесли присягу Августу (R. g. 15,2), и это усилило их религиозные связи с императорским домом. Уже в 27 г. до н. э. один из народных трибунов посвятил себя Августу по «иберскому обычаю» (Cas. Dio LIII, 21), и, вероятно, речь идет о старинном испанском, конкретнее, пожалуй, кельтиберском, обычае devotio195. Отправление культа императора и Ромы было в первую очередь свидетельством лояльности по отношению к римскому правительству196, но не только.

Почитатели Ромы воздавали дань величию Рима, а с ходом романизации провинциалы все более чувствовали себя причастными этому величию. Император выступал не только как глава государства, но и как всеобщий покровитель. Римские аристократы свысока смотрели на своих провинциальных собратьев, и только покровительство императора открывало знатным провинциалам путь к государственной карьере. Низы же провинциального населения смотрели на императора как на «патрона патронов», последнюю надежду в этом мире. Для отпущенников

 

195 Cp.: Blázquez J. M. Religiones prerromanas. P. 264—265; Canto A. M. Notas sobre los pontificados coloniales y el origen del culto imperial en la Betica // La religión romana... P. 151-152.

196 Mellor R. The Goddes Roma // Aufstieg und Niedergang der römischen Welt. 1981. Bd. 17, 2. P. 950-1030.

 

342

 

занятие места в коллегии севиров августалов197 было единственной возможностью подняться в городскую или провинциальную элиту.

Императорский культ имел и определенное политическое значение. Он мог осуществляться в провинциальном или даже межпровинциальном масштабе. Собиравшиеся вокруг алтаря императора собрания представителей провинций (concilia) могли обсуждать действия наместника и напрямую обращаться к императору в том числе и с жалобами на наместника, что в какой-то мере ставило управляющего под контроль управляемых и служило дополнительной мерой воздействия на высших функционеров198. И это давало провинциалам хоть какую-то возможность оградить себя от алчности провинциальных властей. А так как императорский культ был организован в рамках римских провинций и городов, то последние оказываются в конечном счете важнее традиционных рамок рода, племени, «народа». И это, естественно, способствовало распаду этих рамок.

Остатки храма Августа в Барселоне

Остатки храма Августа в Барселоне

В Испании провинциальный культ Августа возник, по-видимому, в 15 г., когда по просьбе тарраконцев Тиберий разрешил им построить храм обожествленного принцепса (Таc. Ann. I, 78). Среди провинций, которые, по Тациту, последовали примеру Тарракона, была, вероятно, Лузитания, судя по схожести эмеританского храма с тарраконским199. В сенатской Бетике императорский культ возник, как уже говорилось, при Домициане. Муниципальный культ императора существовал в различных городах и императорских, и сенатской провинции200.

Каждый город римского или латинского права включал в себя собственно городское поселение (oppidum) и его территорию. В каждом городе существовал гражданский коллектив (coloni, municipes),

 

197 О преобладании среди севиров отпущенников: Sayas Abengochea J. J. El culto al emperador // HE. T. II, 2. P. 412.

198 Широкова H. С. Императорский культ и собрания галльских провинций // Социальная структура и политическая организация античного общества. Л., 1982. С. 182—183. Gagé J. Les classes... Р. 175—176.

199 Sayas Abengochea J. J. El culto al emperador. P. 409.

200 Ibid. P. 405-408.

 

343

 

включавший как горожан, так и сельчан. Этот гражданский коллектив обладал суверенитетом в рамках колонии или муниципия, выражавшийся прежде всего в существовании народного собрания, комиций, в том числе избирательных. Реально власть в городе принадлежала сословию декурионов. Простой гражданин едва ли мог стать городским магистратом. В городах существовал имущественный ценз, определявший возможность доступа к городским должностям. Он был разным в различных городах, в больших и богатых он был выше, чем в более мелких. Так, в Тарраконе он был столь высок, что должности в основном занимали лица, уже имевшие всаднический ранг, т. е. не менее 400 тысяч сестерциев201, хотя официально он явно был ниже202. Кроме того, магистратура требовала больших расходов. Так, Урсонский закон (LXX, LXXI) требует тратить на игры не меньше 2000 сестерциев личных денег. Кандидаты на должность вносили значительный залог (Lex Urs. XCI; Lex Mal. LX), а штраф, который мог быть наложен на дуумвиров в Урсоне, составлял 20 000, а в Сальпенсе и Ирни 10 000 сестерциев (Lex Urs. XCI I; Lex Salp. LVIII; Lex Irn. LXI).

Городские курии и магистраты полностью осуществляли самоуправление колонией или муниципием. Они собирали подати в соответствии с решениями правительства или наместника (Lex Urs. LXV; CIL II, 1423), уплачивали налог государству (CIL II, 3664), ведали самыми разнообразными городскими делами. Город обладал местной милицией (Lex Urs. LXVI, CIII). В Урсонском законе (XCIV) прямо говорится, что никто не обладает юрисдикцией в городе, кроме дуумвира или назначенного им префекта. Закон не предусматривает никакого лица, кто бы

 

201 Alföldy G. Storia sociale... P. 179-180.

202 Даже в таком значительном городе, как Карфаген, ценз был установлен на уровне 100 тысяч сестерциев (ibid. Р. 179). Едва ли в Тарраконе он был выше.

 

344

 

стоял над городом и его коллективом. Императорский префект появляется только в случае избрания дуумвиром города самого императора (Lex Salp. XXIV; Lex Irn. XXIV). Правда, в таком случае не избирается другой дуумвир, а префект обладает полномочиями единственного дуумвира, но все же никаких дополнительных полномочий по сравнению с обычными дуумвирами не имеет. Внегородскую власть в городе могли представлять кураторы, но они появляются в Испании только во времена Марка Аврелия203, т. е. уже в условиях начавшегося кризиса. Города могли заключать договоры о гостеприимстве с видными деятелями и становиться коллективными клиентами последних, но и в этих случаях ни о каких политических правах патронов над городом нет речи (Vives, 5829—5833). Прием в гражданский коллектив осуществлялся через юридическую процедуру adlectio, что свидетельствует об относительной замкнутости гражданского коллектива.

И в городском ремесле, и в торговле, и в земледелии преобладала мелкая и средняя собственность. Землей, главным средством производства, горожане владели именно как граждане данного города. К обладанию землей были допущены и поселенцы, но все-таки большинство последних было занято в ремесле и торговле204. Возможно, негражданское землевладение все же рассматривалось как исключение. Более обычным путем приобщения к земле в другом муниципии или колонии было, вероятно, принятие человека в число граждан.

Итак, можно говорить, что испано-римский город обладал теми чертами, которые в принципе соответствуют городу античного типа, полису205. А именно полис определяет сущность античной цивилизации и ее особенности по сравнению со всеми другими цивилизациями древнего мира. Конечно, речь не идет о самостоятельном полисе, как это было с греческим полисом классического времени или римской civitas эпохи республики. Положение испано-римского города было подобно положению полиса Греции, Азии или Сирии императорского времени, т. е. города, не обладающего политической независимостью, но с социально-экономической и внутриполитической точки зрения полностью сохраняющего полисный характер206. Также и в культурно-идеологическом аспекте город являлся центром античной культуры, античного мировоззрения, античного образа жизни.

 

203 Balil A. De Marco Aurelio а Constantino // Hispania. 1967. Vol. 27. P. 266.

204 Portillo Martin R. Incolae. P. 38-43.

205 Cp.: Утченко C. Л. Политические учения Древнего Рима. М., 1977. С. 18—40.

206 Ср.: Шифман И. Ш. Сирийское общество эпохи принципата. М., 1977. С. 186-254; Nörr D. Imperium und Polis in der hohen Prinzipatzeit. München, 1966 (особенно S. 116-119).

 

345

 

В Бетике (и на лузитанском берегу пограничного Анаса) и в восточной части Тарраконской Испании находилось около 120 городов207, что составляло от 6 до 12% всех городов империи208. Это говорит о высокой степени урбанизации этого региона. Характерно, что и наибольшее количество (91%) всех известных актов «благодеяний» богатых граждан своему городу приходится на эту зону209.

Просопографический материал показывает, что в городской и провинциальной элите имелись потомки и колонистов, и аборигенов, что в коллегиях и пагах жили и тесно общались и те и другие210. Впрочем, местные жители тоже принимали, как правило, римские имена или, реже, латинизировали собственные211. Анализ ремесленной, в частности керамической продукции говорит о генетических связях этой продукции с предшествущей местной212, хотя она, разумеется, настолько трансформировалась, что полностью вошла в общеимперскую хозяйственную ткань. Таким образом, видно, что возникновение на юге и востоке Пиренейского полуострова античного социально-политического порядка явилось делом и иммигрантов, и туземцев, а этому в решающей мере способствовало их сосуществование в рамках одних и те же социально-политических институтов. Это и был первый путь романизации, приведший к наиболее полному включению этой части Испании в римский мир. К восточной части Тарраконской Испании и Бетике вполне можно отнести высказывание Плиния (III, 31) о Нарбоннской Галлии, что она скорее Италия, чем провинция.

 

РОМАНИЗУЮЩАЯСЯ ЗОНА В I-II вв.

 

Зона, которую можно несколько условно назвать романизующейся, т. е. та, где процесс романизации к моменту кризиса был еще далеко не завершен, охватывала большую часть Испании, включая Балеарские острова. Там почти все свободные жители после реформы Веспасиана

 

207 Galsterer H. Untersuchungen... S. 65—72 и карта.

208 В империи насчитывалось всего одна-две тысячи городов: Christ K. Geschichte des römischen Kaiserreiches. München, 1992. S. 449.

209 Melchor Gil E. Consideraciones a cerca del origen, motivación y evolución de las conductas evergéticas en Hispania romana // SHHA. 1994. Vol. 12. P. 63.

210 Castillo C. Prosopographia Baetica. Passim; Tsirkin J. B. Two Ways of Romanization of Spain // Klio. 1988. Bd. 70, 2. P. 480; Roldán Hervás J. M. Las aristocracias locales del municipio latino de lliberri // Homenaje a Jocé Ma Blázquez. Madrid, 2000. Vol. IV. P. 349-359.

211 González Román C. Colonización... P. 219—220.

212 López Mullor A. Las ceramicas romanas de paredes finas en Cataluña. Barcelona, 1989. P. 58-59; Roca Roumens M. El centro... P. 164.

 

346

 

юридически тоже были латинскими гражданами, а лидеры их общин имели все шансы стать гражданами римскими и даже войти в высшие эшелоны имперской иерархии. Но в I—II вв. этого практически не произошло. Город и в этой зоне являлся ячейкой античного мира. Хотя никаких фрагментов городских законов в этой зоне не найдено, можно все же говорить, что политическая структура тамошних городов была аналогична существовавшей в Бетике213. Однако самих городов там было намного меньше, их сеть гораздо менее плотной, а территории соответственно более обширны214.

Среди городов этой зоны было мало колоний. В Лузитании их насчитывалось всего пять, причем три из них (Эмерита Августа, Метеллин и Пакс Юлия) располагались в долине Анаса недалеко от границы с Бетикой и могут быть причислены скорее к романизованной зоне. Все колонии этой провинции находились вне собственно лузитанской области, в более развитых южных и центральных районах, включенных в Лузитанию при образовании провинции215. Во внутренних районах Тарраконской Испании к югу от Карпетанских гор имелась всего одна колония Либисоса, которая, однако, так никогда и не стала значительном городом ни в экономическом, ни в политическом, ни в культурном отношении216. В северной части внутренних районов этой провинции тоже имелась только одна колония Клуния, которая была возведена в этот ранг за свои заслуги в антинероновском движении217. Одна колония Флавиобрига находилась и на севере Испании (Plin. IV, 110)218, но ее появление, вероятнее всего, тоже не было связано с появлением там нового населения.

Римляне рассматривали колонии как свою главную опору в провинциях. Недаром столицы всех трех испанских провинций были колониями. Это относится и к конвентам. В Бетике из пяти конвентов четыре

 

213 Alföldy G. Römischc Städtewesen... S. 96.

214 Galsterer H. Untersuchungen... S. 68-72 и карта; Fabre G. Letissuc urbain dans le nord-ouest de la Péninsule Iberique // Latomus. 1970. T. 29. P. 314-339; Les villes de Lusitanie romaine. Paris, 1990. Passim; Alföldy G. Römische Stadtewesen... S. 96.

215 Schulten A. Lusitania // RE. Hbd. 26. Sp. 1872.

216 Alföldy G. Römische Städtewesen... S. 31-32, 99.

217 Galsterer H. Untersuchungen... S. 35; Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 191; Haley E. W. J. Clunia, Galba and the Events of 68-69 // ZPE. 1992. Bd. 91. P. 159-164. Возможно, что предоставление Клунии колониального статуса сопровождалось поселением там отставных солдат VI легиона. Но если это и так, то число ветеранов было незначительным и не могло радикально изменить экономическую и социальную систему Клунии: Haley E. W. J. Op. cit. Р. 160—163. Во всяком случае наличие ветеранов в городской элите пока не наблюдается. Ср.: Palol P., Vilella J. Clunia II. Madrid, 1987.

214 Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 191; Solana Sainz J. M. La colonia Flaviobriga // Dialoghi di archeologia. 1992. An. 10. P. 294-306.

 

349

 

имели свои центры в колониях. Исключением был Гадес, но это древнейший город страны, один из важнейших экономических и культурных центров региона, во время гражданской войны доказавший свою верность Цезарю (Caes. Bel. civ. II, 20-21). В Лузитании центрами трех конвентов тоже были колонии.

Иное положение сложилось в Тарраконской Испании. Там существовало семь конвентов, но только у трех из них центры находились в колониях. Это были сам Тарракон и Новый Карфаген на побережье Средиземного моря и Цезаравгуста в долине Ибера. Центром Клунийского конвента тоже была колония, но она получила этот титул много позже создания самого конвента. Возможно, при создании конвента Клуния даже вообще не была муниципием. Центры северо-западных конвентов вплоть до реформы Веспасиана оставались податными городами219. По-видимому, создание конвентов как промежуточных подразделений оказалось необходимым, а итало-римских поселений на этих территориях не было, и римским властям пришлось избрать туземные. Правда, при этом предпочтение все же было отдано городам, основанным Августом. Исключением была Клуния, которая и до этого играла значительную роль в регионе.

Остальные города римского или латинского права в этой зоне были муниципиями. Большинство их развилось из местных поселений. Таким был, например, в северной части страны Бригеций, чей муниципальный статус доказывается наличием в нем дуумвира (CIL II, 6094) и чье название почти совпадает с именем племени бригецинов (Ptol. II, 6, 29). На основе местных поселений создаются астурийские города Гигия и Флавионавия220. В центре значительную роль играл Толет, ставший муниципием при Августе или при Флавиях221. То же самое можно сказать об Олисипоне в Лузитании, получившем муниципальный статус от Цезаря или его преемников, но до 27 г. до н. э.222 На Балеарских островах флавиевским муниципием стал финикийский Магон223. Некоторые города создавались римлянами заново. По-видимому, так возникли

 

219 Alföldy G. Römische Städtewesen... S. 100; idem. Zu Geschichte von Asturia et Gallaecia // Germania. 1983. Bd. 61, 2. S. 514-515; Tranoy A. Agglomerations indigenes et villes augustiennes dans la Nord-Ouest hispanique // Villes et campagnes dans l’Empire Roman. Aix-en-Provence, 1982. P. 131-132.

220 Santos Yanguas N. Flavionavia: Una ciudad romana en la frontera del Imperio // SH НА. 1998. Vol. 16. P. 125.

221 Placido D., Mangas J., Fernández Miranda M. Toletum // Dialoghi di archeologia. 1992. An. 10. P. 272-274; Alföldy G. Römische Städtewesen... S. 59-62.

222 Mantas V. G. As ciudades maritimas de Lusitania // Les villes de Lusitanie... P. 160-161.

223 Sánchez Ma L. Municipium Flavium Mogontianum // Homenaje a José Ma Blázquez. Madrid, 2000. Vol. IV. P. 362.

 

350

 

центры трех северо-западных конвентов, которые стали, однако, привилегированными только позже. Видимо, сразу как муниципий была создана Валерия224. По Флору (II, 33, 59—60), Август спустил астуров на равнину и приказал им заселить бывший лагерь его войск. Речь идет об Астурике Августе. Видимо, и другие новосозданные города явились результатом переселения в одно место туземного населения.

Значительным толчком к образованию городов было само римское завоевание. Города, как известно, являлись каркасом всего античного общества, и римляне, естественно, были заинтересованы в их появлении. Однако общий уровень социального развития племен внутренних и особенно северных районов Испании не позволял сразу же и в значительном мастштабе создать городскую сеть. Темп городского развития

 

224 Alföldy G. Römische Slädtewesen... S. 100; Tranoy A. Agglomerations... P. 131.

 

351

 

зависел от конкретных условий. Так, Лук Август на северо-западе полуострова был основан уже вскоре после подчинения окружающей территории в 25 г. до н. э.225, но его основание было обусловлено в первую очередь чисто стратегическими соображениями. На севере города начали возникать лишь в конце I в., а в еще большей степени в начале следующего столетия226. Название созданного здесь города Флавионавии ясно говорит о связи его появления с деятельностью императоров этой династии по упорядочению положения в Испании.

Можно говорить, что основное население римских и латинских городов этой зоны было местным. Римляне и италики там тоже могли жить, но было их там немного. И это были преимущественно либо чины адми-

 

225 Blanco Freijeiro A. Arte de Hispania Romana // НЕ. Т. II, 2. P. 593.

226 Santos Yanguas N. Flavionavia... P. 126—127, 145—146.

 

352

 

нистрации, либо немногочисленные ветераны, либо управляющие рудниками227. В Олисипоне наиболее распространенные фамилии принадлежали к Юлиям, Цецилиям, Кассиям, Фабиям, Лициниям и Помпеям228. Такие и подобные имена обычно имели романизованные туземцы. В Клунии самыми распространенными nomina были Юлии, Семпронии, Помпеи и Валерии229. Семпронии и Помпеи явно связаны с полководцами, ведшими войны в этом регионе, а Юлии и Валерии вообще принадлежат к самым распространенным именам Испании. Поэтому вполне можно говорить о принадлежности большей части муниципальной элиты к доримской аристократии230. Разумеется, в состав этой элиты могли войти и «новые люди». Так, в Магоне до положения эдила и дуумвира поднялся некий Кв. Цецилий Лабеон, сын вольноотпущенника231.

 

227 Santos Yanguas N. Flavionavia... P. 125—126.

228 Mantas V. G. As ciudades... P. 167.

229 Palol P., Vilella J. Clunia II. index.

230 Curchin L. A. Elite urbaine, elite rurale en Lusitanie // Les villes de Lusitanie... P. 267, 276.

231 Sánchez Ma L. Municipium Flavium... P. 363—366.

 

353

 

С распространением римского и латинского права в северной части Лузитании и северо-западной части Тарраконской Испании появился еще один вид гражданских общин — civitates, создаваемые на основе племенных образований при невозможности создать прочное городское поселение232.

Существовали и поселения, бывшие, по-видимому, переходной формой к городу, — форумы. Такие поселения создавали римляне в Италии, где они приравнивались к conciliabula, т. е. сельским общинам с самоуправлением233. Позже форумы стали создаваться в Нарбоннской Галлии — Форум Домиция, Форум Юлия и другие234. Такие форумы появились и в Испании — Форум Юлия в Бетике, Форум Августа в Тарраконской Испании. Назывались они по именам своих основателей.

По-видимому, иного характера были форумы на севере Испании. Все они назывались по племенам, на территориях которых располагались — Форум гигурров (Ptol. II, 6, 37), Форум бибалов (Ptol. II, 6, 42), Форум лимиков (Ptol. II, 6, 43), Форум нарбасов (Ptol. II, 6, 48). Поскольку они упоминаются только Птолемеем (у Плиния всякие намеки на североиспанские форумы полностью отсутствуют), можно полагать, что они возникли во второй половине I — начале II в. Учитывая, что римляне называли форумом не только торжище, но и местонахождение суда, особенно с территориальной компетенцией235, можно считать, что эти северные форумы создавались не только как рынки для окружающего населения, но и как административно-судебные центры236. Вероятно, их появление надо связать с расспространением Веспасианом латинского права на территории, где в то время организовать более или менее правильную муниципальную систему было невозможно.

С муниципализацией (порой сопровождавшейся центуриацией, т. е. разделением земли на отдельные участки в соответствии с римскими правилами) распространяется и римская система земледелия и землепользования, система вилл237. Она появляется в этой зоне позже, чем в первой, и является, пожалуй, более разнообразной. В Кельтиберии,

 

232 Mackie N. Local Administration in Roman Spain A. D. 14—212. Oxford, 1983. P. 21—23; Órtizde Urbiño E. Aspectos. P. 169; Santos Yanguas N. Flavionavia... P. 124-125.

233 Radke G. Forum // Kleine Pauly. Bd. 2. Sp. 601—602; Medicus D. Conciliabulum // Kleine Pauly. Bd. 1. Sp. 1267.

234 Histoire de La France urbaine. Paris, 1980. T. 1. P. 81-84, 88-89.

235 Medicus D. Forum. Sp. 603—604; Бартошек М. Римское право. С. 136.

236 Blázquez J. M. El urbanismo en Occidente // Homenaje a Samuel de los Santos. Albacete, 1988. P. 181; Ср.: Pastor M. Partipación indigena en la vida social romana // Memorias de historia antigua. 1977. T. I. P. 192.

237 Green K. The Archaeology... P. 114—115; Georges J.-G. Villes et villas de Lusitanie // Les villes de Lusitanie... P. 91-113.

 

354

 

как и на востоке и юге Испании, представлена преимущественно мелкая и средняя собственность. Здесь, например на территории вакцеев, римские виллы располагались в более удобных для земледелия местах, в низинах и вдоль дорог. Наряду с ними существовали туземные поселения, которые, как и раньше, занимали более высокие места238. В Астурии виллы концентрируются вокруг немногочисленных городов и рядом с удобными путями сообщения, либо реками, либо сухопутными дорогами239. За этими пределами располагались чисто местные поселения. И оба вида поселений и хозяйств не смешивались друг с другом. На востоке Лузитании были распространены крупные имения, доходившие

 

238 Wattenberg F. Estudio de area arqueologica de Portillo // BSAA. 1958. T. 24. P. 23, 38.

239 Santos Yanguas N. Flavionavia... P. 139—140.

 

355

 

до 12 тысяч югеров240. Такие имения уже можно сравнивать с латифундиями. Все же более распространенными были виллы, земли которых занимали от 200 до 400 югеров. А наряду с ними были распространены более мелкие, явно крестьянские владения размерами от 8—12 до 40 югеров и более крупные — до 200 югеров241. Часть из них принадлежала чисто индивидуальным хозяевам, владельцами другой части были члены сельских общин.

Остатки римской виллы

Остатки римской виллы неподалеку от современного города Карранкэ.

Ряд надписей отмечает существование в этой зоне виков, т. е. сел242. Вики располагались на территории города, как Dercinoassedentes vicani

 

240 Curchin L. A. Elite... Р. 273-274; Georges J.-G. Villes et villas... P. 113.

241 Alarcão J. Os arredores das cidades romanas de Portugal // AEArq. 1999. Vol. 72. P. 31-37.

242 Curchin L. A. Vici and Pagi... P. 329—332.

 

356

 

Cluniensium (HAEp., 549), или племени, как vicus Baedorum gentis Pinton(um) (CIL II, 365). Последняя надпись — посвящение богу Нетону, сделанное Валерием Авитом Атуранием. Ее можно сопоставить с надгробной стелой, поставленной Валерию Авиту его матерью (CIL II, 391). Очень вероятно, что речь идет об одном и том же персонаже243. На надгробной стеле Валерий Авит назван Conimbriga natus. Следовательно, вик Бедор не только относился к племени пиктонов, но и располагался на территории города Конимбриги. Во главе вика стоял магистр (CIL II, 5007). Судя по тому, что магистр наложил свое клеймо на кирпич в качестве именно должностного лица, можно думать, что изготовлен был этот кирпич в мастерской, принадлежавшей вику, а не магистру лично. Село как целое делает посвящение богам (CIL II, 170, 743, 6287). На территории Вадинийского вика был найден камень с надписью privatu (CIL II, 5707). Но мы не можем судить, означает ли это существование частного имения в пределах вика или границу между селом и имением.

Все сказанное говорит, что вик был организацией общинного типа. Он находился на территории города, даже если упоминалась и племенная принадлежность его или отдельных vicani. Как и паг, он мог быть относительно самостоятельным. Так, дерционоассиденцы, будучи клунийскими сельчанами, самостоятельно заключили договор с другим городом — Термами, и в силу этого договора получили в Термах те же права, что и его граждане244.

Таким образом, несмотря на скудость данных, можно говорить, что в своих основных чертах вик совпадает с пагом. Но вики и паги располагались на различных территориях. Названия пагов — римские. Большинство названий виков — местные. Латинские названия — Вик Акварум, Вик Спакорум — появляются только в поздних итинерариях245. Имена сельчан либо туземные, либо чисто римские, свидетельствующие о туземном происхождении их носителей. Так, в Вадинии сохранилось несколько десятков личных имен, и среди них нет ни одного италийского (С. М. Leon. Р. 41—46, 83—84). В Капере имелись Элии (CIL II, 830—831), которые могли получить имя от Адриана (может быть, они были его отпущенниками); остальные имена каперцев — местные. Мож-

 

243 CIL II. Р. 41.

244 А. д’Орс включает эту надпись в число договоров о гостеприимстве и клиентеле (HAEsp. Р. 12). E. М. Штаерман видит в этой надписи доказательство, что сельчане рассматривались как поселенцы и лишь в редких случаях, как в данном, приравнивались к гражданам (Штаерман E. М. Древний Рим. С. 40). Однако мы не можем согласиться с такой трактовкой. Дерционоассиденцы были сельчанами Клунии, а не Терм. Поэтому естественно, что в последнем городе они не могли иметь гражданские права без специального постановления его сената и народа.

245 Curchin L. A. Vici and Pagi. P. 335.

 

357

 

но отметить одно исключение: италийское имя Павел Ауфидий (CIL II, 815). В этом случае Т. Моммзен справедливо напоминает сообщение Плутарха (Sert. 27, 7), что один из убийц Сертория Ауфидий бежал и состарился в какой-то «варварской» деревушке в нищете и забвении246. Не исключено, что перед нами один из потомков этого эмигранта, нашедшего приют в Лузитании, где начиналось восстание Сертория. По-видимому, можно говорить, что вики в отличие от пагов — чисто местные образования, не связанные с римско-италийской иммиграцией.

На территории распространения виков в римское время были широко представлены гентилиции247. И между этими двумя формами объединений явно существует связь. В надписях с упоминанием гентилиций название гентилиции дается в форме чаще всего кельтского, реже латинского genetivus pluralis, причем гентилиция упоминается после личного имени, часто до патронимика и всегда до топонима248. Такова структура большинства надписей вадиниенцев (Vives, 3494, 5430—5432). Упоминание места — Вадинии — стоит всегда в конце. Но в одном случае структура надписи иная — упоминание вика стоит между именем и патронимиком: Tedi vicani Vadiniensis Dioteri f. (Vives, 3492). Перед нами явное замещение родовой связи территориальной249. Еще яснее связь с гентилицией в поздней надписи 399 г., в которой название вика Aunigainu(m) стоит в genetivus pluralis, как и при упоминании гентилиций (Vives, 851). Упоминание в Итинерарии Антонина (424, 1) Vicus Spacorum своим названием также указывает на происхождение из родовой общины.

Все же чаще вик упоминается в nominativus или genetivus singularis. Это говорит о том, что в глазах населения вик представлял все же форму, отличную от родового объединения. Но поселившиеся в вике люди часто не забывали и родовую связь. Так, в вадинийских надписях наряду с указанием на происхождение из этого места часто отмечается и

 

246 СIL II. Р. 103.

247 Roldán Hervás J. М. La organización politico-administrativa... Р. 125—126.

248 Faust M. Tradición lingüistica... P. 437-441; Albertos Firmat M. L. Organizaciones supra-familiares en Hispania antigua (II) // BSAA. 1978. T. 47. P. 208-209.

249 Высказывалась мысль, что вадиниенцы были «народом», т. е. племенным объединением, в которое входило несколько гентилиций и которое, поскольку упоминания вадиниенцев встречаются в нескольких местах, вело кочевую жизнь (Barberó A., Vigil М. Organización sociale de los cantabros y sus transformaciones en relación con los origines de la Reconquista // Hispania antigua. 1976. T. I. P. 214-217). Однако упоминания лиц, принадлежавших к одному роду, но умерших в разных местах Испании, часто встречаются и в других случаях, что объясняется миграцией, не связанной с кочевничеством (Historia económica у social de España. Р. 264). Название племени в надписях обычно стоит в genetivus (например, CIL II, 365; 2633). В вадиниенских же надписях указание на вадиниенское происхождение обычно согласуется в падеже с именем умершего. Наконец, имеются и прямые указания на существование вадиниенского вика.

 

358

 

гентилиция. В науке была высказана мысль, что замещение гентилиции виком связано с переходом от кочевой или полукочевой жизни к оседлой250. Но скорее перед нами другой процесс: замещение родовой общины территориальной, сельской.

Родовые отношения в это время уже разлагаются. Одним из признаков этого является активное перемещение населения. Некоторые представители знати уходили из родных мест и шли на службу властям, делая порой блестящую карьеру. Снимались со своих мест и бедняки, нанимаясь горнорабочими в рудники, становясь арендаторами или батраками в имениях, вступая в армию. Такие перемещения происходили как в масштабе страны, так и в рамках отдельных регионов251. Отдельные родовые поселки могли притягивать пришельцев, а члены исконного рода уходили в другие места.

Так, Капера первоначально была населена, по-видимому, родом гапетиков (CIL II, 804) и была довольно значительным поселением, судя по обилию найденных там надписей (CIL II, 804—852) и по словам Плиния (IV, 118), упоминавшего ее среди общин, которые «не стыдно назвать». В Капере появилось множество пришельцев: из Эмериты,

 

250 Barberó A., Vigil M. Organización sociale... P. 226.

251 Blázquez J. M. La economia... P. 466; Pflaum H. P. La part pris parles Chevaliers Romains oroginaires d’Espagne a l’administration imperial // Les empereurs romains d’Espagne. Paris, 1965. P. 105—106; Fabre G. Le tissue urbain... P. 314—338; Angeles Magallom Batalla M., Milagros Navarro Caballero M. Los desplazamientos humanos en el «Conventus Caesaeaugustanus» según epigrafía // Zephyrus. 1991 — 1992. T. 44—45. P. 405—421.

 

359

 

Клунии, Норбы, Интерамния и других мест, даже из далекой сирийской Антиохии (CIL II, 818-830). На территории Каперы возникли соседские объединения — вицинии, как, например вициния клунийцев (CIL II, 821). Местные жители тоже объединились в подобную вицинию, которая, хотя и посвятила алтарь роду гапетиков, называлась уже не по роду, а по месту — vicinia Caperensis (CIL II, 804). В другом месте, в Вадинии, жители сначала относились к роду боддегов, или боддиков, ибо упоминания этой гентилиции здесь самые частые. Однако там застаем и представителей других родов252. С другой стороны, известен боддег, живший не в Вадинии, а каком-то другом поселении Ca...an (CIL II, 5723). Представителей рода тапоров, из которого происходил Мелолн из вика Талабары, мы встречаем не только в Талабаре, но и в других местах, в том числе в Эмерите (CIL II, 453, 519—521, 408, 950).

Процесс «территориализации» засвидетельствован эпиграфикой во II в. Однако шел он неравномерно. Так, в вадинийских надписях, датированных в основном III в.253, еще часто упоминается гентилиция. Зато в Лузитании упоминания гентилиций редки. Вероятно, к тому времени, когда культурная романизация достигла таких успехов, что местные жители стали составлять эпитафии на латинском языке, родовые узы в Лузитании уже или исчезли, или очень ослабли, а в Астурии были еще довольно сильны. К концу IV в. относится надпись с упоминанием вика Аунигайнов, и форма названия свидетельствует о сравнительно недавнем превращении родового объединения в село. Более того, преобразование родовых единиц в территориальные вообще не завершилось в рамках древней истории.

Надписей с упоминанием вика в Испании мало, немногим более десятка. Это не означает, что было мало сел. С «территориализацией» и муниципализаций этой обширной зоны основной социально-политической единицей становится город либо квазимуниципальная единица — форум, civitas, на территории которых и располагается село. Сельских надписей вообще не так уж много, а сельские единицы упоминаются только в особых случаях, как посвящения или юридические казусы. Подавляющее большинство надписей — надгробные, а в них место происхождения упоминается обычно, если похороненные прибыли из других мест. Члены гентилиций (а их надписей намного больше), может быть, лучше чувствовали свою связь с этими архаическими

 

252 Barberó A., Vigil M. Organización sociale... P. 214—215.

253 Blázquez J. M. L’heroisation equestre dans la Peninsule Iberique // Celticutn. 1963. T. 6. P. 418; González M. C., Santos J. La epigrafía del convento cluniense // Memorias de historia antigua. 1984. T. 6. P. 86.

 

360

 

объединениями, чем члены вика, чьи общины были уже римского типа и теснее связаны с муниципальными или квазимуниципальными единицами более высокого порядка.

На северо-западе Испании, в Галлеции и западной части Астурии, место гентилиций занимали центурии. И там распространены не вики, а кастеллы. Кастеллы довольно часто упоминаются в разных местах Испании во время ее завоевания римлянами. Однако в эпиграфике в качестве определенных социально-политических единиц они засвидетельствованы именно на северо-западе254. Исидор Севильский называет кастеллы в одном ряду с пагами и виками, и это позволяет говорить об идентичности или близости социального содержания этих трех организаций. Кастеллы тоже находились на территории города, как Цизели на территории Патенцезаробриги (CIL II, 5320), или племени, как Берензе (по другому чтению, Бертузи) на территории лимиков (CIL II, 5353; Vives, 4713).

Некоторые догадки о внутреннем устройстве кастелла позволяет высказать договор о гостеприимстве и клиентеле между Тиллегом, сыном Амбата из центурии Айобациенской, и лугеями, живущими в Толетанском кастелле (A. é., 1961, 96). Уже факт, что контрагентами Тиллега выступают все castellani, свидетельствует, что это объединение было определенной корпорацией, обладающей индивидуальностью. Во главе кастелла стояли два магистра, которые и были уполномочены заключить договор от имени всего объединения. Этот договор, по-видимому, подразумевал включение Тиллега в число граждан кастелла и в какой-то форме допуск его к земле общины255. Если это толкование верно, то в таком случае у кастелла явно имелась общая земля, из которой можно было выделить участок «гостю».

Кастелл имел, вероятно, свое божество, гения (A. é., 1931, 8). В надписях название кастелла всегда стоит в единственном числе и согласовано со словом castellum (в одном случае оно появляется как прилагательное к слову castellani). Это показывает, что кастелл был уже не

 

254 О кастеллах: Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 116—126, 162—166. О различиях между castellum как военным укреплением и общиной: Neumann A. В. Castellum // Kleine Pauly. Bd. 1. Sp. 1078—1079. M. Л. Альбертос Фирмат высказала мнение, что в Испании центурий вообще не было, а знак ) в надписях означает не центурию, а кастелл (Albertos Firmat M. L. Organizaciones suprafamiliares... (I) P. 63—66). Эту точку зрения разделяют и другие исследователи (например, Blázquez J. М. Nuevos estudios... P. 162—163). Однако это вызвало резкое возражение X. Гальштерера (Galsterer H. Bemerkungen zur Integration vorromischen Bevolkerung auf der Iberischen Halbinsel // Actas del II Coloquio sobre lenguas y culturas prerromanas de la Peninsula Ibérica. Salamanca, 1979. S. 457, Bern. 2). Не занимаясь сейчас этим спором, мы рассматриваем только те надписи, в которых ясно читается слово castellum.

255 Ср.: Штаерман Е. М. Мораль и религия... С. 41; Blázquez J. М. El legado... P. 342.

 

361

 

родовым, а территориальным объединением. Название кастеллов и известные имена его членов, в том числе магистров, — местные. В надписях нет никаких следов римского или италийского присутствия. Как и вики, кастеллы являются чисто туземными образованиями.

В отличие от виков, бывших неукрепленными селами, кастеллы, как показывает само это слово, должны были иметь укрепления. Территория их распространения совпадает с районом культуры castros. Укрепленные поселки продолжали существовать на вершинах холмов и после римского завоевания, несмотря на все усилия завоевателей переселить горное население на равнину256. Возможно, такие укрепленные поселения и назывались в римское время кастеллами, и они были наследниками доримских castros в Северо-Западной Испании257. Кастеллы могли быть центрами рода или племени. Тида, которую Плиний (IV, 112) называет кастеллом, была, по данным Птолемея (II, 6,44), единственным городом гровиев. С другой стороны, лимики были довольно крупным объединением, и Берензе был только одним из их поселений258.

В датированных надписях кастеллы исчезают приблизительно с рубежа I—II вв., т. е. после распространения на всю Испанию латинского права259. Романизация Галлеции была довольно слабой по сравнению с Бетикой, но более значительной, чем Астурии и Кантабрии. Возможно, поэтому ее жители, став латинскими (а их верхушка потенциально и римскими) гражданами, перестали упоминать свое сельское происхождение или принадлежность. Много позже кастеллы снова появляются, теперь становясь убежищами местного населения во время варварских завоеваний.

По словам Феста (FIRA II, р. 45), вики ведут начало из земель, не имеющих вилл. И в Испании, видимо, вики и кастеллы противостояли виллам. Можно говорить, что существовали два принципиально различных вида

 

256 Balil A. Urbanismo romano en la España céltica // Celticum. 1965. T. 12. P. 287—288; De la Peña A. El primer mileño a. C. en la area gallega // Complutum. 1992. T. 2—3. P. 326.

257 Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 164.

258 Albertos Firmat M. L. Organizaciuones suprafamiliares... (1). P. 41.

259 Pereira Menaut G. La formación histórica de los pueblos del Norte de Hispania. El caso de Gallaecia como paradigma // Veleia. 1984. T. I.P. 285-286; Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 121 — 123, 164—165; Fernández-Posse M. D., Sánchez-Patencia F. J. La Corona y el castro de Corporales, II. Madrid, 1988. P. 242. Мнение, что после веспасиаповской реформы и исчезновения туземных Castros кастеллы вообще исчезают и заменяются на civitates, противоречит утверждению Исидора, недвусмысленно говорящего, что вики, кастеллы и наги — это такие единицы, которые из-за своей малости (propter parvitatem sui) приписываются (adtribuntur) большим civitates. Таким образом, civitates разного вида, т. е. городские и квазимуниципиальные общины, с одной стороны, и паги, вики и кастеллы — с другой, это сосуществующие и соподчиненные единицы. Argumentum ex silentio в данном случае не является решающим, так как умолчание о кастеллах (по крайней мере, пока они не появятся в более поздних источниках) можно объяснить и иным образом.

 

362

 

земледелия и землепользования: виллы, представлявшие античный, римский сектор сельской экономики, и вики и кастеллы, являвшиеся ее общинным сектором. Если те местные поселки, которые на территории вакцеев занимали более высокие места и о которых говорилось выше, были виками, то виллы и вики были достаточно резко разделены территориально. Все эти черты роднят вик (и, по-видимому, кастелл) с пагом. Следовательно, в Испании существовали три разновидности сельских общин: паги, вики и кастеллы. Они располагались на городских (или племенных) землях, но обладали относительной самостоятельностью, внутренним самоуправлением и собственным божеством. Различие между ними коренилось в их происхождении. Паги были принесены на Пиренейский полуостров италийскими иммигрантами и были распространены в романизованной зоне, а вики и кастеллы явились следствием трансформации местных общин: вики — гентилиций, кастеллы — центурий; вики — неукрепленные деревни, кастеллы — укрепленные castros.

Однако родовые общины в этой зоне Испании не исчезли. Надписи свидетельствуют о сохранении здесь гентилиций, племен и «народов», особенно на кельтиберской, астурийской и кантабрийской территории. Гентилиции объединяют только сельское население, их упоминания полностью отсутствуют в городах или в их окрестностях260. Во времена империи эти единицы уже начали разлагаться, но до конца этот путь в рамках ранней империи пройден не был.

Одним из важнейших элементов римского общества была армия. В раннеимперскую эпоху она была сосредоточена в Северо-Западной Испании. Будучи довольно значительной ко времени завершения завоевания в 19 г. до н. э., она постепенно сокращалась. После гражданской войны 68—69 гг. какое-то время в Испании вообще не было легионов, и лишь через три-четыре года VII Парный легион, набранный Гальбой в Испании, вернулся в эту страну и расположился лагерем на северо-западе Пиренейского полуострова261. Судя по тому, что поселение, позже развившееся из этого лагеря, всегда называлось Легион VII, не получив никакого римского либо туземного названия, лагерь был создан на пустом месте и ни с каким соседним поселением связан не был262. В целом в империи роль армии в развитии провинций была довольно велика. Постепенно устанавливаются связи между лагерем и окрестным населением, армия привлекает для своего снабжения местные ресурсы, и дело завершается интеграцией местной экономики в римскую систе-

 

260 A. é. 2004. Р. 260.

261 Roldán Hervás J. М. Hispaniay cl ejercito... P. 176—207.

262 Idem. Ejercito у el poblamiento en el Norte de la Peninsula Ibérica // Memorias de historia antigua. 1984. T. 6. P. 78.

 

363

 

му. В сфере действия и влияния лагерей возникают туземные поселения, постепенно превращающиеся в общины римского типа263. Можно было ожидать, что такое же положение сложится и в Испании, тем более что и сам легион по своему происхождению и все больше по своему пополнению был испанским. Но реальность оказалась другой.

После завершения завоевания Августом Испания оказалась далеко от границ и основных театров военных действий. Последнее известное восстание астуров происходило при Нероне264, и, если не считать гражданской войны, Испания оставалась вне всяких войн до вторжения мавров при Марке Аврелии. Поэтому стоявшая в Испании армия обладала не столько военными, сколько полицейскими функциями, контролируя важнейшую горнорудную зону и дороги, по которым оттуда шел металл265. В условиях отсутствия римской колонизации армия оказывалась самым крупным римским элементом на северо-западе Испании266. VII Парный легион постепенно все больше рекрутировался из местных уроженцев267. В еще большей степени это относится к вспомогательным единицам268, которые со времени, по-видимому, Калигулы активно участвовали в различных военных кампаниях империи269. Для многих туземцев служба в армии являлась единственным средством социального продвижения270. Уходившие в отставку бывшие воины, получая землю, становились землевладельцами муниципального типа. Римляне приписывали легионам окрестные земли, в результате чего возникли prata, исключенные из родоплеменной системы и включенные в социальную

 

263 Jones R. F. Natives and the Roman Army: Three Model of Relationship // Akten des 14. Internationalen Limeskongresses 1986 in Carnutum. Wien, 1990. P. 100-105; Christ K. Geschichte dcr Kaiserzeit. München, 1992. S. 113.

264 Mangas Manjarrers J. La sociedad... P. 60.

265 Le Roux P. L’armee romaine dans le peninsule Iberiquesous l'Empire: bilan une decennie // REA. 1992. Vol. 94. P. 243; Mortillo Cerdan A. Fortificaciones campamentales de época romana en España // AEArq. 1991. Vol. 64. P. 159; Jones R. F. The Roman Military Occupation of Northwest Spain // JRS. 1976. Vol. 66. P. 61-62.

266 Le Roux P. Le monde urbain et les indigenes: les donnees du probleme dans le Nord-Ouest hispanique // Villes et campagnes dans l'Empire Romain. Aix-en-Provence, 1982. P. 177—178.

267 Roldán Hervás J. M. Hispania y el ejercito... P. 248; Le Roux P. Provincialisation et recrutement militaire dans le N. O. hispanique // Gerion. 1985. T. 3. P. 300—307; Alföldy G. Römische Heeresgeschichte. Amsterdam, 1987. S. 38; Ле Боэк Я. Римская армия эпохи Ранней империи. М., 2001. С. 109, 123. Судя по данным, приведенным Я. Ле Боэком, процент местных уроженцев среди центурионов был все же меньшим, чем среди рядовых.

268 Ле Боэк Я. Римская армия... С. 135.

269 Knight D. J. The Movement of the Auxilia from Augustus to Hadrian // ZPE. 1991. Bd. 85. P. 189.

270 Roldán Hervás J. M. Ejercito y el poblamiento... P. 80; Pastor M. Partipacion indigena... P. 192.

 

364

 

систему римского типа271. Из некоторых военных поселений затем вырастали гражданские; так, лагерь, оставленный в 30—40-х гг. IV Македонским легионом, перерос в поселение Эррера де Писуерга272.

Однако надо иметь в виду, что воинов в испанской армии было немного. После 70 г. в Испании стоял один легион, одна кавалерийская ала и четыре пехотные когорты273, т. е. около 8,5 тысяч человек, что составляло, по разным расчетам, 1,7 или 2,8% всего римского войска274. А только в трех северо-западных конвентах проживало, по данным Плиния (III, 28), 681 тысяча свободных людей, т. е. явно взрослых мужчин, к которым надо прибавить женщин и детей275. Видимо, не меньше, а то и больше 200 тысяч взрослых мужчин жило в Клунийском конвенте, не менее населенном, чем Астурийский. Таким образом, воинов на северо-западе было едва ли больше 1% населения. Испанская армия почти не участвовала во внешних войнах и не несла большие потери, так что большинство солдат вполне могло доживать до отставки, и поэтому армия не нуждалась в больших наборах, и, следовательно, число рекрутов было небольшим.

Ветераны предпочитали селиться не на северо-западе, а в восточной и южной областях Пиренейского полуострова, где условия жизни были гораздо более комфортны, так что они мало или совсем не влияли на социальную трансформацию северо-запада276. Отведение легионам обширных prata закончилось, вероятно, во времена Клавдия, так как после правления этого императора никаких упоминаний о них в Испании нет277. Связи между VII Парным легионом и окрестным населением были не очень-то значительными. В окрестностях его лагеря так и не возникло туземного гражданского поселения278, да и вообще контакты легиона с окружающим сельским населением были очень слабы, если вообще существовали279.

Армия поглощала наиболее мобильные и активные элементы местного общества280. Но, во-первых, их было не очень много, а во-вторых,

 

271 Moszy A. Zu den prata legionis. S. 211.

272 Morillo Cerdan A. Fortificaciones... P. 163.

273 Roldán Hervás J. M. La organización militar... P. 150.

274 Общая численность римской армии в конце I—II в. определяется от 300 тысяч (Christ K. Geschichte des römischen Kaiserreiches. S. 413) до 500 тысяч воинов (Maier F. J. Neque quies sine armis: Krieg und Gesellschaft im Altertum. Opladen, 1987. S. 23).

275 Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 172.

276 Tsirkin Ju. B. The veterans... P. 143—146.

277 Le Roux P. L’armee romaine... P. 235.

278 Roldán Hervás J. M. Ejercito y poblamiento... P. 78.

279 Fabre G. Le tissue urbain... P. 337-338.

280 Roldán Hervás J. M. Hispania y el ejercito... P. 256-258; Alföldy G. Römische Heeresgeschichte. S. 38-39.

 

365

 

и это, пожалуй, главное, армия служила скорее каналом перетекания этих элементов в наиболее романизованные районы, особенно в Тарракон, а также в другие провинции, где могли служить и где оставались воины, набранные в Испании. Это оттягивало с северо-запада какую-то часть наиболее динамичного слоя населения, что скорее сдерживало процесс романизации, чем способствовало ему. Надо иметь в виду еще одно важное обстоятельство. Из всех известных нам по именам легионеров 59% были Юлиями и 10% — Флавиями281. А это означает, что подавляющее большинство воинов легиона были гражданами, причем большая часть уже со времени Цезаря и Августа. Из двух основных функций римских вооруженных сил — защита границы от внешнего врага и поддержание внутреннего порядка и власти — испанская армия выполняла только вторую282. Представляя прежде всего полицейскую силу, она в определенной степени противостояла местному населению, что ограничивало ее воздействие на него. С другой стороны, армия приносила с собой строительство дорог, укреплений, лагерей, из которых, как говорилось выше, могли развиться гражданские поселения283. Роль армии, таким образом, была противоречива, но все-таки ее в лучшем случае можно считать лишь одним (и далеко не самым значительным) фактором романизации туземной среды284.

Что же касается самого военного лагеря (как непосредственно легиона, так и его отдельных вексилляций и вспомогательных единиц), то он, разумеется, был изъят из городской и квазимуниципальной системы и представлял собой самостоятельный элемент социально-политической структуры римской Испании.

Исключенными из муниципальной системы были также рудники. Некоторые рудники Северо-Западной Испании стали разрабатываться римлянами вскоре после захвата этих территорий, возможно, к концу правления Августа285. Эксплуатация большей части других началась через несколько десятилетий после завоевания, в основном, как кажется, при Тиберии286. Здесь стояли войска, и уже сам факт сохранения в мирном районе вооруженных сил свидетельствует о стремлении правительства обеспечить бесперебойное поступление металла и, следовательно,

 

281 Ле Боэк Я. Римская армия... С. 130.

282 Там же. С. 268-269.

283 Roldán Hervás J. М. Hispania у el ejercito... Р. 296.

284 Alföldy G. Hispanien und das römische Heer. S. 403.

285 Urteaga M., Udalde T. Indicios de mineria romana en Guipuscoa // Munibe. 1986. T. 38. P. 116; Ruiz del Árbol M., Sánchez-Palencia F.-J. La mineria aurifera... P. 123.

286 Domergue C., Herail G. Mines d’or romaines d’Espagne. La district de la Valduerna (Leon). Toulouse, 1978. P. 249—250; Ruiz del Arbol M., Sánchez-Palencia F.-J. La mineria aurífera... P. 125-126; Santos Yanguas N. Las explotaciones romanas de oro de la cuenca del Arganza en el Consejo de Allande (Asturias) // SHHA. 2002. Vol. 20. P. 208-222.

 

366

 

о значении этого металла для империи. Недаром Плиний (III, 30), подводя итог своему описанию Испании, говорит, что вся она изобилует свинцовыми, железными, серебряными и золотыми рудниками. А в конце своего труда (XXXVII, 202) римский энциклопедист, сравнивая Испанию со сказочной Индией, называет среди испанских богатств рождение самых разных металлов. Испанское серебро, по Плинию (XXXIII, 96), самое лучшее. А что касается золота, то, по его же словам (XXXIII, 67), сухие и бесплодные горы Испании обильны этим металлом. А Плиний хорошо знал свой материал. Его описание рудников полностью подтверждено современными археологическими открытиями287.

Во времена империи рудники принадлежали императору288. Это исходило из теоретического принципа, что вся провинциальная земля является собственностью либо цезаря, либо римского народа (Gaius II, 7)289. Если в сельскохозяйственных регионах это верховное право собственности выражалось, вероятно, лишь в уплате налога, то в горнорудных оно стало основанием для появления иной организации жизни и производства.

Каждый рудник состоял из нескольких (иногда довольно многих) копей (putei) и поселка (vicus) (Vip. I, 37), в котором жили предприниматели, их рабочая сила, администрация рудника и, видимо, солдаты, поддерживавшие в нем порядок, а также располагались различные подсобные службы. Вне поселка находилась территория, тоже принадлежавшая руднику (Vip. I, 38). Имперскую администрацию в руднике возглавлял прокуратор, в распоряжении которого имелись рабы и отпущенники цезаря (Vip. I, 23). Сами прокураторы, вероятнее всего, тоже были императорскими отпущенниками290.

Золотые рудники северо-запада и севера разрабатывались непосредственно императорской администрацией291. Видимо, это привело к созданию особой прокуратуры per Asturiam et Gallaeciam всаднического ранга292. Другие рудники сдавались в аренду отдельными копями, но оставались под контролем прокуратора, который в соответствии с законом и местными распоряжениями регламентировал все

 

287 Blázquez J. M. La economia... P. 372; Isager J. Pliny. P. 65.

288 Rostovtzeff M. The Social and Economic History... P. 294-296.

289 Bleiken J. In provinciali solo dominium populi Romani vel Caesaris. Zu Kolonialpolitik der ausgehenden Republik und frühen Kaiserzeit // Chiron. 1974. Bd. 4. S. 359—361.

290 Weber V. Die Kolonen in Italien und den Westlichen Provinzen des Römischen Reiches. Berlin, 1983. S. 372 (№ 29).

291 Jones R. F. The Roman Military Occupation... P. 62; Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 193.

292 Pflaum H.-P. Les carriers... T. III. P. 1047; Blázquez J. M. La economia... P. 376; idem. Nuevos estudios... P. 193; Alföldy G. Zu Geschichtc... S. 511.

 

367

 

стороны и даже мельчайшие детали деятельности арендаторов: и тех, кто арендовал копи, и тех, кто брал в аренду подсобные службы. Система управления и аренды таких рудников хорошо видна в надписях из Випаски293.

Вторая надпись (Vip. II), найденная в 1906 г., датируется правлением Адриана, ибо упоминание имени этого императора (2) не сопровождается прилагательным divus294. Первую (Vip. I), обнаруженную еще в XIX в., теперь тоже относят к адриановскому времени295. Вероятно, оба документа действовали в Випаске одновременно, и один представлял более общий закон, сообщенный в виде письма прокуратору данного рудника, а другой — конкретное распоряжение по руднику296. Однако и последнее было, видимо, составлено по определенным правилам, что позволяет распространить его положения и на другие рудники, в том числе и в сенатской Бетике.

Надписи свидетельствуют, что крупным арендаторам (кондукторам) сдавалось в аренду право собирать косвенные налоги (vectigalia), проводить аукционы, совершать различные сделки; им же передавались в аренду бани. Кондуктор получал свою долю дохода от сапожников, парикмахеров, сукновалов, от тех, кто желал бы собирать шлаки и окалины. Эти права кондуктора, однако, не распространялись на рабов и отпущенников цезаря, детей, солдат и школьных учителей (Vip. I, 23-24, 56).

Копи сдавались непосредственно мелким арендаторам — колонам. В надписи упоминается также оккупатор (Vip. II, 6). Сейчас доказано, что оба термина обозначают одно и то же лицо: когда человек берет в аренду копи и предъявляет свои претензии на их разработку прокуратору, он выступает как оккупатор (отсюда упоминание в Vip. II, 5 ius occupandi), а когда он их эксплуатирует (colit) — как колон297.

Будущий колон покупает копи, но это не означает, что они становятся его собственностью. Собственником всего рудника по-прежнему остается императорская казна (фиск) , а колон приобретает лишь владение его частью. Это владение выражается прежде всего в праве получения дохода298. Весь доход делится на две равные части, одна из которых остается колону, а другая отдается фиску. Второе право владельца — иметь компаньонов (socios). Закон строго следил за добросовестностью

 

293 Flach D. Die Bergwerksordnungen von Vipasca // Chiron. 1979. Bd. 9. S. 403-413.

294 Ibid. S. 413; Weher V. Die Kolonen... S. 283; Grosse R. Vipasca // RE. Hbd. 17A. Sp. 162; Davies. Roman Mines in Europe. Oxford, 1935. P. 12.

295 Grosse R. Vipasca. Sp. 162.

296 Orth. Bergbau // RE. SptBd. 4. Sp. 153; Castillo C. Stadte... S. 618. Bem. 70.

297 Flach D. Die Bergwerksordnungen... S. 417.

298 Ibid. S. 415; Weher V. Die Kolonen... S. 286-287.

 

368

 

компаньонов по отношению друг к другу и предусматривал наказания за недобросовестность и мошенничество (Vip. II, 6). Наконец, владелец мог продать свои копи, но только другим колонам данного рудника и после извещения об этом прокуратора (Vip. II, 8). Сама ограниченность права продажи и контроль за этим актом прокуратора уже говорит о сохранении собственности за фиском299. Это же выражается и в тщательном надзоре прокуратора за работой арендатора. А в случае относительно длительного перерыва в работе арендатор теряет свои копи, и право оккупации переходит к другому (Vip. 11,4).

На первый взгляд, такое положение отвечало общим принципам античного мира, когда возможности распоряжаться основными средствами производства были для их собственника ограничены. В античности существовала неразрывная связь между полноправным гражданством и земельной собственностью, так что продавать землю за пределы гражданского коллектива теоретически было невозможно. Государство и общество контролировали пользование землей ее собственником и в случае плохого хозяйствования могли отнять участок300. И кажется, что между этими принципами и установлениями рудничного закона разница только в том, что речь в последних идет не о земле, а о другом средстве производства — руднике. Однако в действительности разница принципиальная. В первом случае землевладелец является частью того гражданского коллектива, который надзирает за его землей, и он выступает в двух ипостасях: как собственник конкретного участка и как соучастник верховной собственности коллектива на землю. В случае же с рудниками такого не происходит. Верховным собственником остается императорская казна, а колон является лишь пользователем тех копей, которые он купил, но не в полную собственность. Это создает совершенно иные отношения между собственником и владельцем. Последний оказывается в зависимости от первого.

В этом плане рудничные колоны оказываются в том же юридическом положении, что и сельскохозяйственные колоны в императорских владениях, в частности в Африке301. На деле же между ними существовала существенная разница. Сельскохозяйственные колоны были мелкими арендаторами, принуждаемыми не только к отдаче трети своих доходов, но и к несению трудовой и гужевой повинностей и находившимися в полной зависимости от крупных арендаторов, которые, заручившись покрови-

 

299 Weber V. Die Kolonen... S. 288.

300 Античная Греция. М., 1983. Т. I. С. 298; Глускина Л. М. Проблемы социально-экономической истории Афин в IV в. до н. э. М., 1975. С. 19; Утченко С. Л. Политические учения... С. 28—29; Штаерман E. М. Древний Рим. С. 50—54, 98—99.

311 Flach D. Die Bergwerksordnungen... S. 441.

 

369

 

тельством прокуратора, могли произвольно увеличивать повинности и повышать долю отдаваемого урожая (CIL VIII, 25902, 25943, 10570).

Рудничные колоны, хотя и отдавали фиску не треть, а половину своих доходов, не привлекались ни к каким повинностям, и между ними не стоял кондуктор, что увеличивало гарантии от произвола. Главное — они занимали другую социально-экономическую нишу. Цена аренды одной серебряной копи определялась в 4000 сестерциев (Vip. II, 2). Цена медных и железных копей явно была ниже. Надо иметь в виду, что обычно арендовалось несколько копей. Слово puteus во второй випаскской надписи употребляется во множественном числе, а порой и прямо говорится о пяти копях, арендованных одним колоном (Vip. II, 3), что доводит стоимость аренды до 20 000 сестерциев. Правда, колон мог выступать вместе с компаньонами, но их число не могло быть безграничным, так как в случае маленького дохода, приходящегося на одного колона, теряется сам смысл аренды. Учитывая, при всей условности расчетов, что месячная зарплата сельскохозяйственного рабочего была, видимо, 60 сестерциев302, можно говорить, что цена аренды превышала его годовой доход в 28 и более раз. Да и разработка и дальнейшая эксплуатация уже арендованных копей требовали определенного капитала. Арендаторы рудника — это не те колоны, разорение и нищета которых резко понижает стоимость имения (Plin. Min. Epist. Ill, 19), и не те маленькие и несчастные земледельцы, какими представляют себя колоны Бурунианского сальтуса в жалобе императору (CIL VIII, 10570). Скорее всего, перед нами представители «среднего класса». Важно и то, что в отличие от сельскохозяйственных рудные колоны были не непосредственными производителями, а организаторами производства.

В качестве рабочей силы в випаскских надписях выступают рабы, отпущенники и наемники (Vip. I, 40, 49, 56; II, 10, 13, 17). Известно, что осуждение на работу в рудниках было самым тяжелым наказанием после смертной казни. Возможно, что такие осужденные работали и в рудниках Испании. В надписях упоминаются господа рабов и патроны отпущенников (Vip. I, 40, 56). Это говорит о том, что колоны могли иметь собственных рабов и зависимых отпущенников, хотя не исключено, что и фиск мог предоставлять арендаторам рабов303.

Флор (II, 33, 59—60) пишет, что Август переселил астуров с гор на равнину и заставил их заниматься разработкой земли, чему способствовали богатства этого района, который изобиловал золотом, хризоколлой, киноварью и другими красками. Флор не юрист, и от него нельзя тре-

 

302 Curchin L. A. Non-slave Labor in Roman Spain // Gerion. 1986. T. 4. P. 179.

303 Ср.: Weber V. Die Kolonen... S. 289.

 

370

 

бовать юридической точности терминов. Но все же использование им глагола iussit показывает принудительность и переселения астуров, и занятия их горным делом. Поэтому можно считать местное население Астурии еще одним элементом рабочей силы в золотых рудниках региона. Они не были рабами. Говоря о побежденных кантабрах, Флор (II, 33, 52) умалчивает о порабощении астуров. Рассказывая о мерах, принятых Августом после покорения кантабров, он отмечает три разных способа их усмирения: сведение с гор (как и астуров), взятие заложников и продажа в рабство. К астурам же последние два способа не относятся. Не были они и наемниками, ибо этому противоречит принуждение их к занятию горным делом.

Археологические и эпиграфические свидетельства показывают сохранение поселенными в рудных округах туземцами своего внутреннего устройства. Сначала их поселения вообще мало отличались от доримских. В течение долгого времени сохранялась их социально-политическая структура и даже быт. Но уже в I в. начали происходить изменения: меняется структура поселений, проникает монета, а также римская и провинциальная керамика, устанавливаются связи с другими регионами. Перелом произошел в конце I в., когда старые castros исчезают и заменяются римским типом поселений304. Вероятно, это надо связать с распространением латинского права. Гентилиции и религия сохраняются, но теперь они включаются в римскую среду305. В этих условиях люди, ставшие латинскими гражданами, уже не могут находиться в прежнем положении более или менее свободных, но принуждаемых к труду. Возможно, что те, кто остался на прежнем месте в рудных округах, а мобильность населения здесь была невелика, теперь действительно превращаются в наемников.

Власть в рудниках практически полностью находилась в руках прокуратора. Это исходило из самого факта собственности императора, полномочным представителем которого и был прокуратор. В Випаске он не только вмешивался в детали хозяйствования арендаторов, но и имел судебные и карательные полномочия, обладая даже правом наказания чужих рабов в случае нарушения ими интересов фиска (Vip. II, 10, 13, 17). Видимо, еще более всеобъемлющей была его власть в золотых рудниках, непосредственно разрабатываемых казной. В распоряжении прокуратора находился штаб его помощников и военная сила306.

 

304 Fernández-Posse М. D., Sánchez-Potencia F. J. La Corona... Passim; Pereira Menault G. La formación histórica de los pueblos... P. 284-285.

305 Blázquez J. M. Nuevos estudios... P. 195-198.

306 Jones R. F. The Roman Militaty Occupation... P. 62.

 

371

 

Кондукторы, арендовавшие проведение аукционов, сбор косвенных налогов или те или иные службы, могли выступать поодиночке или объединяться в компании. Но эти компании не были общинами, а лишь объединениями частных лиц для получения совместного дохода. Кондукторы могли и вовсе не находиться в рудниках, а действовать через своих уполномоченных — акторов (Vip. I, 5, 6, 8, 9, 13—15, 17, 19, 24, 34, 35, 39, 41, 44, 45, 51—53, 55). Возможный абсентеизм крупных арендаторов предполагает отсутствие общинной организации.

Что касается колонов, то в законе упоминаются socii (Vip. Il, 6, 7). Это позволяет говорить об объединении колонов в societas. Наличие в Испании societates подтверждается упоминаниями таких объединений, как socii Sisaponenses (CILX, 3964) или societas argentarium montis Ilurconensis. Некоторые из них существуют со времен республики307. Такие объединения сообща экплуатировали рудники, как это было в Сисапоне, где существовала societas, но рудники были собственностью римского народа (Plin. XXXIII, 18)308. Societates не были юридическими лицами, а представляли собой в данном случае объединения капиталов для совместной аренды и эксплуатации рудников или отдельных копей.

Таким образом, в рудных округах возникла социально-политическая структура совершенно иного типа, чем городские или квазигородские общины. Здесь не было самоуправляющегося коллектива граждан, обладающих собственностью на средства производства в качестве членов данного коллектива. В этих округах вся власть сосредоточивалась непосредственно в руках собственника, осуществляющего эту власть через назначенного им полномочного прокуратора309. Собственник и администратор в этих случаях совпадали. В золотых рудниках северо-запада собственность и хозяйствование были объединены. В большинстве других случаев они были разъединены, и хозяйствовали арендаторы, находившиеся в зависимости от собственника (разумеется, пока они этим хозяйствованием занимались).

Таким образом, в обширной зоне Центральной, Западной и Северо-Западной Испании (а к ним, может быть, можно прибавить и Балеарские острова) существовали различные секторы социально-политической жизни. Широко был распространен античный, основной ячейкой которого был город полисного типа. Однако здесь этот сектор имел осо-

 

307 Blázquez J. М. La economía... P. 312—319.

308 Буриан Я. Управление императорскими рудниками в Испании в эпоху Ранней империи // ВДИ. 1959. № 3. С. 132.

309 Ульпиан определяет (Dig. 3, 31, pr.) прокуратора как того, кто ведет дела другого по его распоряжению (est qui aliena negotia mandatu domini administrai).

 

372

 

бенности, отличающие его от распространенного в Бетике и на востоке Тарраконской Испании. Во-первых, колоний здесь было крайне мало, да и большинство имевшихся были «почетными», возникшими в результате дара императора уже существующим городам, а не в результате вывода колонистов. Во-вторых, наряду с колониями и муниципиями широкое распространение получили квазимуниципальные формы организации — civitates и форумы. В-третьих, муниципальные и квазимуниципальные организации здесь возникали обычно на туземной основе, разумеется, не без влияния римлян, а порой и под прямым воздействием таких мероприятий власти, как распространение латинского права Веспасианом. В-четвертых, в сельской округе римских и латинских городов этой зоны были и имения гораздо большего размера. Возможно, что и система эксплуатации здесь была несколько иной: наряду с рабством, которое в этом регионе засвидетельствовано скуднее, чем на юге и востоке, применялись колонат и клиентела310. Если клиентела была наследством доримской эпохи, то колонат появился после прихода римлян. Может быть, некоторый свет на истоки испанского колоната проливает надпись из Галлеции, вероятно I в., в которой говорится о наличии у некоего Аллия сына Ребурра possessio conducta311. Именно из таких арендаторов обычно выходили колоны. В таком случае у истоков колоната в этой зоне Испании стояли местные жители, по тем или иным причинам лишившиеся земли и вынужденные арендовать ее312.

Другой сектор социально-политической жизни, еще более, пожалуй, обязанный римскому присутствию, был представлен немуниципальными структурами: военными лагерями (а в первое время и легионными prata), сенаторскими имениями (хотя их было, по-видимому, немного) и рудничными округами, т. е. такими единицами, в которых отсутствовал гражданский коллектив. Эти элементы (кроме армии) были представлены также на юге и востоке, причем сенатских владений там было много больше, но большое количество городов и сравнительно меньшее значение горного дела в экономике привели к относительно небольшой роли немуниципальных структур в социально-политических отношениях.

Третьим сектором были сельские общины, которые тоже появились после римского завоевания. Подобные организации сельского населения были довольно широко распространенны в античном мире, в том

 

310 Вlázquez J. М. El legado... P. 331-334.

311 Pereira Menaut G. Gallaccia // Dialoghi di archeologia. 1992. An. 10. P. 322—323.

312 Ibid.

 

373

 

числе в Италии. Имелись они и в романизованной зоне Испании. Особенностью таких общин в центре и на северо-западе было то, что они не были принесены иммигрантами, а возникли в результате развития местного общества и были, может быть, более замкнутыми организациями, чем паги юга и востока.

Наконец, в этой зоне еще в значительной степени сохранился родовой строй. Его значение в жизни общества уменьшалось и сфера распространения сокращалась, но полностью в рамках ранней империи он не исчез.

Мы видим, что социально-политическая структура второй зоны была гораздо более сложной, чем первой. Можно говорить о сосуществовании в этой зоне двух миров — римского и туземного, и их взаимные контакты были очень ограничены. Эти два мира как бы развивались параллельно. Конечно, римский мир, будучи господствующим, влиял на туземный. В частности, аборигены охотно приобретали италийские и галльские изделия, в том числе штампованную посуду — сигиллату. А затем и сами испанские ремесленники начали изготовлять подобные вещи. Именно центральная часть страны и ее север становятся важным центром производства испанской сигиллаты. Активно вывозятся из Испании металлы313. Все это ведет к включению романизующейся зоны в римский мир. Не меньшее значение имело распространение здесь римских культов, включая императорский, которые, как и в романизованной зоне, включали местное население в общеимперскую идеологическую систему. В городах развивались римские формы образа жизни. Это, в частности, отразилось в укоренении римской формы семьи. Под римским воздействием семейные отношения местного населения радикально трансформировались, но при этом возникла значительная разница между городом и сельской местностью, ибо на селе старые традиции оказались более живучими314. Все это вело к трансформации туземного мира, приближению его к римскому. Однако полного слияния не произошло. Оба мира в этой зоне сосуществовали. Представленный в этой зоне второй путь романизации был более медленным и менее глубоким. Поэтому романизация этой зоны к концу II в. еще не завершилась.

 

313 Blázquez J. M. La economía... P. 414-415, 428-429; Balil A. El imperio Romano... Vol. I. P. 295-309; Mezquiriz Irujo M. A. Ceramica sigillata hispanica // Terra sigillata hispanica. P. 136; Sotomayor Muro M. Problema de atribución y cronología en vertederos de TSH // ibid. P. 137—140; Mayet F. Epigraphie... P. 147—149; Tovar L. C. J. Elementos de Alfar de Sigillata Hispanica en Talaveradela Reina // Terra sigillata hispanica. P. 165—175.

314 Curchin L. A. La famille lusitano-romain // Sociedad y cultura en Lusitania romana. Merida, 2000. P. 332, 336.

 

374

 

НЕРОМАНИЗОВАННАЯ ЗОНА

 

Наконец, надо отметить существование третьей зоны, занимающей малодоступные горные районы севера, где римский мир был представлен только политически. Там родовой строй существовал в полном расцвете, и его разложение произойдет уже после падения Западной Римской империи315. Это третья, полностью нероманизованная зона Испании. Ее размеры были, вероятно, не очень велики, но игнорировать ее существование нельзя.

 

ИТОГИ РОМАНИЗАЦИИ

 

Хотя результаты романизации в различных регионах Испании были разными, в целом к концу II в. Испания была совершенно иной, чем в начале римского завоевания. Тогда за пределами финикийско-карфагенских и греческих колоний классовое общество и государство существовали лишь на юге, представляя собой осколки распавшейся Тартессиды, а вне их немногочисленные «номовые» государства, как Сагунт или Кастулон. На остальной территории страны господствовал родовой строй на разных стадиях развития, и в ряде случаев местное общество уже стояло накануне перехода в классово-государственную стадию своего существования.

К концу II в. родовые отношения сохранились нетронутыми только в ограниченной зоне северных гор, а в других местах центра, запада и северо-запада значительно трансформировались и начали исчезать. Еще существовавший в отдельных местах родовой уклад значительной роли в экономической, социальной, политической и культурной жизни уже не играл. Распространяется античный уклад полисного типа, который господствовал в Южной и Восточной Испании и играл заметную роль на остальной территории страны. Старые «народы» исчезли, и основными административными единицами стали городские и квазигородские структуры. Наряду с этими укладами — исчезающим родовым и наступающим античным — в Испании были представлены также римский уклад неполисного типа и территориально-общинный в селах, расположенных на муниципальной территории. Подобная картина была характерна и для других регионов Римской империи и определяла социально-политическую структуру этого государства.

В конце II в. вместе со всей империей Испания вступила в полосу кризиса.

 

315 Barberó A., Vigil М. Sobre los origines de la Reconquista. Barcelona, 1974. P. 13-14, 145-185.

 

Источник: Циркин Ю. Б. История Древней Испании / Ю. Б. Циркин. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Нестор-История, 2011. — 432 с., ил.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: