«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Винничук Л.

Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима

Имя, фамилия, прозвище римлянина

Имя — гаданье.

Римская поговорка

 

Обстоятельные, стремящиеся все и всюду поставить на законную основу, римляне гораздо большее значение, чем греки, придавали «фамилиям» — родовым именам, переходящим от поколения к поколению. Это было связано прежде всего с существовавшими в Риме изначально социальными и политическими различиями между полноправными патрицианскими родами и родами плебейскими, которые еще должны были добиваться в городе политического полноправия. Первоначально римлянин обходился двумя именами: личным (преномен) и родовым («номен гентиле»). В эпоху республики и позднее его стали называть тремя именами: добавилось семейное прозвище (когномен), а иногда человек получал и другое прозвище — индивидуальное. За примерами далеко ходить не нужно: вспомним хотя бы Марка Туллия Цицерона, Гая Юлия Цезаря, Публия Овидия Назона, Квинта Горация Флакка, Публия Корнелия Сципиона Африканского Старшего.

Личных имен в Риме было немного:

 

  • Авл
  • Аппий
  • Гай
  • Гней
  • Децим
  • Луций
  • Мамерк
  • Маний
  • Марк
  • Нумерий
  • Постум
  • Публий
  • Квинт
  • Сервий
  • Секст
  • Тит
  • Тиберий
  • Вибий
  • Вописк 

 

Малочисленность этих имен позволяла в документах, надписях, литературных произведениях обозначать их общепринятыми сокращениями — одной или несколькими первыми буквами имени. Наиболее распространенными именами были Марк, Публий, Луций, Квинт, Гай, Гней, Тит; остальные встречаются реже. Некоторые личные имена образованы просто от числительных: Квинт (пятый), Секст (шестой), Децим (десятый), — что говорит, пожалуй, о небогатой фантазии римлян в этой области, особенно если вспомнить красивые, разнообразные, красноречивые имена греков.

Родовых имен было значительно больше: Клавдий, Юлий, Лициний, Туллий, Валерий, Эмилий и многие другие. Каждый род включал в себя несколько больших семей: так, к роду Корнелиев принадлежали семьи Сципионов, Руфинов, Лентулов, Цетегов, а «номен гентиле» Эмилий носили члены семей Павлов и Лепидов.

Некоторые личные имена были исключительным достоянием определенных родов: например, имя Аппий встречается только в роду Клавдиев, а преномен Мамерк монополизировали представители рода Эмилиев. Если кто-либо запятнал свой род каким-нибудь постыдным деянием, то его имя в этом роду больше не употреблялось. Так, в роду Клавдиев мы не найдем имя Луций, а в роду Манлиев с 383 г. до н. э. существовал запрет на имя Марк, после того как патриций Марк Манлий, победитель эквов в 392 г. до н. э. и защитник Капитолия во время нашествия галлов на Рим, решительно выступил за права плебеев, вызвав этим бешеную ненависть римских патрициев, в том числе собственных родственников. Он был признан «предателем своего рода» (Ливий. От основания города, VI, 20), и отныне членам рода Манлиев запрещалось называть детей его именем.

Когда род разрастался и внутри него выделялись отдельные семьи, появлялась необходимость в когноменах. Первые семейные прозвища возникли в среде патрициев и были связаны с главными в то время занятиями римлян — земледелием и скотоводством. Прозвище Пилумн восходит к слову «пилум» — пестик; Пизон — от глагола «пизо» или «пинзо» — толочь, растирать. От названий культурных растений происходят семейные прозвища Цицеронов («цицер» — горох), Лентулов («лене» — чечевица). В роду Юниев встречается прозвище Бубулк — волопас, так как первые представители этого рода были известны тем, что разводили волов. Другие когномены отражают какую-либо характерную черту человека: Катон — ловкий, хитроумный; Брут — косный, туповатый; Цинциннат — кудрявый.

Уже в эпоху республики некоторые видные граждане имели, как сказано выше, не три, а четыре имени. Четвертым было дополнительное прозвище (агномен), которое присваивали за выдающиеся подвиги или за образцовое и запомнившееся людям исполнение тех или иных должностных обязанностей. Публий Корнелий Сципион, победитель Ганнибала в битве при Заме в 202 г. до н. э., получил почетное прозвище Африканский. Марк Порций Катон, прославившийся своей деятельностью в качестве цензора, остался в истории как Катон Цензор. Подобные прозвища могли даже переходить по наследству к старшему сыну героя, но со временем от этого обычая отказались.

Первоначально при внесении молодого римлянина в списки граждан или в иные официальные документы записывали только его личное имя и полное трехчленное имя его отца в родительном падеже. Впоследствии практика изменилась и стали указывать все три имени нового гражданина вместе с именем его отца. В надписях можно обнаружить также указания на имя деда или даже прадеда: «сын Марка», «внук Публия» и т. п. Цезарь, желая внести больше порядка в административные дела государства, постановил в своем муниципальном законе 49 г. до н. э., чтобы в актах приводились не только все три имени гражданина, но и имя его отца, а кроме того, отмечалось, к какой городской трибе принадлежит человек. (Рим издавна подразделялся на 35 триб.) Следовательно, в официальных документах гражданина именовали так: «Марк Туллий, сын Марка, внук Марка, правнук Марка, из трибы Корнелия, Цицерон» или же «Марк Метилий, сын Гая, из Помптинской трибы, Марцеллин».

Дочерей называли родовым именем отца в женской форме: дочь того же Марка Туллия Цицерона звалась Туллия, дочь Теренция — Теренция и т. п. Иногда добавляли и преномен, происходивший главным образом от числительных: Терция (третья), Квинтилла (пятая). Замужняя женщина сохраняла свое имя — «номен гентиле», но к нему прибавлялось семейное прозвище ее мужа в родительном падеже. В официальных документах это выглядело так: «Теренция, дочь Теренция (жена) Цицерона» или же «Ливия Августа», т. е. супруга Августа. В эпоху империи женщины часто носили двойные имена, например: Эмилия Лепида.

Стать членом чужого рода римлянин мог путем усыновления («адопцио»), при этом он принимал полное трехчленное имя усыновителя, а свое собственное родовое имя сохранял как второй когномен с прибавлением суффикса -ан (ус). Так, Павла Эмилия, после того как он был усыновлен Публием Корнелием Сципионом, стали называть: Публий Корнелий Сципион Эмилиан, а Тит Помпоний Аттик, друг Цицерона, усыновленный своим дядей Квинтом Цецилием, оставил себе и свое семейное прозвище, превратившись в Квинта Цецилия Помпониана Аттика. Иногда не только семейное прозвище, но и родовое имя усыновленного сохранялись без изменений в качестве когноменов: когда Гай Плиний Секунд усыновил своего племянника Публия Цецилия Секунда, того стали именовать Гай Плиний Цецилий Секунд. Случалось и так, что сын получал и прозвище от родового имени матери; это имело целью подчеркнуть тесный союз двух семей: например, Сервий Корнелий Долабелла Петроний носил родовое имя и когномен отца, Корнелия Долабеллы, второе же прозвище он унаследовал от матери, которую звали Петрония. Итак, мы видим, что строго определенного порядка в римской антропонимической номенклатуре не было и, скажем, происхождение второго семейного прозвища было в разных случаях весьма различным.

Христианство, стараясь оторваться от языческой традиции имен, решительно вводило в номенклатуру необычные, искусственно созданные и подчас довольно причудливые конструкции, восходящие к христианским ритуальным формулам, молитвам. Достаточно привести несколько примеров: Адеодата — «богом данная», Деограциас — «благодарение богу» и даже Кводвультдеус — «то, чего хочет бог».

Как и в Греции, в Риме рабы могли сохранять имена, данные им при рождении. Чаще, однако, в домах и поместьях рабов различали по их происхождению, и тогда этникон заменял личное имя: Сир, Галл и т. п. Рабов называли также «пуэр» — мальчик, — соединяя это обозначение с именем господина в родительном падеже. Так, раб Марка (Марци пуэр) становился Марципором, а раб Публия (Публии пуэр) — Публипором.

Раб, отпущенный на волю, вольноотпущенник, принимал родовое, а иногда и личное имя своего господина, даровавшего ему свободу, собственное же имя сохранял как когномен. Андроник, грек из Тарента, один из родоначальников римской литературы (III в. до н. э.), получил от Ливия Салинатора свободу, а вместе с ней и традиционное римское трехчленное имя: Луций Ливий Андроник. Тирон, образованный невольник и секретарь Цицерона, обретя свободу, стал зваться Марком Туллием Тироном. Бывало и иначе. Римлянин, отпускавший на волю своего раба, мог пожаловать ему не собственное родовое имя, а «номен гентиле» другого человека, с которым поддерживал дружеские и родственные связи. Один из рабов Цицерона Дионисий, став вольноотпущенником, получил имя Марк Помпоний Дионисий: Цицерон дал ему свое личное имя, а имя родовое позаимствовал у своего друга Аттика, высоко ценившего образованного Дионисия.

Раб, которого отпускала на волю женщина, принимал личное и родовое имя ее отца, а кроме того, в официальных актах указывалось, кому он был обязан своей свободой: например, Марк Ливий, вольноотпущенник Августы, Исмар.

Добавим, наконец, что немало иностранцев стремились любой ценой выдать себя за римских граждан и, возможно, поэтому охотно принимали римские имена, особенно родовые. Лишь император Клавдий строго запретил людям иноземного происхождения присваивать себе римские родовые имена, а за попытку обманным путем выдать себя за римского гражданина виновный подлежал смертной казни (Светоний. Божественный Клавдий, 25).

Источник: Винничук Л. Люди, нравы и обычаи Древней Греции и Рима / Пер. с польск. В. К. Ронина. — М.: Высш. шк., 1988 — 496 с.: ил.
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: