«Не знать, что случилось до твоего рождения — значит всегда оставаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Марк Туллий Цицерон, «Оратор»
история древнего мира
Якобсон В. А.

История древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова

Месопотамия в XVI–XI вв. до н. э.

1. СРЕДНЕВАВИЛОНСКИЙ ПЕРИОД В НИЖНЕЙ МЕСОПОТАМИИ. КАССИТСКОЕ ЦАРСТВО И ЭЛАМ


Как мы видели, Старовавилонский период истории Месопотамии завершился вскоре после 1600 г. до н. э. касситским завоеванием. Коренным местом обитания касситских племен были горные местности Западного Ирана — в верховьях р. Диялы и ее притоков у северо-западных пределов Элама. Были ли они здесь автохтонами или пришельцами, неизвестно. Ничего нельзя сказать также и о возможных родственных связях касситов с другими народами древности; ясно только, что они не были индоевропейцами. По долине р. Диялы касситы совершали набеги на Месопотамию в конце периода I вавилонской династии. Одна из групп касситских племен еще в XVIII в. до н. э. продвинулась даже в Северную Месопотамию и обосновалась здесь в Ханейском царстве (на среднем Евфрате у устья р. Хабур). По-видимому, вожди касситских племен сначала служили местным правителям, но затем сами захватили власть и сделались царями. В этом качестве они и вошли в позднейшие списки касситских царей Вавилонии, хотя до воцарения в Вавилоне им было еще далеко. Лишь после разгрома его хеттами в 1595 г. до н. э. Вавилон достался касситам.

От XVI—XV вв. из Месопотамии до нас дошло очень мало документов. Первым известным нам касситским царем Вавилона был Агум II (XVI в. до н. э., второй по счету династии, которая первоначально правила в Хане). Он правил уже обширной территорией, куда входила Южная Месопотамия, кроме Приморья, а также горные области за Тигром, хотя «царем Шумера и Аккада» он себя не титуловал.

Около этого же времени народ хурритов создал на территории Верхней Месопотамии новое царство — Митанни, о котором речь будет ниже.

От первой четверти I тысячелетия до н. э. до нас дошел любопытный документ — перечень войн и мирных договоров между Ассирией и Вавилонией (так называемая «Синхроническая история»). Из этого документа видно, что преемник Агума II, Бурна-Буриаш I, около 1510 г. заключил на среднем течении р. Тигр мирный договор с правителем Ашшура. Следовательно, касситская Вавилония имела с этим городом-государством общую границу. Еще через два поколения, около 1450 г., Улам-Буриаш, брат касситского царя, покорил Приморье и убил его последнего правителя. После смерти брата он, видимо, стал царем Вавилонии и, таким образом, вновь объединил всю Нижнюю Месопотамию в единое государство. Теперь касситские цари уже именуют себя «царь Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь касситов и царь Кар-Дуниаша» (Кар-Дуниаш — касситское название Нижней Месопотамии, употреблявшееся затем в течение нескольких веков). Они завязывают дружественные отношения с Египтом, впрочем, держатся несколько заискивающе. Отношения с Ашшуром складываются весьма сложно: правители Ашшура были то данниками касситов, то врагами, то союзниками и даже родичами.

Касситсткий царь Куригальзу Старший (начало XIV в. до н. э.) создал царскую резиденцию, отдельную от Вавилона, построив себе г. Дур-Куригальзу («Крепость Куригальзу»). Вавилон при этом получил освобождение от общегосударственных налогов и стал привилегированным самоуправляющимся городом. Еще раньше, видимо при I вавилонской династии, подобную привилегию получил Сиппар, около 1250 г. — Ниппур, а позднее и другие важнейшие города.

С середины XIV в. до н. э. в Вавилонии, видимо, происходит оживление экономики, о чем свидетельствует увеличение числа деловых и хозяйственных документов. Но затем ашшурский правитель вмешивается в династические распри в Вавилонии и дважды сажает на вавилонский престол своих ставленников. Попытка Вавилонии в дальнейшем вести войну против Ассирии оказалась неудачной, и касситские цари вынуждены были согласиться на ассирийский контроль над вавилонско-митаннийской торговлей. Но зато с Ассирией был установлен прочный мир, и вавилонский царь Куригальзу Младший (1333—1312 гг. до н. э.) сумел провести успешную войну с Эламом, захватив Сузы и другие города. Однако это был лишь временный успех, и вскоре в Эламе вновь создается независимое и могущественное государство. Вообще политическое положение стало дальше складываться не в пользу Вавилонии. На севере теперь уже существовало мощное Ассирийское царство, все время расширявшее свою территорию и угрожавшее отрезать Вавилонию от торговых путей. С востока, как уже отмечалось, угрожал Элам. Наконец, с запада, где касситам удалось было избавиться от скотоводческих племен амореев, стали надвигаться из степей новые кочевые племена — арамеи. Эта последняя угроза оказалась особенно серьезной. Поэтому предпринимаются попытки установить между тремя «традиционными» великими державами — Египтом, Хеттским царством в Малой Азии и Вавилонией — союз, направленный прежде всего против Ассирии и кочевников. Союз этот, однако, не удался. Около 1225 г. эламский царь совершил опустошительный набег на Вавилонию, а почти сразу же вслед за ним явился ассирийский царь Тукульти-Нинурга. Ассирийцы наголову разбили касситско-вавилонское войско, а царя Каштилиаша захватили в плен и в цепях увели в Ашшур. Затем пал Вавилон, его храмы и дворцы были разграблены, а статую бога Мардука увезли в Ассирию. Семь лет спустя вавилоняне вновь обрели независимость, а новый касситский царь, Адад-шум-уцур (около 1187 г. до н. э.), сумел, в свою очередь, вмешаться в дела Ассирии и посадить там на престол своего ставленника. В середине XII в., напротив, Вавилония подверглась новому нашествию сначала ассирийцев, а затем эламитов. Особенно тяжким было второе. Около 1158 г. эламский царь Шутрук-Наххунте вторгся в долину р. Диялы. Затем он переправился через Тигр и захватил ряд городов, разрезав Нижнюю Месопотамию пополам. Касситский царь был низложен, а Вавилония отдана под власть эламского наместника. Города Месопотамии подверглись ужасающему разгрому и грабежу1, а сверх того еще и обложены данью. Вавилоняне пытались оказать сопротивление, которое было беспощадно подавлено. Лишь позднее, воспользовавшись внутренними смутами в Эламе, новый предводитель вавилонян провозгласил себя царем, но столицей своей сделал Иссин (II династия Иссина). При этой династии, наиболее выдающимся представителем которой был Навуходоносор I (1126—1105 гг. до н. э.), начался новый, хотя и кратковременный подъем Вавилонии. Ей даже удалось подчинить Ассирию и, в свою очередь, разгромить Элам, надолго выведя его из политической игры. Но всем этим успехам положили конец сначала поражение от ассирийцев, а затем массовое вторжение южноарамейских кочевых племен (халдеев). На этом и заканчивается первый этап древности в Южной Месопотамии.


2. СРЕДНЕВАВИЛОНСКОЕ ОБЩЕСТВО


Наиболее типичным документом, дошедшим до нас от касситского и послекасситского периодов, является кудурру — акт о пожаловании тому или иному лицу более или менее значительного участка земли из царского фонда, иногда вместе с освобождением от тех или иных поборов и повинностей. Такое пожалование, строго говоря, не было дарением, а лишь выдачей земли во временное пользование. Передача ее в дальнейшем по наследству подлежала утверждению царем. Однако постепенно эта земля стала рассматриваться как частная собственность, тем более что сами цари, которым надоели бесконечные споры о наследственных правах, стали передавать землю «на вечные времена». Таким образом, наряду с общинными землями появились земли, находящиеся в частной собственности, но вне юрисдикции общинных властей. Впрочем, ведение самостоятельного мелкого хозяйства было еще невозможно, и новые собственники стремились объединяться в новые общинные структуры — «дома», или «братства». Значительные земли, а также целые селения (вернее, причитающиеся с них поборы и повинности) отдавались также храмам. Все эти новые явления связаны с распадом государственного хозяйства с его громоздким и дорогим административным аппараттом. На смену ему пришло взимание налогов и повинностей со всего (или с большей части) населения. Разница же между общинниками и держателями царских земель постепенно стерлась — и те и другие фактически превратились в частных хозяев, в одинаковой степени облагаемых налогами и повинностями. Этот процесс ускорялся еще и тем, что из-за засоления старых орошенных земель их приходилось покидать и осваивать новые, которые царь считал своими и где новые каналы прокладывались за счет царских налогов и повинностей. С другой стороны, города, как уже отмечалось, получали привилегии, превращаясь в автономные единицы. Теперь возникает новое деление общества: с одной стороны, привилегированные, освобожденные от общегосударственных налогов и повинностей граждане городских общин, а также крупные землевладельцы, получившие такое же освобождение, с другой же — неполноправное, обложенное налогами и повинностями, жившее в большинстве случаев на царской земле сельское население. Формирование этой новой структуры общества еще только началось, а полное свое завершение оно получило в I тысячелетии до н. э.

Царское хозяйство в средневавилонский период по перечисленным причинам практически сходит на нет. До нас дошло довольно значительное количество документов из храмовых хозяйств (к сожалению, они еще плохо изучены). Из этих документов видно, что и храмы собственного хозяйства практически не вели. Храмовые архивы состоят из приходных и расходных ведомостей. В первых записываются доходы от приписанного к храмам подневольного «люда» (амелу́ту). Поступления эти называются «уроком», но храмовые работники все же вели свое самостоятельное хозяйство, хотя, по всей видимости, не были его собственниками. С социально-экономической точки зрения такие работники храмов должны рассматриваться как разновидность рабов-илотов. В расходных ведомостях фиксировались натуральные выплаты жрецам и ремесленникам храма.

К концу рассматриваемого периода начинают вновь возрождаться товарно-денежные отношения, причем весьма интересно, что всеобщим мерилом цен теперь служит не серебро, а золото. Причины этого изменения пока неясны, да и на практике золотом почти никогда не платили. Расплачивались зерном или другими товарами, иногда серебром или медью, лишь указывая их стоимость в золоте.

Вновь и теперь, видимо, уже беспрепятственно развивается ростовщичество с его неизбежным последствием — долговой кабалой. Но теперь это не временное рабство, а постоянное, даже для свободнорожденных граждан.

Таким образом, положение беднейших слоев населения резко ухудшилось. Не удивительно поэтому, что не только рабы или храмовые илоты, но даже полноправные общинники бежали из своих мест, превращаясь в изгоев — хапиру. Эти разноплеменные группы, объединенные общим несчастьем, бродили в предгорьях Загроса и в степи, промышляя мелким скотоводством, случайной работой по найму, а то и разбоем. Хапиру довольно скоро стали известны по всей Передней Азии: это был весьма взрывчатый социальный материал, внушавший немалое беспокойство мелким царькам Сирии и Финикии, но не слишком опасный для Касситского царства.

Еще одной важной общественной группой в Вавилонии были воины. Основу касситскога войска составляли колесничные части — новый, впервые появившийся род войск. Касситы существенно улучшили конструкцию переднеазиатской боевой колесницы. При изготовлении этих колесниц использовалась кооперация ремесленников нескольких профессий и самой высокой квалификации: столяров, медников, кожевников, оружейников. Усовершенствованию подвергалось и другое вооружение: появились чешуйчатые панцири для пехоты, а также броня для лошадей, мощные луки и т. п. Однако неправильно видеть в касситских колесничих некую «феодальную» аристократию. Действительно составляя привилегированную часть войска, они тем не менее находились на полном содержании у царя, получая от него коней, колесницы и вооружение.


3. МИТАННИ И АРРАПХА2


В XVII—XVI вв. до н. э. в Верхней Месопотамии создается сильное государство Митанни (аккадцы называли его Ханигальбат, а египтяне — Нахарина). Создателем этого государства, по всей вероятности, явилось одно из хурритских племен — маиттанне (матиаиы, или матиены позднейших греческих источников). Хурриты происходили с гор Армянского нагорья (в нынешней Восточной Турции), возможно, изначально из Закавказья3, но уже с середины III тысячелетия до н. э. они распространились и к востоку от р. Тигр, и в Северной Месопотамии, и в областях, расположенных к западу от Евфрата, в частности в Северной Сирии, куда они с древнейших времен проникали мирным путем. Собственно племя маиттанне, по-видимому, обитало первоначально на холмистой низменности близ оз. Урмия в Иранском Азербайджане. Сюда же к XVIII—XVII вв. до н. э. проникли индоиранские племена, уже ранее хорошо освоившие коневодство, а в Передней Азии познакомившиеся с местным изобретением — легкой боевой колесницей и усовершенствовавшие ее. Они же выработали новую тактику массового применения боевых колесниц, перенятую у них впоследствии хурритами и касситами. Вероятно даже, что во главе племени маиттанне стояла династия вождей индоиранского происхождения. Но ко времени своего вторжения в Верхнюю Месопотамию маиттанне сохранили от индоиранского языка (в сильно искаженном виде) лишь царские имена, несколько имен второстепенных божеств и некоторые коневодческие термины. Таким образом, нет оснований говорить, как это иногда еще случается, об особой «культуртрегерской» роли индоевропейцев в Передней Азии. До сих пор неизвестно, кто был основателем царства Митанни. Шуттарна I (конец XVII в. до н. э.?) — лишь первый митаннийский царь, пока засвидетельствованный источниками. Неизвестно и местонахождение митаннийской столицы, а также пределы митаннийского влияния на севере. Митаннийский царь Парраттарна, носивший титул «царь воинов хурри», установил митаннийскую гегемонию в Северной Сирии вплоть до долины р. Оронт, а царь Сауссадаттар (середина XVI в. до н. э.) подчинил Ашшур и вывез оттуда ворота, окованные золотом. Влияние Митанни распространилось вплоть до Палестины, где в XV— XIV вв. мы встречаем правителей с митаннийскими именами. Но чаще всего в покоренных областях митаннийцы оставляли у власти местных правителей, лишь контролируя их через своих «посланцев». После ряда серьезных столкновений с Египтом из-за Сирии митаннийские цари вступают с Египтом в дружбу, скрепленную династическими браками (конец XV — начало XIV в.). До нас дошла обширная и интересная переписка митаннийского царя Душратты с фараоном на аккадском и хурритском языках. Но во время развернувшейся после насильственной смерти Душратты борьбы за престол Митаннийское царство получило страшный удар от Суппилулиумы I, царя Хеттской державы, утратило политическое значение и в середине XIII в. было завоевано Ассирией.

От Митанни почти не осталось письменных памятников, характеризующих его социально-экономическую историю. Но такие документы в изобилии дошли до нас из «периферийного», тоже хурритского царства Аррапха, находившегося к востоку от Тигра, южнее Ассирии. Здесь искали убежища от политических потрясений многие вавилонские писцы, и благодаря этому в довольно архаическом обществе Аррапхи велась подробная документация, дошедшая до нас.

В Аррапхе было неплохо развито сельское хозяйство (овцеводство, земледелие). Население страны объединялось в большесемейные общины, называемые димту — «башня», так как первоначально такая семья жила в большой башне-крепости, а несколько димту, иногда родственных, составляли «поселение» — алу. Некоторые из общин были специализированы на определенном виде производства (ткачи, кузнецы, гончары и т. п.). Угодья домашней общины состояли из неразделенного фонда, включавшего в себя примерно треть земель (видимо, пастбище), и фонда, распределяемого между индивидуальными семьями «по их силам». Во главе каждой крупной домашней общины стоял ее патриарх — «господин» (хурр. эври). Он был жрецом культа домашних богов и предков. Кроме культовых отправлений, он отвечал перед государством и кредиторами общины по ее обязательствам и, видимо, в связи с этим получал дополнительную долю земли, которую сам выбирал до распределения (по жребию) земли всем остальным членам общины. Значительные домашние общины располагали укреплениями, которые рассматривались царем как центры воинских подразделений. Окружающие их мелкие поселения могли по добровольной присяге главе такой общины нести службу под его командой. Присягу принимали в присутствии главы общинного самоуправления округи и в письменном виде подавали царю. Главы или наиболее авторитетные представители домашних общин составляли совет поселения. Аналогичные советы во главе с военным комендантом имелись в окружных центрах. Цари в Аррапхе пользовались довольно ограниченной властью, сводившейся главным образом к военному командованию. Даже дворцовое хозяйство было не столько лично царским, сколько общегосударственным. В Аррапхе довольно быстро происходило имущественное расслоение и обезземеливание беднейших общинников. Хотя формально общинная и семейная земля была неотчуждаемой, этот запрет обходили различными путями. Одним из таких путей был «выдел» земли кредитору под ссуду обедневшему общиннику. Другим было «усыновление» покупателя продавцом. Покупатель, таким образом, становился наследником, родичем продавца, и не только получал право на его землю, но мог рассчитывать и на его трудовую помощь как «однообщинник». Аналогичным целям служило принятие в «братство». При этом цена земли обычно обозначалась в документах как личный «подарок» индивидуальному продавцу (а не его общине). Некоторые состоятельные люди «усыновлялись» таким образом десятки и даже сотни раз, сосредоточив в своих руках громадные земельные владения. После разгрома Митанни Аррапха утратила самостоятельность, попав в в конце XIV в. до н. э. под власть Ассирии.


4. ГОРОД-ГОСУДАРСТВО АШШУР И ВОЗНИКНОВЕНИЕ АССИРИЙСКОГО ЦАРСТВА


Города, впоследствии составившие ядро ассирийского государства (Ниневия, Ашшур, Арбела и др.), до XV в. до н. э., по-видимому, не представляли собой единого политического или даже этнического целого. Более того, в XV в. не существовало даже и самого понятия «Ассирия». Поэтому встречающееся иногда применительно к державе Шамши-Адада I (1813—1783 гг. до н. э.) обозначение «староассирийская» ошибочно: Шамши-Адад I никогда и не считал себя царем Ашшура, хотя позднейшие ассйрийские царские списки (I тысячелетие до н. э.) действительно включают его в число ассирийских царей.

Ниневия первоначально, по-видимому, была хурритским городом. Что же касается города Ашшур, то его название, очевидно, семитское, и население этого города было в основном аккадским. В XVI—XV вв. до н. э. эти города-государства зависели (иногда лишь формально) от царей Митанни и касситской Вавилонии, но уже с конца XV в. правители Ашшура считали себя независимыми. Они, как и вообще верхушка горожан, были весьма богаты. Источником их богатств служила посредническая торговля между югом Месопотамии и странами Загроса, Армянского нагорья, Малой Азии и Сирии. Одним из важнейших предметов посреднической торговли во II тысячелетии до н. э. были ткани и руды, а ее центральными пунктами — Ашшур, Ниневия и Арбела. Здесь же, возможно, происходило очищение серебросвинцовых руд. Не исключено, что через те же центры шло и олово.

Ашшур был центром сравнительно небольшого номового государства. В XX—XIX вв. до н. э. он был исходным пунктом для международной торговли, тесно связанным с другим торговым центром — Канишем в Малой Азии, откуда Ашшур ввозил серебро. После завоевания Верхней Месопотамии Шамши-Ададом I, а восточной части Малой Азии — хеттскими царями торговые колонии в Малой Азии (о которых подробнее см. в лекции 11) прекратили свое существование, но Ашшур продолжал сохранять большое хозяйственное и политическое значение. Правитель его носил титул ишшиакку (аккадизация шумерского слова энси); его власть практически была наследственной. Ишшиакку был жрецом, администратором и военным вождем. Обычно он же занимал и должность укуллу, т. е., видимо, верховного землеустроителя и председателя общинного совета. Из состава совета выдвигались ежегодно сменяемые лимму — эпонимы года и, возможно, казначеи. Постепенно состав совета все больше замещался людьми близкими к  правителю. Сведений о народном собрании в Ашшуре нет. С усилением власти правителя значение органов общинного самоуправления все больше падало.

Территория ашшурского нома состояла из мелких поселений — сельских общин; во главе каждой стоял совет старейшин и администратор — хазанну. Земля была собственностью общины и подлежала периодическим переделам между семейными общинами, т. е. «большими семьями». Центром такой семейной общины являлась укрепленная усадьба — дунну. Член территориальной и семейной общины мог продать свой надел, который вследствие такой продажи выбывал из состава семейно-общинной земли и становился личной собственностью покупателя. Но сельская община контролировала подобные сделки и могла заменить продаваемый участок другим, из запасного фонда. Сделка также должна была утверждаться царем. Все это показывает, что товарно-денежные отношения в Ашшуре развивались быстрее и зашли дальше, чем, например, в соседней Вавилонии: отчуждение земли здесь уже стало необратимым. Следует отметить, что покупаются иногда целые хозяйственные комплексы — усадьба с полем, домом, гумном, садом и колодцем, всего от 3 до 30 га. Скупщиками земли были обычно ростовщики, занимавшиеся также и торговлей. Это последнее обстоятельство подтверждается тем фактом, что «деньгами» служит, как правило, не серебро, а свинец, причем в очень больших количествах (сотни килограммов). Рабочую силу для своих новоприобретенных земель богачи добывали посредством долговой кабалы: заем выдавался под залог личности должника или члена его семьи, причем в случае просрочки платежа эти люди считались «купленными за полную цену», т. е. рабами, хотя бы до этого они являлись полноправными общинниками. Существовали и другие средства закабаления, такие, как «оживление в беде», т. е. помощь во время голода, за которую «оживленный» попадал под патриархальную власть «благодетеля», а также «усыновление вместе с полем и домом». Поэтому в руках немногих богатых семей концентрировалось все больше земли, а общинные земельные фонды таяли. Но общинные повинности по-прежнему лежали на сильно обедневших домашних общинах. Владельцы новообразованных имений жили в городе, а общинные повинности за них несли зависимые жители селений. Ашшур теперь именуется «город среди общин» или «община среди общин», а привилегированное положение его жителей позже официально закрепляется освобождением от поборов и повинностей (точная дата этого события неизвестна). Жители сельских общин продолжают платить многочисленные поборы и несут повинности, среди которых первое место занимает воинская.

Итак, Ашшур был небольшим, но весьма богатым государством. Богатство создавало ему возможности для усиления, но для этого необходимо было ослабление главных соперников, которые могли бы в зародыше подавить попытки Ашшура к экспансии. Правящие круги Ашшура уже начали исподволь готовиться к ней, укрепляя центральную власть. Между 1419 и 1411 гг. до н. э. была восстановлена разрушенная митаннийцами стена «Нового города» в Ашшуре. Воспрепятствовать этому Митанни не смогло. Хотя митаннийские и касситские цари продолжают считать ашшурских правителей своими данниками, эти последние завязывают прямые дипломатические отношения с Египтом. С начала XIV в. ашшурский правитель называл себя «царем», хотя пока лишь в частных документах, но уже Ашшур-убаллит I (1365 — 1330 гг. до н. э.) впервые именовал себя «царем страны Ассирии» в официальной переписке и на печатях (хотя все еще не в надписях), а египетского фараона называл своим «братом», подобно царям Вавилонии, Митанни или Хеттской державы. Он принял участие в военно-политических событиях, приведших к разгрому Митанни, и в дележе большей части митаннийских владений. Ашшур-убаллит I неоднократно вмешивался также и в дела Вавилонии, участвуя в династийных распрях. В дальнейшем в отношениях с Вавилонией периоды мира сменялись более или менее серьезными военными столкновениями, в которых Ассирия далеко не всегда имела успех. Зато ассирийская территория неуклонно расширялась на запад (верхний Тигр) и на восток (горы Загрос). Рост влияния царя сопровождается падением роли городского совета. Царь превращается фактически в самодержца. Адад-нерари I (1307 — 1275 гг. до н. э.) к своим прежним должностям, положенным ему как ашшурскому правителю, добавляет еще и должность лимму — казначея-эпонима первого года своего правления. Он же впервые присваивает себе титул «царь множеств» и, таким образом, является подлинным основателем Ассирийской (Среднеассирийской) державы. В его распоряжении имелось сильное войско, основу которого составляли царские люди, получавшие за службу либо специальные земельные наделы, либо только паек. В случае необходимости к этому войску присоединялось ополчение общин. Адад-нерари I успешно воевал с касситской Вавилонией и отодвинул границу Ассирии довольно далеко на юг. О его деяниях была даже сложена поэма, но в действительности успехи на «южном фронте» оказались непрочными. Адад-нерари I совершил также два успешных похода против Митанни. Второй из них завершился низложением митаннийского царя и присоединением всей территории Митанни (вплоть до большой излучины Евфрата и г. Каркемиша) к Ассирии. Однако сыну и преемнику Адад-нерари, Салманасару I (1274—1245 гг. до н. э.), пришлось вновь воевать здесь с митаннийцами и их союзниками — хеттами и арамеями. Ассирийская армия попала в окружение и была отрезана от водных источников, но сумела вырваться и разбить врага. Вся Верхняя Месопотамия была вновь присоединена к Ассирии, а Митанни прекратило свое существование. Салманасар сообщает в своей надписи, что он взял в плен 14 4004 вражеских воинов, и всех их ослепил. Здесь мы впервые встречаем описание тех свирепых расправ, которые с ужасающей монотонностью повторяются в последующие века в надписях ассирийских царей (начало им, впрочем, положили хетты). Салманасар воевал также против горных племен «уруатри» (первое упоминание о родственных хурритам урартах). Во всех случаях ассирийцы разрушали города, жестоко расправлялись с населением (убивали или калечили), грабили и налагали «тяжкую дань». Угон пленных в Ассирию практиковался еще редко, и, как правило, угоняли лишь квалифицированных ремесленников. Иногда пленных ослепляли. Очевидно, потребность в рабочей силе для сельского хозяйства ассирийская знать удовлетворяла в основном за счет «внутренних ресурсов». Главная же цель ассирийских завоеваний в этот период, состояла в овладении международными торговыми путями и собственном обогащении за счет доходов от этой торговли путем взимания пошлин, но главным образом за счет прямого грабежа.

При следующем ассирийском царе, Тукульти-Нинурте I (1244—1208 гг. до н. э.), Ассирия уже была великой державой, охватывающей всю Верхнюю Месопотамию. Новый царь дерзнул даже вторгнуться на территорию Хеттского царства, откуда увел «8 саросов» (т. е. 28 800) пленных хеттских воинов. Тукульти-Нинурта I воевал также против степных кочевников и горцев севера и востока, в частности с «43 царями (т. е. племенными вождями) Наири» — Армянского нагорья. Походы теперь происходят регулярно, каждый год, но не столько с целью расширения территории, сколько просто ради грабежа. Зато на юге Тукульти-Нинурта осуществил грандиозное деяние — завоевал касситское Вавилонское царство (около 1223 г. до н. э.) и владел им более семи лет. Об этом его подвиге была сложена эпическая поэма, а новый титул Тукульти-Нинурты теперь гласил: «могучий царь, царь Ассирии, царь Кар-Дуниаша (т. е. Вавилонии), царь Шумера и Аккада, царь Сиппара и Вавилона, царь Дильмуна и Мелахи (т. е. Бахрейна и Индии), царь Верхнего и Нижнего моря, царь гор и широких степей, царь шубарейцев (т. е. хурритов), кутиев (т. е. восточных горцев) и всех стран Наири, царь, слушающий своих богов и принимающий тяжкую дань четырех стран света в городе Ашшуре». Титул, как видно, не совсем точно отражает реальное положение вещей, но содержит целую политическую программу. Во-первых, Тукульти-Нинурта отказывается от традиционного титула «ишшиакку Ашшура», но зато именует себя древним титулом «царь Шумера и Аккада» и ссылается на «тяжкую дань четырех стран света», подобно Нарам-Суэну или Шульги. Он претендует также на территории, не входившие еще в состав его державы, а также на главные торговые центры — Сиппар и Вавилон, и торговые пути в Бахрейн и Индию. Дабы полностью освободиться от всякого влияния со стороны общинного совета Ашшура, Тукульти-Нинурта I переносит свою резиденцию в специально построенный неподалеку от Ашшура город Кар-Тукульти-Нинурта, т. е. «Торговая пристань Тукульти-Нинурты», явно намереваясь перенести сюда центр торговли. Здесь же был сооружен грандиозный дворец — парадная резиденция царя, где он даже принимал в качестве гостей самих богов, т. е., разумеется, их статуи. Специальные указы во всех тонкостях определили сложнейший дворцовый церемониал. Личный доступ к царю имели теперь лишь немногие особо высокопоставленные придворные (обычно евнухи). Чрезвычайно суровый регламент определял распорядок в дворцовых покоях, правила совершения специальных магических ритуалов для предотвращения зла и т. п.

Однако время осуществления «имперских» притязаний еще не настало. Традиционная ашшурская знать оказалась достаточно могущественной, чтобы объявить Тукульти-Нинурту I безумным, низложить его, а затем и убить. Новая царская резиденция была заброшена.

Вавилония умело воспользовалась внутренними смутами в Ассирии, и все последующие ассирийские цари (кроме одного) были, видимо, просто-напросто вавилонскими ставленниками. Один из них вынужден был вернуть в Вавилон увезенную Тукульти-Нинуртой статую Мардука.

Впрочем, Ассирия сохранила под своей властью всю Верхнюю Месопотамию, а к моменту вступления на престол Тиглатпаласара I (1115—1077 гг. до н. э.) в Передней Азии сложилась исключительно благоприятная для Ассирии политическая обстановка. Хеттское царство пало, Египет переживал упадок, Вавилония подверглась нашествию южно-арамейских кочевников — халдеев. В этой политической обстановке Ассирия фактически оставалась единственной великой державой. Нужно было лишь выстоять среди общего хаоса, а затем вновь приступить к завоеваниям. И то и другое, однако, оказалось куда более трудным, чем можно было предполагать. Племена, появившиеся в Передней Азии в результате этнических передвижений конца II тысячелетия до н. э.,— протоармяне («мушки» ассирийских источников), фригийцы, протогрузинские племена, апешлайцы (возможно, абхазцы), арамеи, халдеи и др.— были многочисленны и воинственны. Они вторгались даже и в пределы Ассирии, так что для начала пришлось думать об обороне. Но Тиглатпаласар I был, по-видимому, хорошим полководцем. Он очень быстро сумел перейти к наступательным действиям, двигаясь все дальше на север. Ряд племен ему удалось склонить на свою сторону без боя, и они были «причислены к людям Ассирии». В 1112 г. Тиглатпаласар отправился в поход из Месопотамии вверх по левому берегу Евфрата. Точный маршрут этого похода неизвестен, но, по-видимому, он проходил по древнему торговому пути. В анналах сообщается о победах над десятками «царей». В частности, можно предполагать, что, преследуя «60 царей Наири», ассирийское войско вышло к Черному морю — примерно в районе нынешнего Батуми. Побежденные подвергались ограблению, сверх того на них налагали дань, а для обеспечения ее регулярной уплаты брали заложников. Походы на север продолжались и в дальнейшем. Об одном из них напоминает надпись на скале к северу от оз. Ван.

Дважды Тиглатпаласар совершал походы на Вавилонию. Во втором походе ассирийцы захватили и разорили ряд важных городов, в том числе Дур-Куригальзу и Вавилон. Но около 1089 г. ассирийцы были вновь отброшены вавилонянами на свою коренную территорию. Однако главное внимание еще с 1111 г. пришлось уделять арамеям, ставшим чрезвычайно серьезной угрозой. Медленно, но неуклонно они просачивались в Северную Месопотамию. Тиглатпаласар не раз предпринимал походы против них даже к западу от Евфрата. Он громил кочевников в оазисе Тадмор (Пальмира), перевалил через горы Ливана и прошел Финикию до самого Сидона. Он даже совершил здесь прогулку на корабле и охотился на дельфинов. Все эти деяния принесли ему громкую славу, но их практические результаты были ничтожны. Ассирийцам не только не удалось закрепиться к западу от Евфрата, но даже отстоять территории к востоку от него.

Хотя ассирийские гарнизоны все еще сидели в городах и крепостях Верхней Месопотамии, степь была наводнена кочевниками, перерезавшими все коммуникации с коренной Ассирией. Попытки последующих ассирийских царей заключить против вездесущих арамеев союз с царями Вавилонии тоже не принесли пользы. Ассирия оказалась отброшенной на свои коренные земли, а ее экономическая и политическая жизнь пришла в полный упадок. С конца XI по конец X в. до н. э. до нас не дошло из Ассирии почти никаких документов или надписей. Новый период в истории Ассирии начался лишь после того, как она сумела оправиться от арамейского вторжения.


5. КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО АССИРИИ


В области литературы, науки и искусства ассирийцы во II тысячелетии до н. э. не создали почти ничего оригинального, полностью переняв вавилонские и частично хурритско-хеттские достижения. В ассирийском пантеоне в отличие от вавилонского место верховного бога занимал Ашшур («отец богов» и «Эллиль богов»). Но Мардук, а также и другие боги общемесопотамского пантеона тоже весьма почитались в Ассирии. Особо важное место среди них занимала грозная богиня войны, плотской любви и плодородия Иштар в двух своих ипостасях — Иштар Ниневийской и Иштар Арбельской. В Ассирии Иштар играла еще и специфическую роль покровительницы царя (ср. легенду о Саргоне Аккадском). У хеттов и, вероятно, митаннийцев был позаимствован литературный жанр царских анналов, но наибольшее развитие он получил позднее, в I тысячелетии до н. э.

Весьма интересным культурно-историческим и бытовым памятником эпохи являются так называемые «Среднеассирийские законы» (сокращенно САЗ). Составлены они, видимо, в XVI — XIV вв. до н. э., причем сохранилась (на нескольких глиняных табличках) запись более поздняя, да и то лишь в более или менее обширных фрагментах. САЗ, скорее всего, представляют собой компиляцию, составленную из различных законодательных актов и норм обычного права. Однако по уровню законодательной техники этот свод во многом уступает Законам Хаммурапи. Возможно, правда, что составители САЗ были знакомы с Законами Хаммурапи и пытались им подражать, но подражание получилось чисто механическое: внутренняя логика ЗХ была им непонятна.

САЗ — это законы города-государства Ашшура, но еще не царства Ассирии, хотя правитель Ашшура в САЗ уже именуется «царем». Правовые нормы в САЗ распределены по таблицам в соответствии с «предметом регулирования», но «предмет» этот понимается чисто формально. Так, таблица «А» (условное обозначение) посвящена различным аспектам правового положения свободной женщины — «дочери человека», «жены человека», вдовы и т. п. Сюда же входят и различные правонарушения, совершаемые женщиной или против нее, брак, имущественные отношения супругов, права на детей и т. п.

Общественные отношения, отраженные в САЗ, весьма архаичны. Существует еще общинная собственность на землю, переделы земли по жребию, «большая семья», которая на практике обычно крепко держалась лишь в низших слоях общества, существует долговая кабала, причем на гораздо более жестоких условиях, чем в Вавилонии. Земля может продаваться с разрешения территориальной общины и при условии утверждения сделки царем. Сколько-нибудь значительного государственного сектора экономики в Ассирии, по-видимому, не было. Очень строго охраняются патриархальные семейные отношения. Женщина могла стать юридически самостоятельной лишь в том случае, если она овдовела и не имеет ни сыновей (хотя бы малолетних!), ни свекра, ни других родичей мужа — мужчин. В противном случае она остается под их патриархальной властью. САЗ устанавливают весьма несложную процедуру превращения наложницы-рабыни в законную жену и узаконения рожденных ею детей, но во всех остальных случаях отношение к рабам и рабыням чрезвычайно сурово. Очень велика была и власть мужа над женой: он мог подвергать ее телесным наказаниям и даже наносить увечья, а в случае развода (на который имел право муж, но не жена) волен был не давать ей ничего из семейного имущества. Свободные женщины обязаны были, выходя на улицу, закрывать лицо покрывалом5 (рабыням и блудницам ношение покрывала запрещалось под страхом тяжкого наказания). Прелюбодеяние, как правило, каралось для обоих его участников смертью. В ассирийском судопроизводстве широко применялась ордалия (испытание водой) и клятва. Отказ от ордалии и клятвы был равносилен признанию вины. Наказания, налагаемые САЗ, как правило, чрезвычайно суровы и исходят, хотя и не столь последовательно, как ЗХ, из принципа талиона (воздаяния равным за равное). Характерной чертой САЗ является широкое применение публичных наказаний — битья палками и принудительных работ. Это — проявление общинной солидарности, рассматривавшей многие правонарушения, особенно в области земельных отношений или против чести и достоинства свободных граждан, как затрагивающие интересы всей общины.

  • 1. Дошедшая до нас стела с Законами Хаммурапи также была увезена эламитами в Сузы, где впоследствии и была найдена археологами.
  • 2. В этом разделе использованы материалы Н. Б. Янковской.
  • 3. Язык хурритов (и близких им урартов) входил в число восточнокавказских, как и ряд современных нахско-дагестанских языков (чечено-ингушский, аварский, лакский, лезгинский, удинскнй и др.) — Примеч. ред.
  • 4. 14 400, или «четыре сароса» — круглое число по шумеро-вавилонской системе счета.
  • 5. Обычай этот был, возможно, занесен в Ашшур степняками, Нижняя Месопотамия его не знала.
Источник: История древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова, В. Д. Нероновой, И. С. Свенцицкой. Изд. 2-е, исправленное. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1983. [Кн. 1.] Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дьяконов. 384 с. с карт.
См. также:
Чтобы сообщить об опечатке, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Журнал Labyrinthos - история и культура древнего мира
Код баннера: